Метаморф. Красный Робинзон (СИ)

В итоге их пришлось снова вырубить и на следующий час сосредоточиться на отработке заклинания. Как оказалось, хотя Алукард испытывал большие проблемы с самостоятельным колдовством, это не мешало ему подправлять моё колдовство. Посему буквально через час мы с Дружком уже обзавелись «стильными и модными» (а главное, актуальными в текущих условиях) магическими доспехами.
— Ты только не возгордись! — бубнил фамильяр. — Пока получившаяся защита всё равно «травит» ментальной энергией, так что ты будешь приманивать теросов, просто они не сразу поймут, откуда «пахнет». А теперь давай сосредоточимся на лечении, пока подопытные не померли от полученных ран.
Недолго думая, я обвил шею того хомяка, что поцелее, хвостом и, слегка придушив, прижал его к полу. Объект же исцеления просто взял за шиворот и перевернул на спину. Явно повреждённый позвоночник вызвал вспышку адской боли, от которой зверёк мгновенно лишился сознания.
Фамильяр склонился над ним и просканировал животинку своим внимательным глазом. Несмотря на внешнее сходство, физиология тероса могла отличаться от реального хомяка, что затруднило бы лечение. Но нам повезло: различия были незначительными и касались, в основном, химического состава тканей. Алукард направлял в мой мозг картинку — что-то среднее между томографией и УЗИ — и говорил, что нужно делать. Под его чутким руководством я достаточно быстро «починил» раздробленные позвонки и восстановил целостность повреждённых сосудов. Восстановить ткани было чуть труднее, поскольку пришлось максимально точно соединять края разорванной плоти, а они, понятное дело, неровные.
За это время Дружок успел схомячить ещё нескольких разведчиков, отважившихся воспользоваться подземными ходами. Активность теросов на поверхности тоже набирала обороты. Каменистая осыпь превратилась в настоящий ливень. Но я не позволял себе отвлекаться от работы. Мой пациент был уже практически здоров, только слаб из-за большой потери крови.
— А что потом? — спросил я Алукарда.
— Съешь их! Ты сегодня ещё не завтракал, — деловито ответил он. Я на мгновение оторопел: ещё никогда мне не приходилось тратить столько сил на… приготовление завтрака… Но, действительно, куда их ещё? Выпустить в естественную среду обитания? Так они не уйдут, ибо считают меня своей законной добычей. Дружок уже поел. А мне — ну хоть на зубок будет.
С минуту полюбовавшись результатами своего труда и прокрутив ещё раз в голове порядок действий, я с лёгким сожалением вздохнул, поднял хомяка за шиворот и откусил ему голову. Разинув зубастые пасти в ладонях, домолотил тушку, а потом тем же способом поглотил и второго.
  
Глава 9
 
Цитадель «Корпоративная». У входа.
— И почему именно я вечно должен заниматься такими делами? Почему меня нельзя оставить в покое и подрядить на вахту в моем же доме? И зачем мы брали ранг Витязя (4 ранг), если нас с тобой всё равно посылают на задания «сходи-спроси, передай, уточни». Да с этим любой Вой (3 ранг) справится, — бубнил Генрих, приближаясь к зданию Цитадели. — А ведь мы с тобой могли бы сейчас сидеть у нас на крыше. Я бы музицировал, ты бы грыз сахарные косточки…
— «Вот только косточки трогать не надо!» — фыркнул Принц, в возмущении взмахнув хвостом. Он словно разгонял волны обреченности и тоски перед лицом вселенской несправедливости, которые распространял во все стороны его напарник. — «К тому же тебе всегда что-нибудь не слава Богу! Оставили при штабе с командой быстрого реагирования (в личном кабинете!) — ограничивают, отвлекают, не дают ощутить дыхание города перед прорывом, буквально душат канцелярской работой! Направили в патруль — мешают репетировать и нагружают работой „не по чину“. Глава послал по личному заданию, зайти к знакомому, поболтать с ним, чайку попить — а ты всё равно не доволен…»
— ИО Главы, — на автомате поправил мужчина.
— «Не придирайся», — мотнул головой Принц. — «А знаешь, что будет, если тебя „оставят в покое“ и разрешат нести вахту дома? Знаешь?» — волк грозно сверкнул глазами. — «А я скажу! Если появятся теросы или бандиты, — ты скажешь — они спугнули мою музу. А если всё будет тихо, ты несколько дней бесцельно протыняешься по дому, а потом начнешь стенать, что тебя позабыли-позабросили. И вообще! Тебе не дают набраться впечатлений, без которых к тебе не идет вдохновение! А дальше будет старая песня, что в тебе душат творца и не дают расти как музыканту»
 
— «Ты драматизируешь!» — буркнул мужчина, поднимаясь по ступенькам к проходной центрального входа.
— «Это я ещё не договариваю!» — фыркнул волк.
— «Ладно, пришли уже.» — мужчина прервал мысленный диалог с напарником и с улыбкой обратился к охраннику, открывшему смотровое окно в бронированной двери. — Ну что, служивый! Как у вас тут? Тихо?
И достав своё удостоверение, показал его стражу. — Я Генрих Канис. Мы с моим другом — мужчина потрепал по холке вставшего рядом гигантского волка,- пришли проведать друга — Мойзеля Марка Моисеевича. Он у вас в апартаментах №17 должен обретаться.
Страж мельком для проформы мазнув глазами по документу, вперил горящий, полный восхищения взгляд в могучего зверя, а потом почтительно поклонился, пока его напарник ринулся отворять калитку.
— Как же мы рады вас видеть, господин Канис! А насчет дел. Утром три гигантских паука в цитадель провалились. Прямо в жилые районы. Двоих положили быстро, а третий, откусив двум сторожам головы, умудрился сбежать и сейчас прячется где-то в дальних коридорах. Весь день гоняем защитников, никак не может найти, куда эта бестия заховалась.
Закончив говорить, мужчина просительно уставился на гостя, выразительно стреляя глазками в волка.
— Мы с Принцем обязательно поможем! — не стал разочаровывать его аристократ. — Я только переговорю со своим другом, ибо дело, по которому я здесь — тоже важности немалой
Стражник хотел было что-то вставить.
— Торопиться сейчас всё равно нет никакого смысла. Если терос за всё это время больше ни на кого не напал, значит, он уже насытился менталом и сейчас заканчивает обращение в обычного зверя. И посему бездумно нападать на людей не планирует. Скорее,наоборот, забьется подальше, и только через пару дней начнет осматривать свои новые «охотничьи угодья». Так что не переживайте, и лучше отзовите своих людей, чтоб они зазря не пострадали.
— Спасибо большое, господин Канис! — поклонился стражник, после чего, оставив пост на напарника, убежал докладывать…
«Ну что? Будешь ворчать, что тебе придется шляться по узким мрачным коридорам, вместо музыцирования?» — ехидно фыркнул Волк, когда они двинулись дальше.
«Ой! Отстань, а? К тому же по коридорам бегать будешь ты! Я тебя, вообще, может, у Мойзеля подожду. Как раз давно хотел обсудить с ним вариант нового зачарования на струны, видел в журнале „Музыкальная новь“».
— Генрих Филиппович, Принц, рад вас видеть! — в прихожей своих апартаментов гостей встретили и сам мастер, и его супруга с дочкой.
Пока мужчины жали друг другу руки и обменивались приветствиями, женщины сосредоточились на пушистом друге. Тот был прямо с порога обнят, почёсан и даже мельком целован в нос. Принц не очень-то отбивался от подобного обращения. У него с хозяином была давнишняя договорённость. На Генрихе — деловые разговоры, на Принце — женщины. А этих дам волк знал испокон веку. Вон, Бася на его загривке каталась ещё совсем маленькой веселой малышкой, пытающейся с радостными писками добыть из него клок шерсти для гнезда своего попугайчика.
— Да что это мы в прихожей то стоим! Милости просим в гостиную, моя Хедвочка, как узнала, что вы пожалуете, принялась хлопотать по кухне. В текущих условиях я конечно не гарантирую привычных разносолов. Но моя супруга даже в такой обстановке умудряется создавать настоящие шедевры!
— Да, пойдем, Принц! Я как раз припасла для тебя коробку с твоими любимыми Бакинскими палочками! Нам поступил новый сорт с какой-то уникальной пропиткой.