Метаморф. Красный Робинзон (СИ)
Но дальше парень тему решил не развивать, видя волнение собеседника, и переключился на рассказ о Цитадели в целом. Вот о ней он знал если не всё, то очень и очень многое.
— Ты, кстати, знаешь, чем Цитадель от обычного укрепленного дома отличается?
Гаврила, пристроившись по правую руку от взрослого, задумался.
— Нуууу… Она большая…
— Верно! В нашей, к примеру, разместилось уже больше тысячи семей. А ещё?
— Крепкая, наверное. И ещё очень заблудительная!
— Это точно. А знаешь, отчего так?
— Нет.
— Можно, конечно, построить такую стену, которую ни один терос не пробьет. А этот гад возьмет, да и вывалится по другую сторону. Ты сам видел, монстры могут появиться в любом месте. И вот ты создал неразрушимую стену, а тварь просто взяла и появилась внутри дома, как сегодня?
Мальчик тут же поежился, вспомнив ужасающую паучью морду чудовища.
— Вот и решили не делать одну очень крепкую стену, а много-много простых, но запутанных. Чтоб твари сами заблудились, а люди успели спастись. И защитники смогли подоспеть!
— А нам рассказывали — называется ЛА-БИ-РИН! — по слогам выделил последнее слово ребенок. И добавил возмущенно, — тут все потеряются, пока спасаться будут!
— На самом деле все очень просто. Видишь отметки? — парень указал на странные символы, выбитые на табличке между очередной массивной дверью и бойницей, которых в здешних коридорах было видимо-невидимо. — Они обозначают, где ты и куда пройти. Научишься их читать — сразу станешь настоящим мастаком по этим коридорам!
— Да? А как этому научиться? — Гаврила уже вполне пришел в себя и тут же загорелся идеей всё-всё выучить! А потом хвастаться, что он тут «всё-всё» знает!
— Да не вопрос! — усмехнулся Трофим. — В каждых апартаментах должна быть книжица, где всё подробно описано….
Дальше некоторое время пара шла молча, размышляя каждый о своем. Трофим думал о своем будущем. Он был третьим сыном в роду, а с учетом того, что актуальность Цитаделей в городе на ближайшие несколько веков снизится (так происходит после появления лакуны), то после совершеннолетия он вряд ли сможет остаться в отчем доме. Придется искать другое место службы. Если он, конечно, не придумает, как отличиться и выслужиться… Гаврила же просто думал обо всем, что увидел.
— А как же жить в ЛА-БИ-РИ-НЕ? Комнатки маленькие, коридоры длинные! Ла-ки-сти-ка ужасная!
— Что? Я сын Купца, брат Купца и внук Купца! — поймав на себе удивленный взгляд взрослого, задрал нос малыш.
— Кхм! — Трофим слегка поперхнулся, но на вопрос ответил. — Так ничего тут сложного нет! Всё, что долго должно храниться — подальше, всё что коротко — поближе. А чтобы всё работало, как часы, есть мы — Служители Цитадели! Моя семья уже больше полутора веков в этой цитадели живет. Так что мы знаем, как наладить эту твою лакизтику в лучшем виде! — парень даже ткнул себя в грудь, показывая, что они, смотрители — молодцы, всё могут и всё умеют!
Так за разговором они и дошли до нужных апартаментов. Трофим сдал на руки безутешным родителям блудное чадо, после чего, попрощавшись с ребенком и получив в награду костедробительные объятья и два червонца сверху, отправился по своим делам. Всё же в тех коридорах он появился не просто так, работу-то делать надо.
* * *Утро свалилось в нашу пещеру, как снег на голову. А вместе с ним мне в ноги шмякнулась разъярённая тварь, вращающая глазами и скалящая клыки. Терос с ходу попытался откусить от меня кусочек, но был молниеносно перехвачен Дружком. Метаморф кинулся на врага, прямо из положения «лёжа», и через мгновение от агрессора остались рожки да ножки.
Не успел я перевести дух и выругаться, как в верхний лаз просунулась когтистая лапа, а следом за нею и весь зверь. Котовидная нечисть с шипами на гибком хвосте мягко спикировала следующей, но не успела даже сказать «мяу», как мой хвост воткнулся ей в затылок, после чего клинок наконечника раскрылся, шинкуя дольками содержимое черепной коробки.
— Что, Дружок, завтрак с доставкой на дом? — ухмыльнулся я, глядя на довольно облизывающегося волка-метаморфа.
А в следующее мгновение сверху, как из рога изобилия, посыпались существа, похожие на приятелей наших хомяков. Они летели, размахивая когтями, шлёпались и тут же кидались в бой, вонзая в нас с напарником кинжально-острые зубы. Дружок давил их лапами, рвал клыками. Я глушил ощетинившимся шипами хвостом, нанизывал трепещущие тушки на длинные когти, а они всё сыпались и сыпались без конца и края. Наметилось и видовое разнообразие: среди нападавших мелькали змееобразные теросы, собакообразные теросы, крабовидные, ящероподобные и такие, сопоставить которых с реальными существами я затруднялся. И все они хотели меня сожрать.
Уровень трупов и копошащихся в общей массе недобитков катастрофически поднимался, не давая нам с напарником развернуться в полную мощь. Я уже погрузился в них по колено, а Дружок с трудом выбирался из-под разорванных в клочья тел. По стенам и потолку пещеры стекала кровь, всё кругом было заляпано ошмётками плоти и внутренностей. Твари наступали, и ярость их не знала границ. Они висли на руках и плечах, пытались вцепиться в горло, целились когтями в глаза. В пещере стало трудно дышать, а поток теросов всё прибывал. Тем, что покрупнее, и самим было трудно развернуться, но они, извиваясь, рыча, шипя и завывая, пробирались ко мне. Казалось, что скоро нора заполнится ими до предела, став для всех нас братской могилой…
«Подъём!!!» — команда прозвучала так громко и неожиданно, что я грохнулся с кровати, запутавшись в одеяле.
С кровати? В одеяле? Я сонно моргнул, краем сознания зацепив развеивающуюся иллюзию уютной комнаты, смешивающуюся с картиной привидевшегося мне зверского побоища. Испытав облегчение — я жив! Это был сон! — я скользнул взглядом по пустой пещере и Дружку, спокойно дремавшему возле моих ног. Замахнувшись на добротный зевок, пробормотал:
— Доброе утро, Алукард.
— Уверен? Утро добрым не бывает! — ворчливый колобок материализовался перед моим носом и испытующе заглянул в глаза. — Я бы не был столь оптимистичен. Я всю ночь наблюдал за нашей техникой сокрытия. И должен сказать — получилась она далеко не идеальной.
— И чем это нам грозит? — подобрался я.
— В обычных условиях это было бы не критично. Но в ситуации, когда ты единственный сильный ментальный источник на всю лакуну… — Алукард многозначительно развел щупальцами.
— Ясно. То-есть тут нам лучше не задерживаться? — кивнул я на слова напарника.
— Ну, часа 3–4 у нас, думаю, есть. Но лучше, если мы сменим локацию и только потом приступим к оттачиванию навыков сокрытия и Чтению Вед.
Ночной кошмар встрепенулся в памяти, от чего хвост нервно задергался, словно устроив бой с тенью невидимого противником. Взмах, укол, ещё удар, раскрытие. Он явно разделял беспокойство Алукарда.
Если уж само моё присутствие в Лакуне притягивало теросов, как магнит, то уж наши тренировки и активная мыслительная деятельность должны были это притяжение серьезно усилить.
Первым делом я послал Дружка разведать обстановку в различных туннелях, а сам, пригибаясь, прошвырнулся по кладовой и набрал нам провизии на завтрак. Кстати, бытие метаморфом качественно облегчает жизнь. Вот сейчас: я уже битый час хожу скрючившись — высота потолков не позволяет разогнуться, а поясница не болит, нигде не затекает. И хоть размяться после того же долгого сидения всё ещё приятно, но вот ноги отсидеть или ещё что-то в этом роде мне, похоже, не грозит.
— Ты теперь как тигр, можешь просидеть в засаде полдня, а потом резко сорваться в бой, — подтвердил мои наблюдения Фамильяр.
На разведку местности у Дружка ушло больше часа, после чего мы перекусили (волк в начале с подозрением отнесся к трапезе из различных корнеплодов и прочих растительных даров природы). А потом, снова замуровав за собой проход, поползли на карачках дальше.
— А здесь просторнее! — на новом месте я наконец смог выпрямиться и встать в полный рост. — Похоже здесь неоднократно обваливался потолок — вытянув руки вверх я ощупал и оценил неровный, но вроде как прочный свод пещеры, из которого торчала пара корней, витыми колоннами уходящие в пол.