Сделка (СИ)

— Что я пропустил?
— Пока ничего. Как обычно Сатир и Рак впереди, — ответил Гарри, открыв третью бутылку пива.
— На кого вы поставили, мальчики? — спросила Коко.
— На Сатира, — хмыкнул он, посмотрев на меня и пожав плечами. — Ничего личного, но он лучший.
— Я тоже на него поставил, — извиняющимся тоном произнес Гарри и отвел от меня взгляд. — Виктор безусловно хорош и среди всех мастерски водит мотоцикл, но Сатиру он уступает.
— Хоть Виктор и мой друг, — поджал губы Брайан, — но я согласен парнями.
— Кто такой Сатир? — спросила я, затаив дыхание.
— Чувак, который учится с Брендоном на одном факультете, — сделав большой глоток, ответил Гарри.
Он не мог оторваться от экрана, да и мы тоже. Другие участники заезда остались далеко позади, кто-то уже успел выбыть, Сатир и Рак вырвались далеко вперед, соревнуясь уже только друг с другом. Толпа вскричала, когда Виктор решил подрезать Сатира, но тот ловко ушел от него, виртуозно преодолевая крутой поворот.
— В прошлом году здесь умер один участник, — сказал Дерек. — С тех пор все проводится втихую и не так часто, как раньше, из-за того, что копы постоянно здесь ошиваются.
У меня перехватило дыхание. Они могут умереть. Мой взгляд метнулся к экрану, напряжение сковало тело. Хоть бы с ними все было хорошо, хоть бы Сатир ничего себе не повредил… Я оборвала свои мысли, чувствуя, как все мое тело становится пунцовым от стыда. Боже, я должна болеть за Виктора, а не за Сатира, которого знать не знаю! Отдернув себя, я увидела, как Виктор пытается сбить в сторону Сатира, но тот стойко держится, а затем резко дает влево, из-за чего Виктор чуть не теряет управление и не слетает с трассы. Люди загудели, скандируя «Сатир», Гарри, Дерек и Брайан присоединились к ним. Сатиру и Виктору осталось проехать еще сто метров до финиша, как мы уже поняли, кто победит. Когда Сатир первым преодолел белую линию, флаг, который парень держал в руках, опустился вниз, толпа заревела во весь голос и бросилась к своему победителю, к которому спешил Брендон. Они крепко обнялись, а затем Сатир поцеловал свою девушку — она была за него искренне счастлива. Мое сердце пропустило удар. Почему-то мне не хотелось, чтобы она трогала его, чтобы ее губы касались его, чтобы ее руки ласкали его тело. Что-то во мне протестовало.
— Пойдем к ним, — счастливо улыбнулся Гарри, подхватив меня и пробравшись сквозь людей к Сатиру.
Дерек, Коко, Брайан, Мартин стояли рядом с нами. Я была в такой близости от Сатира, что стоило бы мне протянуть руку, она могла бы коснуться любого участка тела Сатира. У меня перехватило дыхание. Он был достаточно высок, широк и силен — от него в буквальном смысле исходила мощь, от которой сносило башню. Мимолетно он напомнил мне моего старого знакомого.
— Джейми, — вырвалось из меня, и я поспешила прикрыть рот рукой. Нет, это имя запретно.
Брендон заметил нас и поманил к себе рукой, обхватив Сатира за плечи. Последний поднял руку, и этого жеста хватило, чтобы люди замолчали. Тишина внезапно окутала нас.
— Хей, Сатир, хочу представить тебе моего хорошего друга и его товарищей.
Гарри подмигнул ему, расплывшись в улыбке, Коко от восторга схватила меня за руку и больно ее, Дерек подготовил банку пива на тот случай, если победитель захочет разделить ее с нами, Брайан засвистел. Сатир обернулся через плечо, и в свете фонаря блеснуло серебристое колечко, продетое в мочку уха. Мое сердце пропустило удар. Нет, это просто невозможно… Сатир мельком взглянул на нас, а затем медленно повернулся всем корпусом и застыл, не сводя взгляда с меня. Я ошеломленно смотрела на него, не веря своим глазам, и прижалась к Гарри, чувствуя себя загнанной в клетку. Нет, нет, нет, нет! Я отказываюсь в это верить… Его девушка подошла ближе, наблюдая за нами, и вся толпа замерла вместе с ней.
На меня смотрел Джейми собственной персоной, смотрел так, что я почувствовала себя обнаженной перед ним, беззащитной — меня охватило дикое волнение и шок. Я не верила своим глазам, мне показалось, что это все сон, мираж, видение, только не реальность.
 
— Ну привет, — его тягучий, бархатистый, низкий голос окутал меня, словно кокон, и я почувствовала, как растекаюсь по асфальту.
Боже… Даже не взглянув на моих друзей, он подошел к нам и опустил голову, заглядывая мне в глаза, смотря в самую суть. Мое тело задрожало. Оказавшись в опасной близости от него, я не сразу поняла, что делать, но тут его губы коснулись моей щеки, и веки сами по себе закрылись. Наслаждение в высшей степени. Мои ноги дрогнули, и он, почувствовав, что я падаю, обхватил рукой талию и прижал к себе. Меня пронзило током. Это какая-то пытка, которая, к сожалению, мне очень нравилась. Походу я мазохистка.
— Я скучал, нимфа, — услышала я. Он замолчал на несколько секунд, давая завороженной его словами и действиями толпе пищу для пересудов, а затем добавил, невинно смотря мне в глаза: — Очень скучал.
  
Глава 5
 
Он так изменился, так стал не похож на себя внешне, что я долгое время просто рассматривала его, изучала, приходя к выводу, что Джейми, как хорошее вино, с годами становится только лучше. Раньше я никогда не могла представить его без длинных волос, которые он, в отличие от Харви (общий друг Джейми и Темпла), завязывавшего свои в хвост, всегда укладывал назад, отчего его лицо приобретало еще большую угловатость. Сейчас же я видела перед собой совершенно другого человека. Джейми определенно возмужал, раскачался, стал шире в плечах, в спине, бицепсы были видны даже под рукавами толстой куртки, черная футболка натягивалась в области груди и проступающего пресса, сильные и не такие уже узкие, как раньше, бедра определенно гармонировали со всей его фигурой. Я взглянула на его лицо, отмечая, что от пшеничных волос ничего не осталось — они стали намного короче, приобрели русый цвет, завились на концах, в ухе появился еще один прокол для колечка поменьше, а вот украшение из губы он вытащил, и, видимо, давно, если она уже зажила. Неизменными остались лишь серо-голубые глаза — глаза лондонского неба, иногда пасмурного, иногда солнечного, и скулы, об которые можно было порезаться.
Рука дернулась в их сторону, чтобы погладить их, но я вовремя остановила себя. Нет. Нельзя. Он — запретный плод. Табу. У него есть девушка. Он — друг моего брата. Нет. Нельзя. Мы стояли с ним все там же, не в силах оторваться друг от друга, разглядывая все до мелочей, пытаясь вспомнить прошлое, отмечая, как сильно оно нас изменило. Уголок его полного рта дернулся, и на прекрасном лице появилась очаровательная кривая улыбка, открывшая мне то, что я успела забыть, — милейшую ямочку на правой щеке. Я не удержалась и погладила ее пальчиком, затаив при этом дыхание, услышав, как гулко стучит сердце в груди, почувствовав, как все вокруг перестает существовать для меня — я жила в этом моменте. Я так давно не видела его, так давно не слышала, так давно не чувствовала… Мне хотелось прижаться к Джейми, ощутить его руки на своей талии, вдохнуть этот неповторимый пряный запах с чарующей ноткой апельсина. Я взглянула в его лицо и увидела, что он внимательно наблюдает за мной.
— Вы знакомы? — раздался рядом женский голос.
Наваждение испарилось, и я, словно очнувшись, часто заморгала, пытаясь прийти в себя, и сделала шаг назад с целью увеличить расстояние между нами, перестать испытывать то, что грозило затопить меня изнутри. Я кивнула головой. На плечо легла тяжелая рука Гарри, притянувшего меня к себе. Глаза Джейми на секунду вспыхнули, и он перевел взгляд на него.
— Так вы знакомы? — повторила вопрос одна из самых красивых девушек, которых я когда-либо видела.
— Как видишь, — пожал плечами он и расплылся в улыбке.
Я с болью в сердце отметила, как он смотрел на нее: так, словно кроме этой девушки вокруг никого не существовало, словно для него она значила даже больше, чем все самое дорогое в его жизни. Джейми предложил ей руку, и она демонстративно обхватила ее, положив к себе на талию, а затем приблизилась. Джейми представил нас друг другу: