Сделка (СИ)
— Хватит говорить, что мне нужно делать, — вздохнула я, взяв антисептическое средство и намочив им хирургическую вату.
Джейми сидел молча, хотя я знала, что это достаточно болезненно. Только рука. дернувшаяся на долю секунду, дала знать, что все не так уж легко проходит для него.
— Я всего лишь не хочу обременять тебя собой, — едко произнес Джейми.
Я заглянула ему в глаза, заметив, каким мрачным было его лицо, каким холодным казался его взгляд. Словно я его чем-то ранила.
— Почему ты так взъелся на меня? — спокойно спросила я, занимаясь его раной. — Я обидела тебя?
— Нет.
— Понятно. Чем я тебя обидела?
Джейми гневно посмотрел на меня, на что я показала ему язык. По его лицу пробежала тень улыбки.
— С чего ты взяла, что обидела меня?
Я тяжело вздохнула, понимая, что жизнь связала меня с ослом и бараном в одном лице. Вот не хватило мне одного Темпла…
— Потому что ты так разговариваешь со мной только тогда, когда дуешься.
— Я ни на что не обижен, — отрезал он, взглянув в сторону. — Мне плевать.
— О-о-о-о, — протянула я. — Все хуже, чем я думала. Давай, Джейми, прекрати сопротивляться и признайся уже.
Я разговаривала с ним как с маленьким ребенком, который хотел конфетку, но не получил ее. Терпение, мне нужно терпение. Я взяла бинт и разрезала его, чтобы было удобнее делать повязку.
— Я понимаю, что это только мои чувства, но мне не нравится твое платье, — признался наконец-то Джейми, опустив напряженные плечи.
Я тут же скрыла свою улыбку под нахмуренными бровями.
— Почему же?
— Потому что оно показывает окружающим больше, чем им нужно видеть, — он положил здоровую руку мне на бедро, и я застыла, глядя то на ладонь, то на его лицо.
— А кому нужно видеть больше? — я задала этот провокационный вопрос обычным будничным тоном, стараясь не подавать виду, как меня будоражит его прикосновение.
Джейми притянул мое тело к себе, отчего мне пришлось встать между его ног. Теплое дыхание коснулось моей щеки, и я захотела прижаться к нему.
— Уж точно не им, — уходил от ответа Джейми.
Я сделала узел, отпустив его руку и сожалея, что сейчас мы прервем наш телесный контакт и вернемся ко всем. Я хотела быть с Джейми сейчас, хотела, чтобы эти минуты длились вечно.
— Ну а кому тогда? — я прикусила губу, ощущая, как мое сердце отчаянно бьется в груди.
Мы медленно приближались друг к другу, ощущая волнение и трепет. Джейми во всю смотрел на мои губы, и его кадык в этот момент нервно дергался.
— Мне.
Одно слово. Одна короткая фраза. И столько смысла. Я вцепилась в предплечья Джейми, ощущая ужасную слабость в ногах, и он прижал меня к себе. Все внутри оборвалось при этом.
— Но ведь ты не хочешь этого, — прошептала я, терзая свою нижнюю губу.
У меня совсем расшатались нервы.
— Кто это сказал?
Джейми поднял руку и аккуратно положил пальцы на мое лицо, освобождая плоть, терзаемую моими зубами.
— Зачем же ты так с ней? — тихо спросил он. — С ней нужно обращаться по-другому.
— Как? — тяжело дыша, спросила я.
Джейми смотрел на меня так, словно я была лакомым десертом, который он очень сильно хотел попробовать. А лучше — съесть.
— Нежно.
— А нежно — это как?
— Нежно — это ласкать ее, — ответил он, на мгновение закрыв глаза.
Я прижалась к нему грудью, отчего одна рука Джейми оказалась на мое талии, а другая — на бедре, и мне стало так хорошо, что хотелось кричать от наслаждения.
— Ты покажешь мне, как это делать? — спросила я, положив руку на его грудь.
Мышцы приятно перекатывались под кожей. На лице Джейми появилась блудливая улыбка, от которое мое сердце упало в пятки, а внизу живота появилась приятная боль.
— С удовольствием.
Мы слились в потрясающем поцелуем, пробирающем до мурашек. Раз, и его рука начала поглаживать мое правое бедро; два, и его левая ладонь потянулась к моему предплечью, скользя по голой коже и вызывая армию мурашек; три, и он сжал свои ноги, словно поместив меня в кокон, состоявший из его тела; четыре, и он стал плавно поигрывать с моими губами, то оттягивая ее, то всасывая; пять, и Джейми ввел в мой рот язык, что нежно соприкоснулся с моим, вызывая у меня океан самых разный ощущений. Это было невероятно. Мозг отказывался работать, отдавая меня во власть этого человека, который показывал мне, настолько сводящим с ума может быть один единственный поцелуй.
Джейми соблазнял меня, заставлял желать большего, надеяться на продолжение. Его рука переместилась с моего бедра на ягодицы и сжала их, отчего я застонала ему в рот. Он широко улыбнулся и снова стал целовать меня, опустившись к шее, и мой живот атаковали бабочки, что пытались вырваться на свободу. Черт бы побрал этого мужчину, которого я сейчас хотела всем телом, которого я желала всем естеством ощутить внутри себя. Это невозможно. Это убивает меня. Но я готова была умереть от такого наслаждения.
Оторвавшись от меня, Джейми прислонился ко мне лбом, на что я запротестовала и вновь вцепилась в его губы, отчего застонал уже он. Я знала, что ему нравится, чувствовала, как он хочет меня. Его член, твердый, как камень, упирался в брюки, доказывая это.
— Ты сводишь меня с ума, — прохрипел он мне в губы. — Я больше не могу сдерживаться.
— Тебе и не нужно делать это, — простонала я, ощутив его язык на своей ключице.
Оставляя влажные следы, Джейми стал покусывать кожу, оставляя на ней красные следы.
— Снимите себе номер, чуваки, — вдруг произнес кто-то рядом, и я ощутила, как сжалась на моей ноге рука Джейми.
Он оторвался от меня, бросив такой взгляд на парня, что сказал эти слова, что даже мне стало страшно. Господи, главное, чтобы Джейми не набросился на него. Я сжала его руку, надеясь, что он поймет этот жест.
— Убирайся отсюда.
В голосе Джейми был арктический холод. Парень смылся, что-то бубня себе под нос, а он, оцепенев, помрачнел и посмотрел на меня. Покачав головой, Джейми вдруг встал со стула и выскочил из бара, а я осталась стоять на своем месте, ошеломленная его поведением, после чего побежала за ним, но след этого черта уже простыл. Вот так. Он просто взял и бросил меня. На глаза навернулись слезы, но я приказала себе не плакать. Это были слезы ярости. Джейми снова бросил меня.
Я услышала, как открылась дверь и кто-то вышел на улицу, приближаясь ко мне.
— Что случилось? — спросил Эйден, встав рядом со мной. — Вы же только что охренительно классно целовались. Что пошло не так?
Я не сразу нашлась с ответом, но потом, когда дар речи вернулся ко мне, спросила:
— Куда он мог уйти?
— Я не знаю, но давай поищу его, хорошо? — Эйден прикоснулся к моей щеке костяшками пальцев. — Я знаю, что у него непростой характер, но прости его. Он убегает, но у него на то есть свои причины.
— Я устала! — вскричала я. — У него семь пятниц на неделе! Сначала он целует меня, потом бросает одну, намекает на то, что у него есть ко мне чувства, потом говорит, чтобы я не думала о нем!
Я покачала головой, закрыв лицо руками и заорав в них.
— Я улажу этот вопрос, хорошо? — обратился ко мне Эйден с серьезным выражением лица. — Ты только дай мне время и вернись обратно в бар. Я приведу его к тебе, хорошо?
— Мне не нужно его приводить. ПУСТЬ КАТИТСЯ К ЧЕРТУ!
Прокричав это, я развернулась и направилась обратно в бар. Хватит. Пусть идет на хрен. Я больше не намерена терпеть это.
Глава 40
Порой, когда ты пытаешься сбежать от собственной судьбы,
оказываешься прямо у ее порога.
Я знал, что он дома. Этот осел всегда скрывается в нем, когда он чувствует, что чересчур обнажил свои чувства. И почему мой друг не может понять, что клятва, данная им много лет назад, когда он еще был ребенком, которому нужно пить молоко на ночь, — это злая шутка, сыгранная Темплом? Последнего я бы закопал своими же руками. Насколько надо быть жестоким человеком, чтобы попросить такое у Джейми, когда ты знаешь о чувствах своей сестры? Я понимаю, что он переживает за нее, но, черт побери, они сами могут уладить эти вопросы между собой. Пусть он радуется, что Валери посмотрела на такого, как Джейми. Лучшего человека на всем свете не сыскать.