Лазурь. (не)Идеальная для тебя (СИ)

Мозг, кажется, сейчас закипит.
Взорвется.
С удовольствием бы сунула голову под кран, глядишь, и мысли бы остудились.
Но увы, приходилось довольствоваться руками. Я подставила их под воду и на секунду прикрыла глаза, наслаждаясь прохладой и заодно пытаясь взять себя в руки. Знакомое щекотное ощущение нахлынуло внезапно, омыло изнутри, достигло пика... о, нет!., и реальность разлетелась брызгами.
Я облизала пересохшие от страха губы и шмякнулась на песок.
Вот блин.
Кругом темно, никаких звуков праздника.
И Блесс, конечно, решит, что я нарочно слиняла...
Почему меня вообще волнует, что он там решит?
– Эй, кто-нибудь!
Встала, всмотрелась в темноту.
Никого.
А может, и к лучшему, что никого?
Как это вообще работает? Вот я в одном месте – и тут р-р-раз! – и уже в другом. Очень далеко.
Темнота продолжала меня игнорировать. Я немного прогулялась вдоль берега, но быстро пришла к неутешительному выводу, что ночью все пляжи похожи друг на друга. Мокрый песок, волны сегодня несильные, нахальная луна в небе, не менее нахальный белый штакетник, выглядывающий из тьмы, и дома за ним. Что-то подсказывало, что стучаться в двери среди ночи – плохая идея. Вдруг мне не поверят? И сдадут в полицию?
Не найдя ничего лучше, я уселась прямо на песок.
Сдаюсь, ладно. Мне бы хотелось, чтобы обо мне заботились. Ну, приняли меня, отвадили Кришера и дали нормальную работу. Так что сноб прав, я прикидывала выгоду. Кажется, у нормальных людей это называется «мечтать». Мне же не так много нужно! Почему нельзя было соединить меня с тем, кому я хотя бы понравлюсь? Раз уж какие-то силы взялись соединять. Но нееет, мне достался Блесс Нэшуорт, а я досталась ему. Да я даже смотреть на него боюсь! И точно никогда ему не понравлюсь.
От обиды слезы на глаза навернулись.
Я что, правда такая отвратительная?
Влага туманила взгляд, наверное, поэтому я сперва уловила какое-то движение рядом, а уже потом увидена смазанную тень. Хотела повернуться и спросить, куда меня занесло, но... между ребер вонзилась боль.
Острая.
Горячая.
Мешающая вздохнуть.
Пальцы, которыми я попыталась ощупать пострадавшее место, испачкались в чем-то влажном и теплом.
Луна, за что?!
Реальность снова рассыпалась брызгами, отправляя меня в темноту.
  
ГЛАВА 2
 
Над душой что-то назойливо пищало.
Пик-пик.
Пик.
Я же... не умерла?
Страх молнией прошиб от пяточек до макушки.
Разлепив пощипывающие глаза, я... для начала, опять зажмурилась. Крепко. Потом осторожно поморгала. И лишь когда глаза начали слезиться и это дало необходимое увлажнение, смогла нормально смотреть на свет.
Осмотреться.
Больничная палата оказалась светлой, суперсовременной и... одноместной. Она совсем не походила на помещение, плотно заставленное кроватями, куда нас помещали в детстве, если мы вдруг начинали болеть. Там царили холод, неудобство и безразличие, может, поэтому болели в приюте редко. Я, к примеру, лишь однажды. Опыта хватило. Здесь же... это как будто была моя комната, но во много раз лучше. Удобная койка, которая, судя по всем этим кнопкам, могла принимать нужное положение и контролировать какие-то функции в организме больного, белье, пахнущее свежестью, теплое одеяло. Букет розовых лилий на столике, система климат-контроля, которая минимизировала в том числе и запах цветов, удобное кресло для посетителя, пресс-планшет... И много самой разной аппаратуры. От больничной до компьютерной панели, похоже, с полным подключением к сети.
Стыдно, но я толком не умею пользоваться ничем таким.
Необходимости как-то не было. Да и негде было научиться, если честно.
Даже пресс-планшета страшно касаться, хотя новомодная игрушка, заменившая обычные электронный газеты, вызывала жгучий интерес. И бороться за него здесь ни с кем бы не пришлось...
В голове щелкнуло, будто из-под замка вырвались некие неясные пока воспоминания.
Я пошевелилась... и обнаружила, что грудная клетка перетянула бинтами. Точно. Меня ранили. Ударили ножом на пляже. И я даже не знаю, кто и почему. Видела лишь смазанную тень.
 
Ох.
Но... не больно.
Боль будто выключили, заменив лишние ощущения каким-то непробиваемым спокойствием.
Еще пошевелилась. На пальце мешало что-то, и я бездумно его убрала. Монотонный писк моментально сменился пронзительным воем. Даже меня в наведенном лекарствами ступоре проняло, виски заныли о пощаде, и я поспешила вернуть зажим на палец.
Ох.
Блаженная тишина.
Ну, почти тишина.
– Мисс Рейтвуд. – В палату заглянула медсестра с вышколенной улыбкой. – Как вы себя чувствуете?
– Ничего. – В смысле, ничего не чувствую, но, наверное, стоит быть им за это благодарной. Все лучше, чем боль. – Простите, что наделала шума.
– Все в первый момент пытаются избавиться от индикатора, – понимающе склонила голову набок она. – Звуковой сигнал был слышен только в помещениях персонала, другие пациенты не потревожены.
Я облизала сухие губы.
Не проходило ощущение, будто я влезла в чужой дом, в чужую жизнь, в чужую шкуру. Заняла чье-то место и теперь этим пользуюсь. Пытаюсь быть той, кем не являюсь, хотя не имею на это права.
– Мисс Рейтвуд...
– Нежана. – Это был порыв. Мне вдруг остро захотелось вернуть себе хотя бы малую часть своей личности. – Мы обе знаем, что у таких как я не бывает фамилии.
Так бы я и поверила, что они взяли меня в крутую больницу по доброте душевной и не поинтересовались моей персоной.
– Не думайте об этом. – Кажется... ее улыбка стала человечной. Искренней даже.
– Совсем скоро вы выйдете замуж и будете носить фамилию мужа. – И, подавшись ко мне, совсем тихо добавила: – Вы пример для всего Ньэгга. Пример того, что все возможно.
Да ладно?
Я?!
– Доктор скоро подойдет, – вновь сменила тон на деловой медсестра. – А пока давайте я вам покажу, где здесь что.
Куча женских штучек. Своя небольшая ванная с душем. Там даже фен был!
Меня, правда, больше волновала вода в брендированной бутылке, потому что пить вдруг захотелось страшно.
А потом накатила слабость...
Визит врача с благородными сединами и приятными теплыми руками переживала, отчаянно хлопая глазами в попытке держать их открытыми. Я старалась, но почти не воспринимала, что они там говорят.
Здесь.
Совсем рядом.
Меня правда ударили ножом. Очень опасно и серьезно. Чудо, что я осталась жива. И вдвойне чудо, учитывая, что мне пришлось пролежать на берегу какое-то время, пока меня обнаружили.
– Я его не видела, – сообщила на всякий случай. – Мне жаль. Наверное, я должна поговорить с полицией?
– Что вы, – торопливо заулыбался доктор. – Они отсмотрели записи с камер, этого достаточно. К вам позволено приближаться только представителю личной службы безопасности мага Нэшуорта.
– Отдыхайте и не думайте ни о чем, – поддержала медсестра. – А если что-нибудь понадобится, сразу зовите меня. Желтая кнопка прямо у кровати.
То, что я из себя выдавила, весьма отдаленно напоминало улыбку.
Опять это чувство... простреливший от пяточек до макушки страх.
Мне показалось или меня прячут от всех?
От стражей порядка и, возможно, от журналистов.
А ведь Блесс Нэшуорт был от меня не в восторге... От ситуации в целом, но от меня особенно. Вдруг это он организовал ту тень с ножом? Без магии тут явно не обошлось. А у кого в ней больше всего возможностей?
Правильно, у лидера элит.
Я понятия не имею, какие у него обязанности и полномочия, но все говорят... кажется, они использовали выражение «над законом».
Страх усиливался. Дурманил. Мешал вздохнуть.
И вместе с ним накатывала еще большая слабость.
Я и так хорошо держусь для той, которая минувшей ночью чуть не отдала луне душу...
Не спать.
Мне ни в коем случае нельзя засыпать...
Захлебнулась отчаянной мыслью и нырнула в темноту.