Рядом с тобой (СИ)

Совсем без присмотра старший Шелестов сыночка не оставил.
— Здрасьте, дядь Мить! — поздоровался Мечислав с охранником, встретившим его у ворот. Казалось, он был здесь всегда и за долгие годы почти не изменился, разве что львиная грива волосок за волоском выпала, обнажив лампочку накаливания. С недавних пор он даже в доме начал носить тонкую чёрную шапку.
— Здорово, Меч! — Он крепко пожал парню руку. — Давно ты у нас не был.
— Да взрослая жизнь, чтоб её.
— И не говори!
— Как ты, дядь Мить?
— Да что я? Нормально всё у меня. В сторожке своей живу. В дом захожу только по необходимости.
— А что так?
— Так там эта… краля.
— Понял.
— Ты, Меч, это… заезжай хоть иногда, а то наш, — охранник кивнул в сторону дома, — без тебя совсем дуреет. На работу ему лень, учиться неинтересно, баб меняет постоянно. Семёныч каждый день его выгнать грозится!
— Дядь Мить, ты раньше столько не ворчал.
— А раньше причин меньше было! — Он спрятал руки в карманы и нахохлился. — Вот с Палной порядок в доме был! А с этой… Тьфу! Только о шмотках да заграницах всяких там думает!
— Дядь Мить, ты б поаккуратней! — встревожился Мечислав. — Тут камеры везде!
— Ой, не учи учёного! — оскалился тот. — Не работают твои камеры! Неделю починить не могут.
— Да…
— Ты это! — спохватился охранник. — Балбесу нашему не говори! А то он делов-то наворотит, если узнает, что пригляду за ним нет!
— Не волнуйся, дядь Мить, не скажу! — Он похлопал охранника по плечу и пошёл к дому.
— Меч! — завопил Вадим, выбегая на улицу. В последнее время он немного раздобрел — над узкими джинсами торчал небольшой животик. Благодаря почти такому же высокому росту, как и у лучшего друга, наметившаяся полнота не так бросалась в глаза. Ну и роскошные русые волосы отрастил аж до плеч, что добавляло младшему Шелестову мальчишеского озорства. — Ты кофе привёз?
— Чёрт. В машине забыл. Сейчас принесу.
— Сам принесу, а ты в дом иди. Ключи давай.
— Не положено! — хмыкнул Мечислав.
— Давай-давай! И дуй в дом. Я тебе там бутеров настрогал.
— Сам?!
— Ага! — Он довольно выпятил грудь.
— Шелест, ты меня поражаешь!
Свой кофе Мечислав выпил ещё в дороге, а потому с огромным удовольствием вгрызся в кривой бутерброд с колбасой. Последней Вадим не пожалел, а что ещё голодному парню в самом расцвете сил надо?
Кухня находилась на первом этаже, и из окна открывался просто шикарный вид на снежный сад. Детьми они с Вадимом много времени провели в нём, и почти всегда за ними бегала смешная девчонка, младшенькая Шелестова. Давно её не было видно, кстати.
— Меч! Ме-е-еч! Ты чего не отзываешься?
Вадим появился за его спиной совершенно неожиданно.
— Шелест, когда это ты научился подкрадываться? — усмехнулся друг, отворачиваясь от панорамного окна.
— А как у бати очередной загон начался, так и научился.
— Не хочу читать тебе лекцию…
— Так и не читай! — хохотнул именинник. — Сам знаешь — без толку. Я ж в нашей семье бес-то-лочь!
— И ты этим гордишься.
— А то! Так жить проще. Ненапряжно.
— Шелест, я с тебя не могу.
— А с меня никто не может.
Еды Вадим закупил немало, и, разумеется, всё из категории «люкс». Денег он не жалел — всё равно банкет оплачивал Шелестов-старший.
— Сколько ты людей пригласил? — глядя на продовольственный запас целого ресторана, поинтересовался самый главный гость.
— Не помню, — легкомысленно пожал плечами именинник. — Все наши будут. Улька обещала прийти. Ещё девчонки какие-то.
— То есть, ты даже их имён не знаешь, — заключил Мечислав, впрочем, нисколько не удивившись.
— А зачем? С батей или с мамкой я их точно знакомить не собираюсь. Слышь, Меч, будь другом, метнись на чердак.
— Зачем?
— Там мамкин столик сервировочный. У Каролины отстойный.
— Хорошо.
Мечислав с трудом узнавал дом. И если снаружи он оставался таким, как прежде, то внутри Каролина поменяла практически всё. Раньше от семейного гнезда Шелестовых веяло теплом и уютом, а сейчас жилище напоминало музей псевдоискусства. Холодно и неприветливо.
 
Зато чердак остался нетронутым. Пыльным, обросшим паутиной, но нетронутым. Именно здесь Вадим когда-то спрятал своего лучшего друга, чем и спас тому жизнь. И за это Мечислав будет ему всегда благодарен и останется на его стороне что бы ни случилось.
— Ну, и куда он его дел? — проворчал парень.
Нигде никакого столика не находилось. Возможно, его вообще выбросили. А что? Вполне вероятно. Нынешняя жена Шелестова-старшего постаралось избавиться от всего, что хоть сколько-нибудь напоминало о прежней. Единственное, что новой хозяйке не позволили — трогать сад.
Внезапно Мечислав задел плечом полку, с неё на пол полетело несколько книг и тетрадей. Он поднял их и начал ставить на место, но одна тетрадь в твёрдой обложке привлекла его внимание, потому что на ней был изображён меч.
— Тайный дневник Ульяны Шелестовой, — прочитал вслух парень, открыв первую страницу. — Посторонним вход воспрещён.
Мечислав хотел было вернуть его на полку, но любопытство пересилило. Ничего же не случиться, если он прочтёт несколько невинных детских мыслей?
«22 апреля.
Сегодня я поняла, что влюбилась. И я буду любить его всю свою жизнь!»
Насколько Мечислав слышал, Ульяна не была замужем. Впрочем, ничего больше о ней он не знал. На этом чтение бы и закончить, но…
«Его зовут Меч. Я люблю его, но он меня не замечает. Как же это больно».
А вот это неожиданно.
Насколько он помнил, Ульяна никогда не показывала ему своих чувств. Да, она всегда радовалась его приходу, пыталась напроситься с ними погулять, но Мечислав всегда списывал это на её привязанность к старшему брату. Девчонка забавляла его, но не больше. К тому же она была значительно младше его. И если сейчас это не имело никакого значения, то тогда между ними существовала непреодолимая пропасть, если он не ошибался, лет в шесть.
Чёрт, он даже не помнил, как она выглядит! Волосы точно русые, как у брата, худенькая, невысокая, как тётя Вера. А что ещё?.. А больше ничего. Если бы сейчас встретил её на улице, скорее всего, и не узнал бы.
— Меч! Ме-е-еч! — с первого этажа донёсся раздражённый голос Вадима. — Ты там застрял?
— Ищу! — крикнул он в ответ, не отрываясь от дневника. Почти все её записи были о нём: Меч самый лучший, Меч самый добрый, Меч самый-самый!
И он уже почти поставил тетрадь на место, но решил заглянуть в самый конец. Даты не стояло, но огромными печатными буквами на всю страницу было написано:
«Я его ненавижу! Я хочу забыть Меча! Я больше не верю в любовь! Никогда в жизни я больше никого не полюблю!»
Мечислав дёрнулся, будто только что получил пощёчину. Что же он мог такое сделать, чтобы девочка-подросток так его возненавидела? Вроде бы никогда её не обижал и всегда был приветлив. Что бы там ни было, он очень надеялся, что сейчас у неё всё хорошо.
— Ме-е-еч! Даже не пытайся соскочить с готовки!
— Да я ищу!
Дневник отправился на полку, а погружённый в свои мысли парень продолжил поиски. Сервировочный столик нашёлся на самом заметном месте, словно всё это время посмеивался над неудачными попытками какого-то человечишки разглядеть его среди прочего забытого хлама.
— О! — обрадовался Вадим, принимая находку. — Пасип! Слышь, Меч, что с рожей? Тебя там пауки покусали?
— Ничего, — буркнул друг и принял эстафету в нарезке всевозможных сыров. — Слушай, Шелест, ты вроде говорил, что сегодня твоя сестра должна быть.
— Улька? — Он отправил в рот кусочек сырокопчёной колбасы. — Ну да. Мамка её уломала.
— Вы с ней редко видитесь?
— С мамкой?
— Шелест, не строй из себя идиота.
— Никого я из себя не строю! — по-детски надул губы Вадим. — Я правда не понял. С Улькой, да?
— С Улькой, с Улькой. — С разделочной доски сыр перекочевал на широкую фарфоровую тарелку.