Траун. Измена

Илай помедлил. Но сейчас делать ему было нечего. Отстегнувшись, он направился к навигатору.
Лейтенант чувствовал на себе взгляды Ар’алани и еще нескольких офицеров. Невозможно было угадать, как они отнеслись к тому, что он оставил свой боевой пост, но никто не приказал ему вернуться.
— Есть проблема, навигатор Ва’нья? — спросил Илай.
— Вопрос, лейтенант Илай, — поправила его девушка. — Корабли грисков — наши враги, и они явно намерены нас уничтожить. Однако они просто висят на месте, за пределами дистанции поражения. И свои истребители они до сих пор по–настоящему в бой не бросили. Что происходит?
Илай замялся, не зная, что можно ей открыть. В уставе Флота обороны недвусмысленно говорилось, что вопросы стратегии, тактики и оружия с навигаторами обсуждать нельзя. Но в чем смысл этого запрета, он не вполне понимал: для того ли, чтобы не тревожить маленьких девочек понапрасну, поскольку это могло помешать им использовать Третье зрение; или же потому, что из всех чиссов, которые участвовали в сражениях, навигаторы были для врагов самой ценной наградой, и их старались брать живыми.
Но Ва’нья была умницей, и на своем посту она прослужила куда дольше, чем остальные навигаторы «Стойкого». По ходу дела она неминуемо узнала больше, чем кому–либо хотелось бы.
— Они пытаются истощить оборону «Стойкого», — поведал ей лейтенант. — Наши спектральные лазеры могут стрелять до бесконечности — по крайней мере, пока есть питание, — но запас плазмосфер и ракет–пробойников ограничен. Если они заставят нас израсходовать сферы против истребителей, мы будем более уязвимы, когда они наконец бросят в бой большие корабли.
— Но мы ведь можем просто уйти в гиперпространство, верно? — спросила Ва’нья. — Я готова вести корабль, стоит только адмиралу Ар’алани отдать приказ.
— Да, в теории это последнее средство для военного корабля не проиграть бой, — ответил Илай, опять гадая, чем с ней можно поделиться. — По крайней мере, если не находиться слишком близко к планетарной массе.
— Мы и не находимся.
— Верно. — Лейтенант помедлил. Но она заслуживала знать правду. К тому же оба уже решили, что живыми в плен не сдадутся. — Однако гриски знают способ создавать искусственные гравитационные тени, которые действуют точно так же, как небесные тела. На том корабле снабжения, который мы спугнули возле поста наблюдения, было такое устройство.
— Да, я помню, — кивнула девушка. — Они сбросили его, чтобы «Стойкий» не последовал за ними в гиперпространство.
— Верно. Я полагаю, что они либо уже засеяли космос такими устройствами, либо на самих кораблях есть более мощные генераторы направленного действия, которые не дадут нам уйти. Так или иначе, я вполне уверен, что мы никуда не улетим.
С минуту Ва’нья размышляла.
— Тот маленький генератор с корабля снабжения, — нарушила она затянувшуюся паузу. — Мы уже забросили его к ним, не так ли?
— Да, — подтвердил Илай. Еще один элемент стратегии, о котором ей знать не полагалось. — Адмирал Ар’алани решила, что коль скоро мы не сможем выйти из боя, то пусть не смогут и они.
Девушка слегка улыбнулась.
— Так дрались мои братья, — сказала она. — Ни один не отступал, ни один не признавал поражения. — Ее улыбка потухла. — Часто они объединялись против меня, это было еще до того, как меня забрали из семьи и отправили на флот. Те драки часто бывали до крови.
— Вашей или их?
— Иногда всех, — сказала она. — В основном моей. Илай вздохнул:
— Сочувствую.
— Ничего, — заверила его Ва’нья. — Теперь моя семья — это флот, здесь со мной хорошо обращаются. — Она кивнула в сторону обзорного экрана, за которым ждали корабли грисков, безмолвные и неподвижные. — Не знаю, не наступит ли сегодня конец этой жизни.
— Не наступит, — пообещал Илай. — Просто помните, что, когда вы дрались с братьями, на вашей стороне не было адмирала Ар’алани.
Снова улыбка — на этот раз, пожалуй, более выраженная.
— И гранд–адмирала Митт’рау’нуруодо, готового прийти на помощь?
— И его тоже, — согласился лейтенант, мысленно скрестив пальцы. Нет, Траун ей на помощь тогда точно не приходил.
 
Но казалось вполне вероятным, что не придет он на помощь «Стойкому» и сейчас.
— Похоже, они снова меняют истребители, адмирал, — прокомментировал Креш.
Илай посмотрел на тактический дисплей. Три истребителя грисков прекратили обстрел и теперь возвращались к кораблю–носителю. Когда они приблизились к ангару, оттуда появились три такие же машины, спешившие занять их места в строю. Новоприбывшие сблизились с одним из истребителей, который уже находился в бою, и все четыре ненадолго сбились в кучу, словно гравиболисты, получающие инструкции от центрального нападающего. Затем они рассредоточились и заняли позиции тех машин, которые и должны были заменить.
Эта процедура повторялась уже несколько раз. «Стойкий» выводил из строя или даже повреждал истребитель, и корабль–матка отзывал его, присылая взамен новую машину со свежим пилотом.
— Должно быть, командир чувствует, что близится решающая схватка, — проронила Ар’алани. — Он выпускает все, что у него осталось.
Илай нахмурился. То краткое «совещание в космосе» было каким–то странным, и тень подозрения у него возникла еще во время предыдущих обменов истребителей.
— Средний коммандер Таник? — позвал он. — Можете дать мне полные сенсорные данные по трем новым истребителям с того момента, когда они покинули ангар?
Таник полуобернулся к Ар’алани:
— Адмирал?
— Да, перешлите, — разрешила Ар’алани. — На боевой пост навигатора Ва’ньи. Вы что–то заметили, лейтенант?
— Возможно, адмирал, — допустил Илай. Показания датчиков появились на одном из дисплеев рулевого управления, и он навис над Ва’ньей, быстро просматривая спектры. — Перед развертыванием новые истребители ненадолго приблизились к одному из оставшихся.
— Возможно, за новыми приказами, — предположил Креш.
— Но для инструктажа ни к чему сближаться, — задумчиво проговорила Ар’алани. — Любопытно. Полный анализ, средний коммандер Таник. Я хочу знать, чем они там занимались.
— Я подумал, что они могли передавать замаскированные гравитационные генераторы, — сказал Илай. — Для этого они сошлись достаточно близко.
— Зачем? — возразил Креш. — Можно просто оставить генераторы на новых истребителях и перестроить линию так, чтобы они были в нужных местах.
— Я тоже так подумал, — сознался Илай. — Но они могли передавать и что–то другое. Мы знаем, что у грисков жесткая военная иерархия. Возможно, они передавали какое–то оружие, которое только командир имеет право использовать.
— Постойте–ка, — вклинился Таник. Недоумение в его голосе сочеталось с осторожным возбуждением. — После контакта с тем, другим, у новых истребителей слегка изменились электростатические барьеры.
— Что именно изменилось? — осведомилась адмирал. — Мощность? Положение?
— Не совсем понятно, — ответил Таник. — Могу только предположить, что изменилась частота.
— Старший коммандер Синсар? — позвала Ар’алани. — Вы все слышали?
— Да, адмирал, — ответил из динамика голос Синсара. — Я согласен с коммандером Таником: те барьеры, что у нас здесь внизу, определенно имеют возможность настройки. Самое вероятное объяснение — если настроить все барьеры одинаково, они могут усиливать друг друга, когда истребители рядом.
— То есть если мы придумаем, как их перенастраивать, то сможем создавать помехи? — уточнил Креш.
— Да, думаю, что так, — ответил Синсар. — Если только заставим их разделиться и найдем способ удаленно влиять на генераторы этих барьеров.
 
— Или могут появиться другие варианты, — допустила Ар’алани. — Что–нибудь еще полезное вы нашли?
— Да, нашли, хотя насколько полезное, я не знаю, — донеслось в ответ. — Какой–то пластиковый клейкий состав на швах между фюзеляжем и оружием на крыльях — лазерами и ракетами. Они защищены с фронта от лазерных лучей, но сам материал крайне уязвим для смеси кислот, которая используется в наших пробойниках.