Траун. Измена

Ар’алани ждала его.
— Она рассказала вам о своих страхах и своей просьбе? — пожелала знать адмирал.
Илай пристально посмотрел на нее, гадая, что именно ей известно. Но лицо Ар’алани ничего не выражало.
— Да, рассказала.
— И у вас есть ответ на то и другое?
Лейтенант сглотнул. Да, ей известно. Известно все. И если сознаться уже просто в том, что он морально готов пойти на преступление, которое карается смертью…
— Да, адмирал, — сказал он. — Есть.
Несколько мгновений Ар’алани смотрела ему в глаза, потом перевела взгляд на панель индикаторов.
— Так будьте готовы, лейтенант. И давайте надеяться, что гранд–адмирал Митт’рау’нуруодо так же хорошо подготовился к своей битве, как мы к нашей.
Илай кивнул:
— Он подготовился, адмирал. Он всегда подготовлен.
— Хорошо. — В последний раз взглянув на него, Ар’алани вернулась к своему креслу.
Илай проводил ее взглядом. «Она сегодня может умереть». Черная мысль заползла в сердце. Она может умереть. Ва’нья может умереть. Но если они и умрут, Илай был полон решимости сделать все, чтобы их гибель не оказалась напрасной.
И чтобы они умерли не одни.
* * *
— Это безумие, — выпалил Савит. В его голосе и выражении лица чувствовалось недоумение.
Его пальцы все еще сжимали руку Ронана, впиваясь в плоть. Но сейчас тот ничего не замечал.
Потому что это и впрямь было безумие. В одиночку «Химера» не могла одолеть четыре звездных разрушителя. Чисто математически. Ронан знал это, знал Савит, и наверняка знала коммодор Фейро.
И все же «Химера» не только продолжала надвигаться на них, но даже выпустила эскадрилью СИД-истребителей.
Неужто Фейро блефовала? Это было единственным объяснением.
Но она была всего лишь коммодором, тогда как Савит — гранд–адмиралом. Их разделяла пропасть не только в званиях, но также в опыте и профессиональной эрудиции. Савит распознает блеф, и за сумасбродство Фейро заплатит весь экипаж «Химеры».
— Почему вы считаете, что это безумие? — осведомился Траун. В противоположность Савиту, он был совершенно спокоен. — Вы не верите, что я могу вас победить?
Из груди Ронана рефлекторно вырвался лающий смешок. К его собственному удивлению, презрительный звук замер на губах. То, как вдруг переменилось лицо Савита…
— Наверное, вы могли бы победить меня один на один, — настороженно ответил адмирал. — Но здесь четыре на одного. А сами вы не на «Химере».
— Ваше утверждение подразумевает три момента, — начал перечислять Траун. — Во–первых, что ваши капитаны отвергнут доказательства, собранные против вас. Во–вторых…
— Нет у вас никаких «доказательств», Траун, — прервал его Савит. — Одни намеки, домыслы и инсинуации. Мои капитаны достаточно сообразительны, чтобы разгадать ваши фокусы.
— Во–вторых, — продолжил инородец, — вы полагаете, что я вас не знаю.
Савит нахмурился:
— И что бы это могло значить? — Тут морщины на его лбу разгладились. — Ах да. Точно. Ваш знаменитый способ изучать врага через искусство. К несчастью для вас, я не владею никакими произведениями искусства, а те, что находятся в моем семейном особняке, были подобраны моими родителями. Или вы полагаете, что я учился тактике космического боя у любимого галериста моего отца?
— В-третьих, у вас три звездных разрушителя, а не четыре, — заключил Траун, не обратив ни малейшего внимания на остроту.
Савит фыркнул:
— Как, на вашем флоте считают иначе, чем мы?
— Под рукой у вас только три, — пояснил Траун. — Вы решили не вовлекать «Предвестник» и капитана Пеллеона в это противостояние.
Пальцы Савита на мгновение сжались вокруг руки Ронана, затем расслабились.
— Пеллеон — абсолютно преданный офицер.
— Согласен, — сказал Траун. — Но предан он Империи, а не лично вам.
Ронан сделал глубокий вдох. Траун ошибался. Настало время положить этому конец.
— Ладно, поговорили — и хватит, — объявил замдиректора. — Покончим с этим здесь и сейчас.
— Вы не согласны с тем, что преступления гранд–адмирала Савита необходимо расследовать? — уточнил Траун.
 
— Конечно, согласен, — ответил Ронан. — Но они не стоят того, чтобы из–за них гибло множество хороших людей. Ну украл он несколько турболазеров — что с того? «Звездочка» переживет, невелика потеря.
— То есть нарушение присяги и государственная измена для вас ничего не значат? — настаивал инородец.
— Вы сами собирались простить его прегрешения, если бы он отправился вместе с вами бить грисков, — заметил замдиректора. — Чем мое предложение отличается от вашего?
— Разница в том, что я не намеревался прощать его прегрешения. Я лишь предложил способ уравновесить его деяния, когда дойдет до оглашения вердикта.
У Ронана дернулась губа. Как будто Савит согласится на такое невыгодное предложение. Правильно он сам сказал: Траун ничего не смыслил в политике.
— Но я ценю вашу заботу о людях, которые в данный момент подвергаются риску, — продолжал Траун. — Успокоит ли вас, если я скажу, что могу победить адмирала Савита без единой жертвы? — Он приподнял брови. — Адмирал?
Ронан нахмурился и метнул быстрый взгляд на Савита. Глаза гранд–адмирала были прищурены, лицевые мышцы напряглись.
Но было в его выражении и кое–что другое. На фоне гнева и решимости Ронан увидел тень растущего чувства неуверенности.
Он слыхал истории о Трауне. Если хотя бы половина этих историй правдива…
— Вы, может, и смогли бы, — согласился Савит. — Но, как я сказал, вы не там. Вы здесь.
— Верно, — подтвердил Траун и вздернул подбородок. — Полагаете, это что–то меняет?
— Это меняет все на свете, — парировал гранд–адмирал и знаком велел связистке установить соединение. — Капитан Рэсдел! — окликнул он.
— Да, адмирал? — донесся из динамика голос командира «Ловца тумана».
— Выдвигайтесь вперед, — приказал Савит. — Атакуйте «Химеру» из ионных орудий. Бортовой залп, все шесть установок.
— Есть, сэр, — после микроскопической паузы ответил Рэсдел.
Но Савит паузу уловил.
— Вы ставите под сомнение мой приказ, капитан? — пожелал он знать.
— Нет, сэр, никак нет, — поспешно заверил его Рэсдел. — Просто… это как–то неправильно — атаковать людей, которые задали относительно вас вопросы.
— Предпочитаете ждать, когда «Химера» выйдет на дистанцию турболазерного огня? — прорычал Савит. — Когда вам и экипажу вашего мостика останутся считаные секунды жизни, успокоит ли вашу нежную совесть тот факт, что Фейро выстрелила первой?
— Нет, сэр, — сухо ответил капитан.
— Кроме того, «Химера» уже выпустила СИД-истребители, — напомнил Савит. — Это само по себе является недружественным действием.
Ронан поджал губы. Да, Фейро действительно выпустила часть своих истребителей. И это вполне можно было расценить как провокацию конфликта.
С другой стороны, эти истребители явно никуда не спешили, описывая медленные дуги в направлении «Огненного змея» и других кораблей Савита. В атаку они точно не шли.
— Вас понял, адмирал, — отчеканил Рэсдел. — «Ловец тумана» выдвигается на дистанцию поражения.
— Хорошо. Стреляйте по готовности.
* * *
«На первых порах Савит не станет атаковать вас самолично. Он не захочет ввязываться напрямую — по крайней мере, не сразу. Кроме того, он захочет испытать своих подчиненных и выяснить уровень их компетентности, прежде чем поручать им более сложные задачи. Он предпочитает бить слева, поэтому, скорее всего, атака придет именно с этого направления».
Фейро оглядела космическое пространство впереди. По бакборту от «Огненного змея» располагался «Ловец тумана», которому, видимо, и предстояло атаковать от имени Савита.
 
«Первый залп будет из ионных орудий. Савит любит начинать осторожно, вдобавок он прислушается к сомнениям и возражениям тех, кто хотел бы вывести «Химеру» из строя, не причиняя вреда. Защитой вам послужат ваши собственные ионные пушки».