Путь Самирана (СИ)

Неужели озарения так важны в иерархии Дивии, что даже принадлежность к богатой семье не играла роли?
С другой стороны, Карапу Карехи был явным идиотом. На месте его отца я тоже ограничил бы участие этой детины в семейном бизнесе. Отправил бы присматривать за арестантами и свинарниками.
Я и Виви прошли мимо стражи.
В доме семьи Саран меня поразило обилие узоров, арок и украшений, но в сравнении с дворцом мясного барона жильё семьи Саран казались пещерой бедняков.
Даже храм Двенадцати Тысяч Создателей выглядел скромнее и теснее дворца Карехи!
От обилия узоров, блестящих статуй и статуэток, от сверкания каких-то светящихся фонтанов у меня закружилась голова.
Пришлось схватить Виви за руку, чтобы не упасть. Держась за руки, словно молодожёны, мы прошли в центр зала. Туда, где на невысоком постаменте разложены подушки, пуфики, одеяла и что-то вроде лектусов — кроватей с подголовниками, на которых возлежали древние римляне.
Половина пуфиков и лектусов занята богато одетыми мужчинами и женщинами, преимущественно пожилого возраста. Напротив них, на более высоком постаменте, устланном шкурами зверей, разлёгся жирный бородатый мужик.
Он был практически голый, только прикрыт скромной набедренной повязкой. Огромная, лопатообразная борода его переходила в мохнатую растительность на массивной, почти женской груди.
Сходство со статуей силача у входа ограничивалось бородой, но понятно — это Вакаранга Карехи, глава рода Карехи.
— А-а-а, — сипло прогремел он. — Вот и детишки пожаловали. Садитесь в первое кольцо.
Вот теперь осуществился мой главный страх — церемониальное принятие пищи в высшем обществе.
Я не знал, как себя вести. Нужно ли приветствовать собравшихся? Как низко кланяться главе рода? Какого фига он почти голый, когда все разодеты, будто носили на себе все свои богатства? И что вообще за «первое кольцо»? Имеет ли оно отношение к тому, что некоторые географические ориентиры в Дивии тоже назывались «кольцами»?
Внутренний Голос молчал, подавленный совокупной силой Морального Права присутствующих.
К счастью, со мной была Виви Карехи. Есть с кого брать пример. Приняв такое же покорно-трагическое выражение лица, как у неё, я поклонился.
Девушка неспешно побрела среди лектусов, пуфиков и людей, сидевших на коленях или полулежавших на боку, как узбеки в чайхане. Побрёл и я, стараясь не наступить кому-нибудь на руку или ногу. Передвижение затруднялось тем, что вокруг пуфиков и лектусов расставлены коробочки с едой и кувшины.
Тут я заметил, что люди не сидели на постаменте хаотично, а расположились несколькими полукругами возле трона с голым жирным мужиком.
Виви села на пол в первом ряду. Я тоже сел.
Служанки, замотанные в такие же тёмные паранджи, как прислужница в доме Самирана, принесли в руках железные шкатулки с едой.
— Самиран, — просипел жирный бородач. — Сегодня утром я познакомился с твоим отцом. Он достойный и воспитанный человек. Карехи и раньше были в хороших отношениях с Те-Танга. Они поддерживают твердь, а мы обеспечиваем едой. На таких, как мы, и держится Дивия, не так ли?
Я отчаянно понимал, что нельзя молчать, когда мясной барон обратился ко мне. Но что сказать? Как принято вести беседу в их обществе? Мои обрывочные знания об этикете древнего Египта или Франции времён Людовика Четырнадцатого не помогут в общении с жителями летающего города.
Молчание затянулось. Кто-то из гостей кашлянул. Кто-то прошептал: «Какой грубиян». Кто-то тихо рыгнул, пытаясь скрыть этот звук в кулаке.
Я склонил голову:
— Уважаемый глава рода Карехи. Я считаю ваше приглашение в свой дом важным поворотом на моём пути. Род Те-Танга не идёт ни в какое сравнение с могуществом и богатством рода Карехи. Поэтому и я и отец ликуем всем сердцем, зная, что вы обратили на нас своё внимание. И… удостоили… чести э-э-э… сидеть в первом кольце!
Вакаранга Карехи сипло рассмеялся:
— Твой отец предупредил меня, что ты можешь проявить грубость и высокомерие, ведь твоим воспитанием занималась заносчивая женщина из рода Саран. Но Похар Те-Танга ошибся: льстить ты умеешь.
 
Я склонил голову.
— Так уж и быть, — заявил Вакаранга Карехи. — Передай отцу, что я сдержал обещание. Тебе не будут назначать тяжёлой работы по уборке свинарников.
— Ваша милость заставляет моё сердце ликовать, — сказал я, сам офигевая, что даже в летающем городе, который существовал сколько-то тысяч лет назад, лесть оказалось наилучшим этикетом. — Ваша мудрость и доброта освещает мой Путь, как Солнце освещает…
— Ну-ну, хватит уже, — оборвал Вакаранга Карехи. — Ты мне интересен вовсе не из-за умения льстить. Для этого у меня есть бедные родственники.
По залу пронеслась волна смешков. Улыбнулся и я.
Вакаранга Карехи щёлкнул пальцами:
— Эй, кто там рядом. Дайте парню отведать озарённого мяса, которое я приготовил.
Служанка поднесла мне коробочку. От других отличалась тем, что вокруг её крышки вилось что-то вроде световой дымки.
Я открыл крышку коробочки. В лужице золотистой подливки плавал кусочек варенного мяса. Похоже на говядину. Оглядевшись, поискал столовые приборы, но не нашёл.
С тоской посмотрел на Виви. Она тут же пришла на помощь:
— Это озарённое мясо, его нужно брать пальцами.
Двумя пальцами потянулся к мясу. Вокруг моей руки вспыхнули разноцветные линии и иероглифы Внутреннего Взора. Я ожидал услышать и Голос, но он молчал.
Итак, это магическое мясо, на которое реагирует магический интерфейс?
Двумя пальцами вынул кусочек и смело положил в рот. Прожевал. Ну, варенное мясо. Несолёное, без специй. Словно приготовленное по диетическому рецепту. Прожевал и проглотил.
— Заносчивые Саран и остальные целители лечат людей от хвори, — сказал Вакаранга Карехи. — Но мы не нуждаемся в их озарениях, так как мы не болеем. Мы готовим и едим пищу, озарённую Создателями. Поэтому линия Тела рода Карехи всегда толстая, как шея быка, и яркая, как огонь в кухонной печи.
Интерфейс Внутреннего Взора всё ещё окутывал мою руку. Присмотревшись, заметил, как Линия Тела, которая раньше была едва заметной, стала толще и ярче. Рядом с нею появился иероглиф «Угасание».
— Если Те-Танга и Карехи начнут дружбу, я буду продавать вам озарённое мясо по своей цене, — сказал Вакаранга. — Принимая нашу пищу, Те-Танга станут сильнее. Вы не подвергнетесь ни болезням, ни заносчивому и дорогому лечению сословия Возвращающих Здоровье.
Милость мясного барона явно требовала оплаты. Но какой? Какую услугу я мог оказать могущественному главе рода? У меня нет ни озарений, ни богатства, ни связей.
Я спешно поблагодарил Вакарангу Карехи. На этот раз старался не слишком льстить.
— Сядь ко мне, Самиран, — просипел Вакаранга Карехи. — Нужно поговорить.
Я приблизился к подиуму и сел на пол, глядя на главу рода снизу вверх. От его голого тела сильно пахло благовониями, смешанными с запахом варёного мяса.
— Твой отец и я разговаривали о будущем, — негромко начал Карехи. — О будущем наших детей. Я вижу, что ты и Виви подружились?
— Немного.
— Наверняка ты слышал о моих затруднениях на Всеобщем Пути?
Я неопределённо кивнул.
— Именно под моим правлением слава рода Карехи превзошла другие рода. Именно я сделал Карехи одним из самых влиятельных родов летающей тверди.
Я покорно закивал, выражая уважение:
— Если величие вашего рода — ваше затруднение, то хотел бы я, чтобы Двенадцати Тысяч Создателей даровали такое затруднение и мне.
Вакаранга Карехи недовольно засопел. Видимо, моя тонкая лесть оказалась слишком сложной для него. Заметка на будущее: не мудрить.
Вакаранга Карехи продолжил:
— Да, могучий род. Славный. Но, к сожалению, Создатели обделили гранями моего старшего сына. Карапу, как бы помягче выразиться, — дурак. А младший сын ещё слишком мал. Не известно, донесёт ли он свои грани до того дня, когда сможет превратить их в озарения. Поэтому у меня осталась одна надежда — Виви. Но девка забила себе Внутренний Взор всяким вздором. Она хочет играть со светом, вместо того, чтобы возглавить род Карехи.