Совпадение (СИ)

Он оказался нестарым и рослым, в хорошей физической форме, и, несмотря на домашнюю одежду, холеным. А еще учтивым.
- Садитесь, пожалуйста. – Мне указали на мягкое кресло, принадлежащего к баснословно дорогому на вид гарнитуру, состоящему из обтянутого кредом дивана, мягкой угловой софы, еще двух кресел-близнецов и пуфа. Все темно-коричневое со вставками синего и палевого, люксовое, нежно выделанное, крайне приятное на вид и на ощупь. Под стать великолепному дизайнерскому интерьеру квартиры в стиле мягкий, безугловатый «хайтек». – Выпьете что-нибудь?
Я засмотрелась на хозяина. Нет, я совсем не собиралась этого делать – Создатель упаси, не такая я наглая, какой иногда кажусь, но…
Он был бесподобен – этот Мэтт. Высокий, но не слишком, раскачанный, но не чрезмерно, с темно-русыми, красиво подстриженными волосами, гладко выбритый, подтянутый, пышущий силой и здоровьем. Но удивило меня не это – его взгляд. Мягкий и жесткий одновременно, умный и терпеливый, глубокий, завораживающий, не лезущий слишком глубоко, но определенно зовущий за собой. Хоть на край света. А еще цвет этих самых глаз – теплый орехово-зеленоватый. На разворот его плеч, красивую форму рук, кистей и пальцев, рельефную спину, уверенную походку, на идеальные манеры – на все это я обратила внимание позже, а вот в тот момент увлеклась именно его глазами. Хотя все лицо в целом определенно заслуживало не меньшего внимания и восхищения.
Впившись глазами в красивое мужское лицо, я напомнила себе пришедшую в галерею фанатку скульптуры Арнео, готовая щупать каждую деталь пальцами и плакать – рыдать - от благоговения.
«Джен, если бы у меня был такой «половенок»… Вот, если бы…»
Но Мэтт Карсон моим «половенком» не был, да и не собирался им быть, и для того, чтобы прервать затянувшуюся паузу, спросил:
- Вода, сок, газировка, вино, виски, джин, брэнди, коньяк. Что-то другое? Вы на машине?
- Вы обворовали магазин на соседней улице?
- Что?
- Такой ассортимент выпивки. Может, у вас еще есть чипсы, колбаски, сырки – глазированные и нет, - орешки, печеные луковые кольца, крабовые палочки, мурителла с плесенью, копченая говядина полосками и маринованные в специях томаты под вино? И нет, я на роликах.
На этот раз его челюсть отвисла почти до пола.
«Дура ты, Лисса»
Мда, я со своими шутками ни в какие ворота – наверное, именно поэтому меня при первой встрече пугается большая часть местных парней – сразу видят во мне сбрендившую особу женского пола, с которой лучше не связываться. Что ж, опять ноль:ноль в мою пользу – не в первый раз и не в последний.
Не успела я расстроиться, как хозяин квартиры неожиданно рассмеялся – глубоко, открыто, красиво.
- Не ожидал, что у вас есть чувство юмора.
- А для женщин нынче это как заразная болезнь?
- Скорее, как давно утерянный дефицитный продукт.
Я почему-то покраснела, благо, в неяркой, почти интимно освещенной гостиной это было не так заметно.
- Простите. Бывает, я шучу не вовремя – водится за мной такой грешок. Я выпью сока (чего угодно, лишь бы задержаться и посмотреть на это прекрасное во всех смыслах лицо. Эх, Джен, видела бы ты его…), и нет, я не на машине.
- Тогда, может, джина? Все равно разговор будет долгим.
Долгим? Вообще-то, отдать чемодан - дело пяти секунд, но, глядя на скульптурные черты свеженайденного Арнео, я была готова торчать здесь без сна и отдыха всю ночь.
«Вали отсюда, Лисса. Ты пришла не за этим»
- Да, тогда джин.
Люблю я эти моменты, когда спонтанные желания апперкотом нокаутируют железную логику – эдакую нудную бабку в очках. Та взлетает, мелькают в воздухе подошвы ботинок, взметается юбка, и все – бабка-логика в отключке. Зачем, спрашивается, лезла? Неужели сразу не распознала, что я лучше закапаю слюной всю гостиную и дождусь, пока меня водрузят на тележку из-под картошки и выкатят прочь из квартиры, нежели по собственной воле вымолвлю: «Ой, мне пора. Я, пожалуй, пойду»? Как часто я вижу красивых мужчин так близко? И посидеть рядом с таким лишние пять минут – не преступление, а ублажение центров эстетического наслаждения организма. В данном случае, через глаза.
 
«Арнео» отправился за джином – тогда я первый раз разглядела его рельефную спину сквозь тонкую хлопковую ткань майки, а рассмотрев, тяжело и протяжно вздохнула. Я – жалка. Жалкая. Жалковая. Как это правильно сказать? Я, как нищий, который смотрит на шоколадный торт, выставленный в магазине, и понимает, что в жизни встречаются вкусные и красивые вещи, но это совсем не значит, что они встречаются в твоей жизни. Иногда они просто встречаются. И это тоже хорошо…
Осталось поплакать на так и не возвысившихся руинах пьедестала собственной жизни.
«Соберись, Лисса! Наслаждайся бытием. Джин еще не принесен, момент длится, дверь на выход не распахнута…»
Мэтт вернулся с двумя стаканами, льдом и положенными на поднос щипчиками для льда. В этот момент я подумала, что завтрак в постель он, наверное, сервирует не менее скрупулезно: вареные яйки на подставочках, маленькие серебряные ложечки, свежевыжатый сок, трюфели в золотой обертке… Эх!
Чтобы скрыть идиотское выражение лица, я уткнулась в собственные, все еще держащие ручку от чемодана, ладони.
Я ей даже передать всех эмоций не смогу – слов не хватит, и она не поверит - Джен, его надо фотографировать. Еще лучше, снимать на видео, иначе утратится разлитая в воздухе доброжелательность и харизма. Чтоб мне сдохнуть – они встречаются. Встречаются в реальной жизни. По-моему, я была пьяна безо всякого джина.
- Может, тоника долить?
- И тоника. – Кивнула я, как заправский алкоголик, с вселенской грустью в глазах. Лишь бы Мэтт ходил по дому, лишь бы вообще курсировал вокруг меня сутками. Нет, я, все-таки, жалкая.
Когда прибыл тоник, хозяин квартиры опустился, наконец, в кресло напротив, разлил пузырящуюся жидкость по стаканам, добавил лед, протянул один из них мне и благодарно произнес:
- Магда…
Мягко так произнес, почти ласково, чем моментально и напрочь испортил все мое романтическое настроение.
- Я – Лисса. – Обиженно поправила я и тут же мысленно наладила себе пинка.
Тьфу. Что мы за бабы-дуры? Тут ведь ждали кого-то другого, я забыла?
Карсон в замешательстве прочистил горло и некоторое время удивленно смотрел на меня.
- Э-э-э… Хорошо, Лисса. Простите, я не знал, что в вашей… группе… работает еще одна женщина. Может быть, вы новенькая?
- Не старенькая точно.
Что я плету? Ну что я, спрашивается, плету? Из ума выжила?
- Просто, я думал, что на встречу придет Магда. Простите, не хотел вас обидеть.
Я окончательно и бесповоротно смутилась – надо срочно исправлять положение. Объяснить, что я не та, кого ждали, и что Мэтт не ошибся – я просто пришедший вместо кого-то другого посыльный - случайный настолько, насколько это возможно.
- Магда где-то подзадержалась. И чемоданчик выдали мне.
- И я этому очень рад, Лисса. Я рад, что вы откликнулись на мою просьбу. Правда, рад, очень признателен.
Смущение мое росло летящим с горы снежным комом. Надо срочно поправить, рассказать, как все было на самом деле – объяснить про этот «рататуйский» магазин, иначе мы вконец запутаемся.
- Вот. Как я и обещал. Здесь пятьдесят тысяч – это аванс. Еще пятьдесят я выплачу после выполнения работы…
На стол откуда ни возьмись легла толстая (самая толстая, что я видела в жизни) пачка купюр. Пятьдесят тысяч – ядрит меня подери! Пятьдесят! Аванс? За что? Что такого подписалась выполнить эта высокооплачиваемая Магда? Убить кого-нибудь? Он ей заказал собственного босса?
Мои глаза не округлились только потому, что лицо временно онемело от шока. Рот, как выяснилось, тоже двигался в ограниченном режиме, поэтому выдавленные из него слова звучали плоско, как ссыпаемая из грузовика галька:
- Магда… не успела ввести меня в курс дела. Вы… поясните?
- Конечно. – Мэтт вздохнул, на мгновенье застыл, задумался о чем-то, ушел в себя. Затем пригубил джина и вытер уголок губ согнутой фалангой большого пальца. – Наверное, лучше начать сначала, да?