Дебют (СИ)

Разумеется контраст от новой жизни под моим покровительством и целей, которые я преследовал и частично не скрывал и, не хранил в тайне, закладывая фундамент моего сообщества, привнося в их жизнь смысл.
Получив всё это, естественно они делились своей гордостью с другими людьми, которые слыша о кардинально изменившейся жизни знакомых, также начинали желать стать частью моего сообщества.
И я выполнял просьбы моих людей, вытягивая со дна их знакомых за которых они просили, давая кому-то работу, а кто, как и они обладал даром и был использован, давал путь в силовой блок костяком которого и стали те пятнадцать молодых несостоявшихся убийц на побегушках у Мёртвого взгляда.
Помогая своим людям, я давал им понимание, что ко мне всегда можно обратиться со своими проблемами, и я готов им помочь. Как и подобает тому, кому они вверились. Ведь моё общество выстраивается не на паразитировании своих людей.
Очень многое было проделано за ноябрь и практически весь декабрь, где я сыграл с преступными бандами в игру из девяностых под названием ничего личного — это просто бизнес.
Стоило мне об этом подумать, смотря за тренировкой своих людей, как перед моими глазами пронеслись воспоминания об успешно проделанной работе.
За один день до конца осенних гуляний.
Я стоял перед заброшенным складом на окраине Петербурга в обществе Руслана и двух человек, из созданного мной силового блока из бывших наёмных убийц.
Дул промозглый холодный ветер, а на небе светила полная луна. У здания кучками толпились люди в отдалении друг от друга, явно давая понять, что они не единая толпа.
— Походу все пришли. — Тихо практически на ухо произнёс мне Руслан, а я криво улыбнулся под намотанным до носа шарфом.
— Думаешь, они бы не пришли? — также тихо произнёс я. — Особенно после того, что стало с их можно сказать коллегой. Пошли.
Пока я шествовал к закрытым воротам заброшенного склада, на меня смотрели все, кто тут собрался этим поздним временем.
Когда ворота перед нами приоткрыли мои люди, которые организовывали приём гостей, мы шагнули вовнутрь.
Как инициатор и организатор этой встречи, я явился последним, словно давая понять, что сбор приглашённых гостей завершён.
В огромном складском помещении, где в разбитые окна задувал ветер, по его центру был поставлен длинный прямоугольный стол, на котором располагались бутылки с алкоголем и закуска.
Рядом со столом стояли мягкие стулья с высокими спинками, а центр склада освещался керосиновыми лампами.
Стоило дверям за мной закрыться, как я посмотрел на собравшихся людей, которые стояли также обособленно по три четыре человека.
Кто-то уже пил алкоголь, который я предоставил на этот вечер, а кто и вовсе, словно царь, развалившись, сидел на мягком стуле.
Всего тут собралось девять главарей преступных банд Петербурга. Все они были тщательно выбраны мной из предоставленных мне списков.
А также они были лютыми отморозками, и по полученным данным не имели связей с аристократией напрямую.
— Приветствую вас, — громко произнёс я, идя к столу. — Всем вам, наверное, интересна цель нашего мероприятия.
— И тебе не хворать. — Вальяжно произнёс пузатый мужчина с лысеющей головой, который растележился на стуле попивая алкоголь, а за его спиной стояло три натуральных мордоворота с небритыми лицами.
— Естественно интересна, коли мы тут все явились, — Пристально смотрел на меня высокий под два метра ростом мужчина с длинными сальными волосами и козлиной бородкой.
— А вот мне братцы, — произнес, словно доставая из зубов языком застрявший там кусочек еды, кряжистый мужик с курносым носом. — Больше было интересно посмотреть, на так сказать князя. Который слишком резок на поворотах. А он юнцом оказался.
Я, кривя уголки губ, подошёл к столу, и взял бутылку шампанского, после чего открыв её, налил себе алкоголя в фужер, и пронзительно посмотрел в глаза курносому мужику, от чего тот даже инстинктивно дёрнулся.
— Резок был тот идиот, которому я спускал с рук два раза его глупость. Уважаемый. И как видите, его возраст не помог ему. Седина в волосах не значит ум в голове, господа.
 
— Так о чём ты перекинуться с нами всеми хотел. Мы вроде к тебе не лезли, — Также подошёл к столу средних лет жилистый мужчина, который больше всех из них мог походить наподобие аристократа и, взяв фужер, налил себе шампанского из бутылки, которую открыл я. — Да и дел общих с тобой у нас нет.
Отпив из фужера, я улыбнулся присутствующим, и произнёс:
— Я пригласил вас всех для того, чтобы предложить вам подняться в обществе, и сделать ваши незаконные доходы законными. Стать богатыми без последствий.
— Ха. Ты думаешь нам это надо? — Подал голос пузатый мужчина.
— Я не понял, — зло протянул курносый. — Он на наши деньги руки тянет что ли?
— Зачем нам наши деньги законными то делать? Нам и так неплохо живётся. — Произнёс доселе молчавший бугай со шрамом в пол лица.
— Серьезно? — окинул я всех присутствующих уверенным взглядом. — Не спорю. Деньги у вас есть. Вот только пользовать их вы в полной мере не можете. Кто ни то из вас к примеру, может купить дом в престижном районе по соседству с богачами. Стоит вам это сделать, и у казначейской канцелярии появятся вопросы, откуда у простолюдина такие деньги. А следом выяснится ваша деятельность, а там либо каторга, либо казнь.
К тому же денег мало не бывает. Моё предложение даст вам легальный доход, и сделает вас теми к кому не будут вопросов о богатстве как у аристократов. Разве вы не хотите роскошной жизни?
Та встреча продлилась больше двух часов, после которой был заключен пробный деловой союз.
Смысл этого союза был в пробном периоде с небольшими вложениями со стороны преступных главарей. На основе договора, они платили десять процентов от отмытия желаемой суммы и покрывали налог, а также на основании партнерских отношений получи процент от прибыли на основе долевого вложения в дело, которое и должно было отмывать эти самые деньги.
Вот тут и началась моя настоящая игра с главами девяти банд, от которых в основном страдали обычные люди. Ведь основной доход они получили с разбоев, грабежей, а также мелкого рэкета.
Всё началось с малого. Через графа Рощинского был снят хлебный цех, где запустилось производство дешевых хлебобулочных изделий, а по всему Петербургу стали появляться как грибы уличные лотки, с которых эти изделия и стали продаваться. Вот только цена на них была ниже, чем у других, что родило большой интерес и спрос к продукции.
Плюс и задумка такой торговли был в том, что отследить реальную проходимость и доход, было практически нереально, а значит можно указывать большие суммы.
Уже в начале второй недели ноября всем главарям, которые считались по бумагам заинтересованными лицами и не более того, были возвращены их отмытые деньги в качестве дивидендов с прибыли, а также сама прибыль.
А дальше всё пошло как по маслу.
Почуяв вкус лёгкой наживы, за которую в принципе ничего не надо делать и ничего не будет, их аппетиты стали расти, в принципе, как и вложения.
К первой недели декабря дошло до того, что здание, в котором был арендован пекарный цех, перешло под мой контроль, а по городу стали открываться пока малочисленные молочные лавки и дешевые продуктовые магазинчики.
Суммы, которые получали с прибыли главари группировок, переваливали за их нелегальный доход, который ещё надо было получить, уже в несколько раз, что порождало беспринципную алчность, и жажду большего.
Я специально чуть ли не каждый день выплачивал им дивиденды, отсылая к ним своих людей, тем самым плотно подсаживая их на нескончаемую денежную иглу.
К тому же все договорённости были оформлены так, что все девять заинтересованных лиц получали неравные суммы в зависимости от долевого оборота, заведомо делая их неравными, друг перед другом.
За два неполных месяца я отмыл для этих людей хорошие суммы денег, и пришёл черёд к новой фазе моего плана, пока ещё многое можно было скрыть.