Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 1 и Том 2 (СИ)

Ярослав удивлённо заморгал. Вроде сестра говорила как обычно, но… в голосе мелькали странные интонации, да и взгляд как-то изменился.
— Серьёзно? — он распрямился; из груди медленно уходила тянущая боль. — А я-то думал, сестрёнка, что тебе нравятся высокие подкачанные парни модельной внешности.
Губы Ярослава тронула слабая усмешка.
Вика сердито глянула на брата.
— Ты о чём подумал, придурок? Не забыл, кто он такой?
— Ещё долго не забуду, — отозвался Ярослав. — Тем более не заглядывайся на него. Никто этого не оценит: ни дедушка, ни он сам, ни его отец…
Ярослав покачал головой.
— Ни твой Тигран.
— Он не мой! — Вика словно дёрнулась от упоминания этого имени. — И вообще… При чём здесь он.
— Да… не при чём, — Ярослав пожал плечами и перевёл тему. — Мда… Распутин в «Studio 21», кто бы мог подумать? Будь это кто-то другой, с такой силой, я бы сказал, что он должен быть либо с нами, либо мёртв, но… Он же грёбаный Распутин!
— Спокойно, — кивнула Вика, продолжающая мечтательно улыбаться. — Верь дедушке. Он знает, что делает.
* * *
Старик Ратибор невозмутимо сооружал себе второй бутерброд, ожидая моего ответа. Такой же кусочек простого чёрного хлеба, такой же ломтик сала. На этот раз вместо чеснока была горчица.
Я молчал, разглядывая кольцо, что он мне вручил.
Когда Ратибор спросил меня, что это такое, я сказал, что понятия не имею. Ну, что сказать.
Я соврал.
Древнее кольцо, найденное где-то там при раскопках в Алжире?.. Понятия не имею, что это за раскопки и как оно попало в Алжир — и попало ли вообще — но кое-что я знал точно.
Материал, из которого отлита массивная печатка. Это не золото, не платина. Вообще не какой-то земной металл.
Стазисный никель. Сплав, который встречается только на трёх планетах в галактике. Стоит как этот ночной клуб? Ха! Старик, если бы ты знал реальную стоимость стазисного никеля, ты бы им так не разбрасывался! За такой увесистый перстенёк, что лежал у меня на ладони, можно было купить… ну, скажем, где-то половину Москвы.
Такая цена была обусловлена просто: свойства. Название не взялось из ниоткуда. Стазисный никель при постоянном контакте с телом обновлял его, замедлял старение, продлевал жизнь.
А теперь самое интересное.
Капсула, в которой находился мой клон, оставленный на Земле двести лет назад — Саркофаг, как я его называл — была обшита изнутри стазисным никелем. Как и большинство других подобных Саркофагов. Затратно, зато так я мог быть уверен, оставляя клон здесь, что за долгий срок тело не придёт в негодность, и однажды я не вселюсь в полуистлевший труп.
Мог ли столь редкий и ценный металл попасть на Землю как-то ещё, да ещё и быть отлитым в пошлое кольцо? Едва ли. А значит, за прошедшие двести лет кто-то… изрядно пограбил мой тайник. Настолько, что вещи оттуда разошлись по всей планете.
Впрочем, старик едва ли знает что-нибудь об этом. Скорее всего, перстень и правда прошёл через десятки рук, прежде, чем попасть к нему.
Я надел перстень на палец. Сидит как влитой. Полюбовавшись пару секунд, я вновь перевёл взгляд на Ратибора, жующего бутерброд с салом.
— Кто я такой? — хмыкнул я. — Ответ в самом вопросе, Ратибор. Я Йошида Распутин.
Старик усмехнулся и покачал головой.
— Йошида Распутин… Йошида Распутин был живым трупом. Он не мог, а главное — не должен был приходить в сознание. Но… ты пришёл.
— Пришёл, — не отводя взгляда, ответил я. — А что, с этим есть какие-то проблемы?
— У меня? — старик широко улыбнулся, вновь наливая себе водки. — Абсолютно никаких проблем. Никто не назначает цены за мою голову. Никто не нанимает лучших киллеров, чтобы устранить меня максимально быстро. Но это только у меня.
Взяв со столика вторую стопку, он наполнил её — и толкнул ко мне.
— Будешь?
Я оставил алкоголь без внимания.
— И кто же хочет убить меня, Ратибор?
Простой вопрос, но старик вдруг отреагировал совсем не так, как я думал. Откинувшись в кресле назад, он громко и хрипло расхохотался.
И что смешного?
 
— Кто хочет убить тебя? — прокаркал он. — Кто хочет убить тебя, Йошида Распутин? Ну, давай подумаем, кто хочет убить тебя.
Выставив ладонь вперёд, он принялся загибать пальцы.
— Начнём с тёплого семейного круга, да? Наина Распутина, вторая жена твоего отца. Восстав из мёртвых, ты лишил её сына статуса наследника рода, а Наина известна всей столице, как женщина, что пойдёт на всё, чтобы добиться своего.
Второй палец.
— А может, сам её сынишка, Дмитрий Распутин, твой сводный брат? Говорят, он очень болезненно относится к любым попыткам сделать его вторым. Так ли крепки братские узы, чтобы это остановило его от убийства?
Третий палец.
— Оставим пока семью. Конечно, там полно народу, что желали бы тебе смерти, но назовём, для разнообразия, род Медведевых — непримиримых врагов твоего отца, которые не упустят возможности пошатнуть положение Распутиных.
Четвёртый палец.
— Род Романовых. Ты устраивал их в качестве жениха дочери, который лежит на койке и никогда не встанет с неё, позволяя им быть партнёрами Распутиных — и ничего не отдавать при этом взамен. Возможно, теперь, когда статус изменился, они передумали?
Пятый палец.
— Да даже сам английский принц связался со мной лично, предлагая за твоё убийство кругленькую сумму! Не потому ли, что — если верить моим источникам — ты начал заигрывать с Юкино Мори, в которую он давно влюблён и чья свадьба с ним — тот ещё секрет Полишинеля — должна вот-вот состояться?
Выбросив вперёд вторую руку, старик загнул шестой палец.
— И это подводит нас к следующему претенденту — отец Юкино…
— Стой, стой! — остановил я его. — Хватит, я понял.
Подхватив стопку водки, я опрокинул её в себя. Алкоголь обжёг горло — это тело было непривычно к такому — и потёк дальше, разгоняя кровь.
Старик хитро усмехнулся и протянул мне кусок хлеба с салом.
— Пойми, Йошида, что твоё пробуждение — это катастрофа для многих. Я назвал только вершину айсберга: самое интересное начинается там, где мы затрагиваем причину твоего попадания в кому девять лет назад. И, предвкушая вопросы — даже у меня здесь нет ни единой догадки.
Я спокойно прожевал закуску, ожидая, пока он закончит тираду.
— Нет ни единого человека, который был бы тебе рад, Йошида, — заключил старик. — Ни единого.
— А Михаил Распутин? — быстро уточнил я.
— Как отец — возможно, — согласился Ратибор. — Но как политик… Извини. Выйдя из комы, ты, считай, повесил у себя над головой большую красную мишень.
Ладно, старик, я понимаю, к чему ты ведёшь.
— Полагаю, — заметил я, — теперь мне следует задать вопрос — а почему же ты, старик, не в их числе?
Ратибор покачал головой.
— Да потому, что там, где остальные видят в тебе угрозу, стоящую поперёк горла и путающую все карты… я вижу человека, что был достаточно силён, чтобы не скрывать свою силу.
Было б что скрывать.
— С таким количеством врагов… — продолжал Ратибор. — Я удивлён, что ты продержался целый день. Но ты не только продержался, ты ещё и творишь то, что под силу единицам. Исцеляешь больных, ставишь людей на колени одним словом…
Я спокойно вытер жирные руки о салфетку, давая ему закончить мысль.
— Ты тёмная лошадка, Йошида, — улыбался старик. — На таких редко ставят. А вот я как раз люблю.
— Возможно, — не стал спорить я. — Вот только зачем мне, чтобы на меня кто-то ставил? До сих пор я успешно справлялся и сам.
— Время идёт, и ставки только растут, — развёл руками старик. — А представь, что будет, если вся эта свора узнает, что ты — не тот Йошида, которому выжгли душу девять лет назад, а тот, кого я вижу перед собой? Ты силён, но хватит ли у тебя силы противостоять всем и сразу?
Вот и увидим.
— Встречный вопрос, — ухмыльнулся я, продолжая рассматривать кольцо из стазисного никеля. — Что ты можешь предложить мне, старик? Такого, чего я не достану сам в короткие сроки.