Аквариум(СИ)
А их еще девять. Целых девять быстрых, могучих и смертоносных существ, которые теперь в общих чертах представляют пределы моих сил, и повторять ошибок явно не намерены. Прикинуться ветошью, а потом неожиданно долбануть с другой стороны больше не получится…
Череда этих невеселых мыслей мелькнула в моей голове, когда я, стиснув зубы от боли, заносил свою кувалду для следующего удара. В этот момент пришел ментальный месседж от Насти, короткий, но очень информативный, содержащий в себе легкий недоумевающий укор за пропущенного в дом гостя, тревожный вопрос о моем состоянии и отчет о том, что с ней самой все в полном порядке, насколько это может быть у женщины, рожающей ребенка в одиночку в хижине, окруженной существами из преисподней. Я ответил ей, что все хорошо, я работаю, держись, Любимая, а потом впечатал молот прямо в центр дуги, состоящей из девяти черных фигур, которые успели вновь объединиться, приблизиться и выстроиться по радиусу, центром которого являлась моя скромная персона. И сразу же, не дожидаясь боли отдачи, я перебросил себя за их спины на противоположную сторону плато.
Но не тут-то было. Двое негров из трех, стоящих в центре, на которых падала разогнанная мною гравитация, как огромные черные кузнечики, отпрыгнули в стороны, прямо в полете выбросив в меня свои руки, превратившиеся в разрезающие пространство линии ледяных лезвий, а третий, остался на месте, приняв на себя мой удар. Однако перед этим он тоже умудрился направить в меня свой клинок, сделав это, в отличие от своих товарищей, бивших в движении, на долю секунды быстрее. Поэтому, перед тем, как исчезнуть под глыбами развороченной мною скалы, он успел, пожертвовав собой, попасть точно в цель, то есть в меня.
Острая, дымящаяся мраком полоса навылет пронзила мою грудь и, не встретив сопротивления, напрочь срубила довольно толстый ствол дерева метрах в двадцати за моей спиной. Вслед за ней с небольшим запозданием ударили еще два меча, идущие сверху под острым углом к земле. Однако, мое тело на своем пути они уже не встретили и с треском врубились в каменистую поверхность, на которой я только что стоял, оставив в ней две глубокие длинные борозды. А я в это время вывалился в пространство на несколько метров ближе к Неграм, судорожно щупая грудь в поисках страшной сквозной раны. Но ее не было. Выпад погибшего Негра пронзил лишь мой видимый образ, повисший в воздухе на неуловимо короткий миг перемещения. Видимо, переход из одной точки пространственно-временного континуума в другую, происходил за отрезок времени продолжительностью, стремящейся к нулю, если вообще занимал хоть какое-то время. С другой стороны, мой прыжок через пространство удар Негра все-таки сбил, свидетельством чему являлось то, что я переместился не на полсотни метров, как хотел, а всего лишь на три, то есть, может быть, какая-то часть меня все еще оставалась там, где ее настиг ледяной меч, так как ощущение пробитой груди было очень и очень реальным. В любом случае, хрена тут гадать! Жив, и ладно!
Минус четыре. Пипец! Хотя, разве кто-то обещал, что будет легко?
В подтверждение этому ко мне вновь устремились черные шипы. На этот раз целых восемь. Как и в самом начале боя, непосредственно в меня был направлен только один из них. Остальные били с упреждением, расчертив стремительными диагоналями пространство по периметру моего тела. И очень зря. Увернуться я не успевал, поэтому, поймав весь букет, вряд ли смог существовать дальше. А так, вскинув перед собой свой молот, я сумел не только отбить летящее прямо в сердце лезвие, которое после столкновения с треском изогнулось и ударило куда-то мне под ноги, но и из последних сил швырнуть этот молот в первого попавшегося врага.
Первый попавшийся враг чапаевцем вылетел из ровного строя шипастых рыцарей, рассыпаясь на тысячи черных точек. Вместе с ним рассыпался и мой молот, исчерпавший последние запасы вложенной в него энергии, уничтожив Негра. А меня накрыло волной ментальной бомбардировки. Сразу, без какой-либо паузы для оплакивания погибшего товарища, твари приблизившись почти вплотную, от души засадили мне по мозгам.
Времени для того, чтобы выставить щит у меня почти не было. Поэтому то, что я успел слепить, щитом назвать можно было с большой натяжкой. Однако, он все-таки принял определенную долю удара на себя, сразу же разлетевшись вдребезги. На этот раз сам, без моей помощи. Да и я, кувыркаясь, полетел назад уже не понарошку, а по-настоящему, контуженный и совершенно потерявший связь с реальностью.
В спину сильно ударила твердая каменистая земля, потом еще раз и еще. Из носа и ушей хлестала кровь, трещали кости, рвались сухожилия, но боли не было. Был только звон в ушах, постепенно заполнивший всю черепную коробку, и гоняющая по кругу фраза — минус пять. Остановился я в небольшой рощице цветущих кустов. Онемевшее тело распростерлось в сочной зелени, взгляд неподвижных зрачков устремился в небо через листву. Андрей Болконский на поле под Аустерлицем… Вот только небо было не высоким и бесконечным, а довольно-таки низким из-за висевшей в нем тяжелой серой тучи, на которой прилетели Негры. На ее однотонной давящей поверхности, словно сыпь на спине, желтели какие-то пятна. Я немного сфокусировал зрение и понял, что это не пятна, а до боли знакомые корабли Ануннаков в количестве штук двадцати, неподвижно замершие у самого подбрюшья тучи. На ее фоне они казались игрушечными.
Вот… Горбатые прилетели. Ждут. Сейчас Негры нас с Настей на шампуры насадят и свалят, а эти ребенка заберут. Суки…
Секундная стрелка снова за что-то зацепилась. Тела я не чувствовал, в голове шумело, мысли вдруг замелькали очень быстро и начали путаться, спотыкаясь друг об друга, а время почти остановилось. С Востока робко пробился одинокий луч солнца, наискосок перечеркнув пепельную поверхность передо мной. Он был похож на самолет, летящий в небе на большой высоте и кажущийся точкой, кончиком белого карандаша, чертящего на голубом листе ровную линию света.
Света…
Светик. Борода… Нет! Не то!
Свет.
Свет — электромагнитное излучение, поток частиц, фотонов, обладающих энергией, импульсом и нулевой массой. Может распространяться даже в отсутствие вещества, а в среде, поглощается и рассеивается этим веществом. А еще, что-то про кванты, бозоны и фермионы, постоянная Планка… Блин, не память — а Википедия!
Свет и тьма. День и ночь. Добро и зло. Негры — зло. Добро…
Ну ка, где тут у нас эти фотоны? Вот! Добрый день. Я — Егор. Что ж я вас раньше-то не замечал? Не знал, как смотреть? А потрогать вас можно? А взять?..
* * *Десятки пар нечеловеческих миндалевидных глаз на высоте птичьего полета с интересом, нетерпением и злорадством наблюдали за событиями, происходящими на крохотном кусочке огромной, чужой для них планеты. Эта планета в будущем должна стать источником неисчерпаемых ресурсов и спасением. Тиалокины знали это точно. Они существовали не только здесь и сейчас, но и вчера, и даже завтра. И судьба этого завтра в очень немалой степени решалась в данный момент внизу под ними.
Ануннаки ждали. Они не сомневались в исходе. Высокие, хищные существа, сотканные из мрака, были им очень хорошо знакомы, ибо не раз приходили из ниоткуда и с особой, изощренной жестокостью разносили в пух и прах безумцев, неожиданно захотевших перемен, а потом снова исчезали, возвращаясь до поры к тем, кто их послал навести порядок. Поэтому безумцев среди Ануннаков практически не осталось, остались лишь здравомыслящие, которые до жути боялись и в тайне ненавидели черных.
Но сейчас все внутренние разногласия были забыты, так как на кону стояло общее благо. Две презренных и неблагодарных твари, осмелившиеся поднять бунт против своих творцов должны быть наказаны. Они вышли далеко за рамки эксперимента и уже давно были не полезны, а очень и очень опасны. Зато их ребенок, готовый вот-вот родиться, оказался неожиданным подарком судьбы и самым удачным из всех прогнозируемых результатов их кропотливой работы. Расчетный процент такого результата являлся до смешного малым, но он все-таки был достигнут, лишний раз подтвердив силу интеллекта Ануннаков и их неоспоримое право существовать в этом мире на ступени, расположенной гораздо выше нынешней. Главное, дождаться окончания зачистки борзых родителей, а потом, когда черные уйдут, забрать их отпрыска с собой. А затем передать Наверх. И там наконец-то оценят…