Будет по-моему (СИ)

— Может, хотя бы рукой? — не хочу, чтобы он испытывал дискомфорт.
Макар ничего не сказал, лишь прикрыл глаза. Он отдал инициативу мне. Несколько секунд на раздумья, я опускаю руку к его ширинке и тяну зиппер вниз. Макар мне не помогает. Добраться до его ствола не так-то просто. Сжимаю через ткань белых боксеров. Не хочу сделать больно.
— Сильнее, — хрипло, надрывно. — Он не сломается, — откидывается назад, стягивает вниз джины с трусами. Первый шок – как это в меня поместится? — Золотинка, без паники, он не кусается. Сожми его.
Кладу руку на орган. Ощущения необычные, при всей твердости кожа нежная. Мне нравится держать его в ладони, сжимать. Макар кладет свою руку поверх моей и показывает, как доставить ему больше удовольствия. Выступившую капельку размазываю по поверхности головки. Макар убеждается, что я все усвоила, закрывает глаза и стонет. Я наблюдаю за его лицом, вижу каждую эмоцию, и это меня саму возбуждает. Такой открытый, такой доступный… мой мужчина. Хочется попробовать следующую выступившую капельку на вкус, но я не решаюсь.
— Злата, я сейчас кончу… — рычит он и подставляет свою ладонь, чтобы не запачкать одежду.
Он так красиво финишировал: сжатые зубы, каждая мышца на теле напряжена, будто сейчас лопнет, протяжный рык, от которого мурашки побежали по коже. Его член не стал меньше и не опал, продолжал быть таким же твердым. Макару этого явно мало.
— Спасибо, моя девочка, — когда вытерся влажными салфетками и даже вымыл в реке руки, подошел и нежно поцеловал меня в губы. — Я счастлив, что каждый свой первый опыт ты переживаешь со мной. Мне башку от этого срывает, Златка. Люблю тебя…
  
Глава 17
 
Макар
Золотинка… уснула, завернувшись в плед, а я боялся разбудить. Постоянно отвлекался от дороги, задерживая на ней взгляд.
Плед сползает с ее плеч. В машине тепло, но после нашего свидания у реки Злата замерзла, пусть отогревается до самого дома. Поправляю одной рукой плед, другой держу руль. Постоянно хочется на нее смотреть, прикасаться. Красивая она у меня. На лице не осталось ни одного следа, белая, идеально ровная кожа.
Самая красивая…
Я дышал ею. Гребаный маньяк во мне ликовал. Моя! Златка будет жить на моей территории. Оставлять свой запах в нашей постели, на моей коже. Мой день будет начинаться и заканчиваться ею.
Представляю ее в нашем доме. Совместные завтраки, ужины… как она голая ходит по дому…
Сдерживаю готовый сорваться с губ стон. Все у нас будет и даже больше того, что я представляю сейчас, потому что моя она вся. Люблю ее…
На адреналине последние часы. Высшая степень доверия – ее открытость. Меня до дрожи пробило, когда Златка сама предложила мне передернуть. Правильная вся, чистая, а со мной не зажимается, барьеры не выстраивает, тянется ко мне, моя страстная девочка. Чокнуться… я безумно счастлив. Счастлив осознавать, что степень ее доверия ко мне, несмотря на косяки, не потеряна. Я костьми лягу, но не позволю, чтобы между нами произошло какое-нибудь дерьмо.
К Шаховым нужно в гости заехать, давно обещал, но все никак. Со Златой познакомлю свою вторую семью. Уверен, Марат и Лера примут, полюбят. Отец тоже просил привезти Злату на ужин. Мы ко всем съездим, но позже. На несколько дней я планировал закрыться с ней в нашем доме. Только она и я. Рекордсмен по выдержке сегодня сдался нежным рукам, теперь меня ничего не удержит...
Звонок мобильного прервал поток моих планов и фантазий. Номер незнакомый. Учитывая, что я не вношу всех желающих в телефонную книгу, это даже неудивительно. Златка заворочалась, и, чтобы ее не разбудить, я принял вызов.
— Кайсынов Макар, — стараюсь говорить тихо, но жестко. Обычная манера общения с теми, кого нет в списке контактов.
— Привет, — не сразу узнаю женский голос. Контактами телок я свой телефон не забиваю.
Номера девушек, с которыми близко общался, записывал, но стирал сразу, как только расходились. Я не пытаюсь понять, кто это, жду, когда представится.
— Макар, это Маша, — на хрена эта томность в голосе, я и так не въезжаю, кто ты?
 
Маша? Маша… Маша… да ну на… какого хрена ты мне звонишь?!
— Узнал, — сухо сообщаю, поглядывая на Золотинку. Не хочу, чтобы она расстраивалась или накручивала себя из-за этого звонка. — Ты по делу или просто так? — не скрывая раздражения. Обычно догадываются, что я против общения, извинившись, прощаются или бросают трубку. Рыбанькова включает дуру. Бесит!
— Хотела пригласить тебя на день рождения…
— Я не смогу прийти, — перебивая, надеюсь, что она отстанет.
— Ты не дослушал.
Конечно, я не дослушал. Мне похрену, что ты говоришь.
— Я буду отмечать свой день рождения в вашем городке. Забронировала несколько столиков в «Лагуне», говорят, классное место.
Классное, мать твою! А еще оно принадлежит нашей семье!
— Моя девушка не любит шумные вечеринки, у меня режим, поэтому мы, скорее всего, не сможем прийти, — если парни заговаривают о своих отношениях, то это сразу четкий указатель, что все серьезно. За весь разговор я ни разу не упомянул ее имя и не обозначил, что мой собеседник девушка. — От нас сделаю подарок – скидку на меню и бар в тридцать процентов. Я за рулем, неудобно разговаривать, — на том конце тишина. Говорящая о многом тишина. Ну ты помолчи, подумай... — Пока, — холодно роняю, завершая разговор. Если бы не Злата, предъявил бы за выложенные в сеть совместные фотки.
Хотелось бы, чтобы Маша передумала отмечать свой день рождения в нашем городке, но это вряд ли. Сталкиваясь с поведением обиженных подвыпивших телок, я могу спрогнозировать несколько вариантов развития событий. И ни один мне не нравится… ну, кроме того, что она перепьет и уснет в клубе… или в любом другом месте, но как можно дальше от нашего с Золотинкой дома…
Злата 
Макар привез меня к общежитию. Сколько бы я ни убеждала его, что забрать вещи можно в другой день, он не уступал. Несмотря на позднее время, Кайсынов решил устроить переезд. Будет по-моему – девиз Макара! Никак не переубедить, если он уверен в своих действиях. Мужское сильное начало и генетическая упертость.
Не стану я вечно уступать. Когда-нибудь станет по-моему.
— Сейчас комендантша начнет бурчать. И вообще дверь закроет, — глядя через лобовое на дверь общежития. Режим не нарушен, до закрытия дверей еще почти час, но я могу не успеть собрать и вынести свои вещи.
— Я пойду с тобой. Она тебе и слова не скажет, — сжимая мою руку в своей ладони.
— Тебя не пустят.
— Идем, — уверенно открывая дверь. Ну вот нет у меня желания туда идти. И дело тут не только в комендантше, я даже не знаю, кто сегодня дежурит. Не хочу сталкиваться с Марфой и другими соседками.
— Завтра днем я бы спокойно переехала, — выбираясь из машины.
С другой стороны, даже если я завтра днем заберу свои вещи, от сплетен это не спасет. Добрая женская часть университета мечтала бы встречаться с Макаром, конечно, они пройдутся по мне катком, как только узнают, что я переехала к нему.
— Завтра днем ты будешь занята, как и ближайшие несколько дней, нас ни для кого нет, Злата. В мои планы не входит покидать дом, — многозначительно. Порой кажется, что я привыкла к его прямоте, но обдает жаром, когда он добавляет: — Золотинка, я буду долго и нежно тебя трахать, как только затащу в наш дом, не хочу ни на что и ни на кого отвлекаться. Если кто-то подойдет к нашей двери, я ему ногу прострелю, — и ведь не шутит. Улыбки я не наблюдаю даже в глазах.
— Не надо ни в кого стрелять, а вещи можно было и потом забрать, тем более, как я понимаю, в ближайшие дни они мне не понадобятся, — свой внутренний дискомфорт и страх маскирую возмущением.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 
— Мы можем вообще ничего не забирать, купим все новое, но если там есть то, что тебе дорого, это должно находиться в нашем доме, — безапелляционно.