Будет по-моему (СИ)
— Золотинка, ты ведь не хочешь, чтобы я подсел и начал тебя кормить? Перестань думать и начинай есть.
Хотела бы ослушаться, да не посмела. Я понимаю, почему Кайсынова одновременно боятся и уважают, у него сильная давящая энергетика, он взглядом, тоном, неуловимыми жестами подчиняет окружающих.
Едим в тишине, я почти не поднимаю от тарелки взгляда, но чувствую, что Макар следит.
— Гладить умеешь? — спрашивает, когда мы заканчиваем ужинать, и я убираю со стола.
— Умею.
— Погладишь мне несколько рубашек? — не требует, а интересуется.
— Я ведь здесь для того, чтобы мыть, стирать, убирать и гладить, поэтому просто говори, что делать, — его вежливость меня настораживает, лучше бы вел себя, как раньше. Таким он начинает меня волновать, а это совсем не к месту.
— Золотинка, ты здесь совсем для других целей, но озвучивать их пока рано. Сбежишь…
Глава 6
Злата
Три дня, как я работаю в доме Макара. Работы больше не становится, в доме все так же идеально чисто, будто стоит какая-то установка по поглощению пыли. Все поверхности блестят. В мои обязанности входит съесть ужин, погладить несколько вещей, разложить одежду в гардеробной. Такое ощущение, что каждое утро в его шкафу случается маленький апокалипсис. Тут ведь все ровными рядами висит и аккуратными стопками лежит, зачем так переворачивать все? Хозяин-барин, хочется ему устроить хаос, он его устраивает, мое дело – за ним прибрать. Я свою часть соглашения выполняю, Макар тоже.
В наших отношениях есть небольшое потепление. По крайней мере страха я не испытываю больше, но продолжаю ощущать рядом с ним волнение. Наверное, так бывает с работниками зоопарков, которые входят в клетку к хищникам, чтобы убрать и покормить. Животные вроде приручены, но могут в любой момент напасть и разорвать. А мне покоя до сих пор не дают его слова, что я здесь для других целей. Пояснять Кайсынов ничего не стал, хотя я спрашивала, но настаивать не рискнула. Какие бы планы он ни вынашивал, это его проблемы. У меня свои планы на жизнь.
В университете Макар попадается в поле моего зрения, но ко мне не подходит. Чувствую на себе его взгляд, вот чувствую – и все тут, морозец по коже пробегает, покалывает даже защищенные участки тела, но стоит обернуться или посмотреть на Кайсынова, он не глядит в мою сторону. Может, я себе надумываю?
Он редко бывает один, рядом неизменно кто-то крутится. Ну, крутятся в основном девушки, демонстрируя себя во всей красе, складывается ощущение, что предлагают товар. Брюнетка в такие моменты кладет ладонь на грудь Кайсынова, будто предупреждает «это мое, не трогать».
Из своих наблюдений делаю выводы – Макар закрытый человек, все это маска. Расслабленно общается только с несколькими парнями, тогда он другой, даже легкую улыбку можно поймать, если посчастливится.
В конце последней пары приходит сообщение, экран лежащего на коленках телефона загорается.
«Заберу после занятий», — Макар никогда не спрашивает, ставит перед фактом.
Злит невыносимо, будто у меня других планов не может быть. Два раза получилось найти отговорку, я сама приезжала к нему. Не хотелось, чтобы нас видели вместе, но это вопрос времени, как быстро расползутся слухи. Городок студенческий, тут все знают, кто такой Кайсынов. Меня вполне устраивало появляться в его доме часа на два, а потом возвращаться в общежитие. Макар подвозил меня, но я выходила у магазина за углом, делая пометку, что мне нужно что-то купить, моя конспирация ничего не давала, нас все равно видели вместе.
«Приду сама. Мне нужно в библиотеку, подготовить на завтра конспект», — чистая правда. Макар прочитал, не ответил.
После пар забежала в общежитие, переоделась в удобный костюм. Прихватила зонт и куртку – кажется, будет дождь. В раковине стояли грязные тарелки. Марфа вновь «забыла» за собой убрать. Мы так и не помирились. Меня это не беспокоило. Я не чувствовала за собой вины.
Заглянув в холодильник, поняла, что перекусить мне нечем, а готовить некогда. На обратном пути нужно зайти в магазин за продуктами. В библиотеке пришлось задержаться. Добрая половина курса пришла выполнить задание, а книга всего одна, как и работающий копировальный аппарат, возле которого уже толпилась внушительная группа студентов. Пока я дождалась своей очереди, на улице стемнело. Сев за стол, отметила маркером, что буду конспектировать. Закончила, когда на часах было почти восемь вечера, библиотека собиралась закрываться.
На улице накрапывал дождь, идти к Кайсынову не хотелось, но я ведь пообещала. Скажу, что устала, разве поймет? Не думаю, а портить с ним устоявшиеся ровные отношения не стоило.
Нажимаю на звонок, отмечаю, что в окнах горит свет, а у ворот припарковано несколько дорогих машин. Желание одно – сбежать. О том, что я работаю прислугой в его доме, никто пока не знает, но сегодня все может измениться, если Кайсынов великодушно не даст мне выходной. Второй раз давить на звонок не стала, да и первый раз едва нажала.
Прошла, наверное, минута, а может, мне только казалось, что время летит, ведь я продолжала искать причину, чтобы уйти. Дождь вроде как сильнее льет, а зонт и куртка не спасают, мне никто не открывает. Щелчок замка останавливает дальнейшие метания.
— Почему так поздно? — я не могу понять его настроения, тусклого света недостаточно, чтобы разглядеть выражение лица, а голос звучит, как всегда, твердо.
— В библиотеке задержалась… — начинаю оправдываться, при этом не чувствую, что отчитываюсь перед работодателем, который может меня уволить. Усмиряю хищника – будет точнее.
— В следующий раз скажешь, что за книги тебе нужны, привезу. Нечего шляться по ночам. Почему не взяла такси?
Потому что такси в нашем городке стоит дороже, чем в Цюрихе, мне папа рассказывал. Если в Швейцарии это двадцать долларов за три километра, то здесь за километр столько возьмут. Мне легче пройти это расстояние пешком. Тут тебе и экономия, и прогулка на свежем воздухе.
— У тебя гости? — перевожу тему, не собираюсь объяснять, что у меня нет лишних денег. — Я лучше тогда пойду, не буду вам мешать, завтра выполню двойную норму, — с надеждой в голосе и щенячьей преданностью в глазах, хотя вряд ли он это может разглядеть.
— В дом заходи, — кивает головой.
Мысленно делаю глубокий вдох, собираю зонт нажатием кнопки. Стараясь не задеть Макара, протискиваюсь в калитку. На мне теплый костюм и куртка, на нем домашние штаны и майка-борцовка, мне холодно просто смотреть на него.
— Ужинала? — уже в двери.
— Угу, перекусила, — пусть я и привыкла за эти дни не тратиться на еду и не готовить, но сегодня есть в его доме не собираюсь. — Я бы не хотела вам мешать, определи мне фронт работ, я быстро постараюсь закончить…
— Идем, — берет за локоть и ведет, сжимает не сильно, но если захочу, не вырвусь. Из дома доносится музыка, негромкие веселые голоса.
Мое появление привлекает внимание. Узнаю друзей Макара, часто вижу их вместе. Музыка льется из колонок домашнего кинотеатра, работает плазма, у Кайсынова она на всю стену. На столе сигареты, пиво, чипсы, какие-то морские закуски.
— Сегодня у тебя выходной, Золотинка, — тихо, чтобы только я могла услышать, при этом касаясь губами уха, пробуждая мотыльков в животе. — Злата, — лаконично меня представляет.
Оценивающие взгляды, кривые улыбки, которые не выглядят искренними. Парни особо не разглядывают, никаких эмоций не выражают. Чувствую себя немного странно, я хоть и не отношу себя к роковым красоткам, но это впервые, когда в незнакомой компании так дружно игнорируют присутствие новой девушки. Может, они нетрадиционной ориентации? Вряд ли, но мысль интересная. Губы сами растягиваются в улыбку.
— Я переоденусь, — отходит от меня и, не дойдя до лестницы, стягивает майку. Я залипаю на его красивой спине и татуировке, теперь я знаю, что там схватка двух орлов и летящие во все стороны перья.