Улыбка незнакомца (СИ)

— Сколько?
Когда Алиса озвучила сумму, волосы встали дыбом не то, что на голове, даже на расчёске.
— Сколько?! — переспросила я, хотя цифру расслышала отчётливо.
Когда Алиса ещё раз назвала сумму, эффект был не настолько шокирующий, но всё равно в мозгах не укладывалось, откуда мог взяться такой огромный долг.
— Алиса, у меня есть накопления, но это жалкие крохи, даже если я квартиру продам, не хватит, — пояснила я, и девушка разрыдалась.
— Что мне тогда делать? Они меня убьют.
— Кто убьёт, о ком ты говоришь? — в ответ опять послышалось рыдание, и я прикрикнула на сестрёнку: — Успокойся и всё толком объясни.
— Если я тебе расскажу, тогда и ты окажешься в опасности, — нервно выдала Алиса. — Ты можешь просто перечислить мне на карту всё, что у тебя есть?
— Нет! — твердо заявила я. — Поступим следующим образом - ты вытираешь слезы, а я вечером беру билет на самолёт и лечу к тебе. Мы встретимся и всё спокойно обсудим. Если тебе кто-то угрожает, значит, пойдём в полицию и напишем заявление.
— Тогда я точно труп!
— Это мы ещё посмотрим кто труп. Не беспокойся, вместе мы обязательно найдём выход, — пообещала я и попросила: — Продиктуй адрес, где ты живёшь.
— У меня его нет. Из-за страха со старой квартиры съехала, а новую ещё не подыскала. Ума не приложу, где буду ночевать, — жалобно выдохнула Алиса. — Давай, когда ты прилетишь, мне позвонишь, надеюсь, к этому времени найду ночлег.
— Хорошо, — согласилась я и услышала гудки. То ли связь оборвалась, то ли Алиса сбросила вызов.
Несколько раз я набирала её номер - без толку, мобильный девушки был недоступен.
— Как же хорошо началось утро, и во что оно вылилось, — вслух ругнулась я и, осев на постель, закрыла лицо ладонями. Слёзы пробивались наружу, от беспокойства за сестру всю трясло.
Собралась, слезами горю не поможешь, некогда раскисать.
Эх, Алиса, и куда же ты засунула свою кудрявую голову? И зачем я тебя одну в большой город отпустила, знала же, характер у тебя без тормозов.
Ещё полгода назад я и не подозревала о существовании Алисы, пока она сама меня ни разыскала. Девушка объявилась на пороге и заявила, что приходится дальней родственницей. Мы с ней долго штудировали папин семейный альбом, разбирали «Кто чей брат?», «Кто кому дядя?», «На чьей сестре они женаты?». Получалось, что Алиса для меня – седьмая вода на киселе, но, тем не менее, я предложила ей остаться сначала на ночь, а потом и насовсем.
Вместе жить веселее.
Шустрая, рисковая и весёлая Алиса быстро проникла в моё сердце, как и я в её. Мы делили всё, начиная с домашнего быта и одежды, заканчивая душевными переживаниями на любовном фронте. В конце концов, мы настолько сблизились, что отбросили хитросплетения крови и обоюдно пришли к выводу — мы родные сестры, потому что так чувствуем и точка.
Праздник во Дворце спорта прошёл как в тумане. Из головы никак не выходила Алиса, и даже любимые детки не смогли отвлечь. Впопыхах уволилась, с грустью попрощалась с намеченной поездкой на море и купила билет на самолёт.
Прибыв в столицу, сразу позвонила сестре, она не ответила, хотя её телефон был включён. Нашла недорогую, по местным меркам, гостиницу, заселилась, разложила вещи и понятия не имею, что делать дальше. Где я в городе-миллионнике найду девушку, если она вообще трубку не возьмёт?
Сестра объявилась лишь на следующее утро и предложила встретиться в кафе. Я записала адрес и со всех ног рванула к ней.
Признаться, когда я увидела Алису на летней веранде, судя по виду, недешёвого кафе, пристально вглядывалась, она это или нет. Девушка изменилась, выпрямила кудрявые волосы, покрасила их из каштанового в пепельный цвет, спину держит ровно, изящно закинула ногу на ногу и слегка покачивает туфлей известного бренда. О таких туфельках я даже мечтать не смею, также, как и она, ещё несколько месяцев назад. В образ элегантной дамы не вписывались только три баула, они явно принадлежали сестре, по крайней мере, стояли возле её столика.
— Привет, — заметив меня, приветливо улыбнулась Алиса, её глаза сверкнули нежностью, а губы чуток дрогнули.
 
— Алиска, как же я соскучилась! — обняла я девушку.
После мы присели, и я попросила выложить мне всё как на духу.
— Я устроилась на хорошую работу в престижную фирму. Так мне тогда казалось, — горько усмехнулась сестрёнка. — Должность досталась низшего звена, но знаешь, отличное здание, современный офис, на мне белая блузка, шарфик на шее, туфельки на каблучке, всё это не шло ни в какое сравнение с прежним клоповником, в котором я выписывала днями и ночами накладные. По сравнению с второсортным полулегальным овощным рынком - небо в алмазах, а не работа.
К нашему столику подошла официантка и, Алиса умолкла. Девушка сухо приняла не особо шикарный заказ – две чашки капучино и блинчики с малиновым джемом. Сотрудница кафе, пока чёркала в записной книжке, всё брезгливо косилась на огромные чемоданы Алисы. В какой-то момент я даже подумала, что нас попросят либо их куда-то убрать, либо покинуть заведение, но нет.
— В общем, я была всем довольна и считала, что жизнь налаживается, пока в один из дней не приболела коллега и не попросила её подменить, — продолжила сестра, как только официантка продефилировала к барной стойке. — Она сказала, что ничего особенного, — фыркнула Алиса и исказила голос до писклявого. — Просто подготовишь Конференц-зал для совещания. Стол протрёшь, ручки и блокноты разложишь, водой запасёшься и соком, а если кого-нибудь из участников кофе припрёт попить – угостишь. Я, разумеется, согласилась. А что тут такого? Да и перед руководством засветиться не лишнее.
Я слушала, не перебивала, изредка кивала, хотя долгая прелюдия и откладывание сути дела невероятно бесило. Но по опыту знаю, перебей я Алису, она замкнётся в себе и перестанет говорить.
— Совещание прошло как по маслу. Зажравшиеся морды в дорогущих костюмах вели себя прилично, как к мебели не отнеслись. У меня даже самооценка выше планки подпрыгнула от пары отвешенных комплиментов. Самое интересное началось после. Когда расставляла в конференц-зале кресла, вернулся один из участников – Лев Семёнович, мать его. Мужик как мужик, за пятьдесят, лысый, живот, второй подбородок, глазёнки маленькие поросячьи и куча бабла в карманах. Позвал с ним отужинать. А я что, девушка свободная, против солидных мужчин ничего не имею. Согласилась. Как дура фуфырилась, причёска, маникюр, педикюр, де-пи-ля-ция, — с намеком на толстые обстоятельства проговорила Алиса по слогам последний пункт. — Эта пузатая сволочь меня накормил в элитном ресторане, всё ручки зацеловывал и красоту воспевал, а потом предложил на него так сказать поработать, вернее, шпионить, но это слово гад никогда не употреблял. И выглядело всё достаточно невинно - тут подслушала, там подсмотрела. У этого козлины с моим работодателем намечался крупный контракт, вот он и хотел на ситуацию изнутри поглядеть. Пачку денег мне сунул, увесистую такую, и я взяла.
— Алиса-а, — от возмущения даже привстала со стула, — тебе что, пять лет? Разве можно было брать? Это же чистой воды криминал.
Девушку задели мои слова, она схватила со столика сумку и, перекинув её через плечо, заявила:
— Я у тебя помощи просила, а не нотаций, итак наказана. Ладно, я пошла.
— Стой, — поймала я сестренку за руку и потянула вниз, чтобы села. — Всё-всё, больше не буду, рассказывай дальше.
— Я этого Льва Семёновича сразу предупредила, должность у меня маленькая, особо ценных данных мне не раздобыть. Но у него и на этот счёт нашлись аргументы. Мол, ты молодая, привлекательная, а твой работодатель – известный ходок. Пару раз ему на глаза покажешься, и дело в шляпе. Тем более, как сказал этот увалень, что Койдан – это наш главный босс, на совещании на моей попе три дыры просверлил, так пялился.
 
— Койдан, — повторила я. — Необычная фамилия.
— Ты бы его видела. Да к нему на кривой козе не подъедешь. И с чего Лев Семёнович решил, что я смогу с ним закрутить. Как мужчина, чисто внешне, он, конечно, вау-у-у, и ещё какое вау-у-у, но смотрит на всех и общается, словно он пуп земли, а остальные - просто грязь.