Лимитерия (СИ)

Хог ждал, когда кто-нибудь соизволит показаться, но местным, видно, было всё равно. А может, просто не услышали (хотя как можно не услышать такого удара по воротам?).
Тогда Хог решил не тратить время на разного рода условности вроде: «Разрешите? Спасибо!» — и отважно вошёл сам…
Бац!
Удар, пришедшийся по рёбрам, получился донельзя ощутимым. Скривившийся от боли Лимит даже глаза зажмурил и на одно колено почти присел. Где-то рядом послышались возмущения Пряника, прям близко очень. И только тогда, когда лёгкое онемение прошло, а понимание произошедшего выросло в арифметической прогрессии, Хог оскалился. Он и так был не в духе из-за случившегося, а тут ещё «попрошайка» на тумаки подвернулся. — Беги, пока даю, — мрачно велел поднимающийся Хог.
— Дать ты можешь только в очко, баран. А я тебя мордой щас мокну в лужу за то, что без эмблемы на чужую территорию заходишь, — борзо ответил ему какой-то мужичок, видно, охранник местный.
— Кнутик, не надо, — Пряник попытался успокоить хозяина, но не успел.
Ворота вылетают с петель во внутрь маленькой деревушки, а вместе с ними летит и сам сторож. Удар, пришедшийся ему с ноги прямо в грудь, был гораздо сильнее, чем тот, коим он «наградил» незваного гостя.
Хог подскочил к негодяю, а потом прописал ему «колхозного». Душевно так, не скромничая. И начал его месить ногами.
— Кого ты там мордой в лужу опускать собрался? Ты чё, э?
— Кнутик, стой! Дай по тормозам! Убьёшь ведь! — Пряник принялся оттаскивать Хога от местного грубияна. Отчасти у него это получилось, но лишь к моменту, когда разъярённый Лимит пробил хаму коронный «пенальти».
Вдруг раздался крик. Он принадлежал девушке, на чьих глазах произошло карательное деяние решительного кулака с физиономией не слишком интеллигентного господина. Хог — да и Пряник — заметил её не сразу, а лишь тогда, когда пелена злобы спала с его глаз. И только сейчас обратил внимание, что немного перестарался: если изначально в планах было всего лишь пару раз треснуть нахала, то апогей оказался иным.
Сломанные ворота. Избитый сторож. Поднятые крики.
— Ловите его! Он конченный псих!
И Хог бросился бежать — прямо в центр деревушки. Перепуганный Пряник следовал за ним, всё ещё неспособный поверить в то, во что их в очередной раз ввязал Лимит.
Что же он вытворял? Разумный вопрос, на который, впрочем, не смог бы ответить даже сам Хог. Всё произошло слишком быстро, а момент, когда нужно было остановиться и поразмышлять над происходящим, был упущен минутами ранее. Перед глазами — каша из размытых летних иллюстраций, разбегающихся в разные стороны людей и присутствующий всюду рисунок в виде синего орла.
«Нет, это не хуторок местных работяг! Вообще нихрена!», — размышлял про себя бегущий Хог. Это… это бандиты, другого варианта в мыслительной обработке пока не предусматривалось. Иначе как можно было объяснить то, что встречающиеся люди внезапно обнажили клинки, кинжалы, топоры и ринулись за ним следом? Среди них место даже магам нашлось.
— Беги направо! — закричал Пряник. Хог послушался и свернул в указанную сторону.
Они пробежали мимо какого-то деревянного идола, поставленного в центре деревни. Мимо многочисленных избушек и редких теремов. Таверны. Не слишком скромной аллеи.
И только потом, перескочив через ограду, бросились в лес.
***
— Кнутик, ты самый чокнутый из всех, кого я когда-либо встречал!!!
Сейчас, когда появилась возможность отдышаться и посидеть подле старого тополя, Пряник наконец-то выговорился. Хотя нет, даже не так — выкричаться. С чувством, с натуральными эмоциями, переполняющими его с ног до головы. Лимит же ему не сказал ничего. Только и делал, что дыхание переводил, попутно обмозговывая случившееся. Вины, впрочем, он тоже не чувствовал, ибо уверен был, что правильно поступил.
Однако Пряник считал иначе.
— А чё он базарил? — хмуро вопросил Хог.
— Но ты мог его не так сильно побить! — продолжал возмущаться Пряник. — Кнутик, вот мы тут буквально минут десять — а ты уже проблемы нам создал. Вот как у тебя это получается?
 
— Ну извини, я и на большее способен.
— Твой сарказм сейчас вообще неуместен, дурак! Надо подумать, как извиняться будем.
— Чего? — оторопевший Лимит даже на ноги вскочил резко, кулаки сжав. — Перед кем ты кланяться в раскаянии собрался? Перед бандитами? Ну уж нет, не бывать этому!
— Почему ты решил, что это бандиты? Может, отшельники они.
— Ну да, конечно. Станут «отшельники» по фене ботать, ножами махать и эмблему требовать. Я бы ещё понял, будь это чья-то резиденция. Но цэ — обычный лагерь каких-то хренов непонятной породы.
Пряник очень удручённо вздохнул.
— О, Небесная Сварга! Дай же мне сил пережить этот день в компании с этим глупым человеком.
— Пошёл в жопу! — Хог показал ему язык и отвернулся.
Кнут и Пряник. Два лучших друга. Два имени, идеально характеризующие их характеры и способы решения проблем. Если енот предпочитал вариант компромиссов, мира и взаимопонимания, то Хогу это и триста лет не нужно было. Для него неприятная ситуация — обычная баррикада, которую он предпочитал сшибать лбом, как баран. А какими могут быть последствия таких решений — уже дело пятое, если не седьмое.
Но в этом друг друга они и дополняли: Пряник в некоторых моментах смягчал нрав Хога, а тот вселял в своего питомца уверенность. Ибо случались в их жизни ситуации, когда сложно было избрать какой-то один вариант. Где-то можно было поговорить спокойно и разойтись с миром. Где-то приходилось бить морды и головой вниз в пустую бочку опускать.
Потому, подувшись друг на друга немного, друзья вскоре скрестились мизинцами, объявляя мир.
— Ладно, давай попробуем поговорить с ними. Но! — Хог вытянул указательный палец. — Только попробуем, Пряня! Отлизывать кому-то задницу я не собираюсь.
— Да никто и не просит, — поморщился енот.
Лимит кивнул.
Зверь предложил пойти налево. Там находился источник человеческого запаха, пойманный острым нюхом летуна, и это было хорошо. За отсутствием толпы можно будет спокойно побеседовать с кем-то из местных, вызнать для себя истовое и отправиться восвояси.
Но, подходя к истоку…
— Ах, мм! Давай, будь жёстче!
…лицо Хога стало вмиг дебильным, а Пряник округлил глаза. А женские стоны нарастали, будто надбавленная громкость музыкального проигрывателя. Про разительно громкие шлепки, смакуемых мерзейшим хлюпаньем, и вовсе стоило умолчать.
— Я передумал, Пряня, — тихо для себя решил всё Хог. — Я не хочу ни с кем больше разговаривать.
— Да просто не обращай на это внимание. По крайней мере, постарайся.
— Ты же понимаешь, что сейчас происходит за этим деревом, не так ли?
— Ну… там… это… э-э-э…
— Да, Пряня. Там именно: «э-э-э». Слышишь?
Громкий стон вновь разнёсся по лесу, отчего ребята скривились.
Да уж, это мерзко. И непонятно, что именно: то, что вскрики в большей степени наиграны, или то, что это происходит в лесу.
— Ща блевану! — скривился Хог.
— Что делаем, Кнутик?
— Разговариваем. Вернее, ты прямо сейчас выруливаешь из укрытия и идёшь болтать.
— Может, это сделаешь ты? — попросил, мямля, Пряник. Лимит одарил его злым взглядом. — Ну… эм…
— Ты ссыкун.
— Я ссыкун.
Хог не без раздражения вздохнул, но на друга решил не давить. Ибо тот, хоть и животное — а всё же мал для лицезрения сцен возрастного ограничения.
Потому парень выглянул из-за дерева и крикнул:
— Э!
Занимающаяся сексом парочка тотчас закричала. Вернее, вопила девушка, тогда как парень, подобно Хогу, на последнего смотрел очень дебильно. Пряник в сей час смеха сдержать не смог и повалился на землю, чем разозлил Лимита. Вот тебе и напарник: предлагает совместные варианты решения проблем — и отправляет их решать своего товарища.
Хог полностью показался из-за укрытия, в разные стороны руки вытянув. Дескать, безоружный, всё нормально.