Лимитерия (СИ)

Осталось дело за малым.
— Вот и всё, кусок дерьма. Нет у тебя больше слуг. Нет владений, коими ты кичишься задиристо перед людьми. Ничего нет. Осталась лишь бессмысленная жизнь, которую я с превеликим удовольствием вырву из твоего гнилого тела. Твоё существование — ошибка, и Навь должна её обязательно исправить. Но… это будет потом. А сейчас…
Элли холодно улыбнулась.
— Сдохни, пожалуйста.
И водяная тюрьма лопнула с громким хлопком, обнажая внутренние органы болотной ведьмы.
«Хладнокровна», — резюмировал про себя Хог. Удивляться, правда, не стал, покуда предполагал отдалённо подобное в Эрии. Она действительно может убить без лишних раздумий того, кого считает своим врагом. Даже глазом не моргнёт. И окажись девушка позлее в момент их первого знакомства — с Лимитом произошло бы то же самое, что случилось с болотной ведьмой.
«Ещё успеешь понять, какое она чудовище», — вспомнилась ему вдруг фраза Хексы. Хог поморщился. Почему-то на душе внезапно холодно стало, хотя причин оного не было. Ну да, убила врага, предварительно замучив. Ну да, показательно порвала на глазах всю его свиту. Была не слишком учтива в выражениях, не постеснялась пафоса…
Но в том-то и дело: Хог, если и убивал кого, делал это быстро. Не мучил. Не унижал. Не прибегал к жестокости даже в минуты ярости.
А вот Элли поступила иначе. Это Хога и насторожило.
Эрийка смахнула с плеча хвост волос и повернулась лицом к троице. Её взгляд скользнул по каждому, но, в основном, задержался на лимитере, и неудивительно: он получил больше всех и был отравлен.
Девушка не без разочарования вздохнула.
— Вы обосрались. Снова.
Хог ничего ей не ответил. Просто потерял сознание от усталости, головой приземляясь на колени Юли.
  
Эпизод 11: Точка отсчёта
 
— Ох и лохи. Ох и идиоты. Ох и… ох. С ума сойти!
Хог закатил глаза, раздражённо поскрипывая зубами. Вот уж последнее, чего он хотел в этой жизни — слушать причитания со стороны ходящей туда-сюда Элли. И ладно бы, будь эрийка чуть сдержаннее в выражениях, подбирай слова помягче, так нет же — говорила то, что думала. Откровенно наплевала на тактичность, не заботясь о чьих-либо чувствах.
Юля понурила голову. Ей больше всех было обидно, но не столько из-за слов Элли, сколько от едва не случившегося провала миссии. А ещё девушке ужасно было стыдно за случайно произведённый в Хога выстрел. И плевать, что Лимит давным-давно простил её, прекрасно всё понимая: Сахарова, вспоминая тот момент, сокрушалась ещё сильнее.
Эсу тоже было неприятно слушать критику Элли, но не сказать, чтобы прям сильно. Парень просто стоял подле окна и хмуро крутил в пальцах зажжённую сигарету, думая о своём.
— Вот вы… ну я прям не могу! Это самая худшая командная работа, которую я когда-либо видела, — а Элли тем временем продолжала хаять троицу, головой от возмущения качая. — Три недели. Три чёртовых недели вам были даны, чтобы вы более-менее сработались. Вы… ох, волчье вымя! Я… я в шоке! В возмутительном.
— Слушай, замолчи, а? — Хог всё-таки не сдержался и рявкнул на эрийку. — Главное, живы остались и задание выполнили.
Эрия сомкнула уста. Её глаза персонально посмотрели на раздражённого Лимита. Безмолвно двинулась она в его сторону, а потом с размаху поставила ногу на стул — прямо подле паха юноши. И склонилась над ним, как ворона над помирающим сусликом.
— Тебе кто слово дал, дорогуша? Ну-ка заткнись.
— Чё? — Хог аж кулаки от злости сжал.
— Заткнись, кому говорю.
— Слышь, подруга…!
— Я тебе не подруга. Не сестра и не брат, чтобы ты бездумно что-то в мою сторону вякал. Если я сказала тебе заткнуться — значит, закрой свой рот и молчи, — сурово отчеканила Элли, чем сильнее злила Лимита. — А теперь, лимитер, кратко пробежимся по основным правилам команды «Серп». Итак, первое, самое ключевое: что должен сделать ты или твой товарищ, ежели понимает невозможность выполнения миссии?
— Бросить задание и валить.
— Тогда какого хрена ты решил драться с болотной ведьмой? Совсем из ума выжил, идиота кусок?
 
— А что я, твою мать, должен был делать? Своих кидать, что ли? Это ты из ума выжила, дурёха чёртова! — Прежде всего — отступить, как только почувствовал её влияние на своё тело. Не пассивно сопротивляться, а активно. Эса нельзя было подпускать к зоне воздействия чар болотницы, а Юлю ни в коем случае не следовало оставлять без защиты. Я об этом напоминала не раз и не два. Но вы… нет, не вы — ты…! — Эрия в ярости посмотрела на Абсолюта Скорости, слегка оскал обнажив. — Ты решил держать Силу подле себя, а прикрывающего отправил как можно дальше — хотя я ещё позавчера говорила, что значимость Юли на поле брани не меньшая, чем рыжего придурка. Что, на защиту оберегов понадеялся? Думал, с их помощью избежите столкновения с кикиморами? Ох ты и тупой, твою же ж мать, лимитер!
— Ну простите, Ваше Величество, что я не был столь идеален, как того хотели Вы!
— Просто. Заткни. Свою. Пасть!
Хог бы и дальше продолжил огрызаться, не поймай периферическим зрением машущего ему лапой Пряника. Тот глазами и мимикой морды критически умолял Лимита прекратить драконить рассерженную эрийку. В данный момент она зла и будет громить любые возражения волонтёра. Ей нужно остыть. Потом, успокоившись, девушка более лояльно к произошедшему отнесётся. Не сейчас.
Потому Хог вздохнул и сомкнул уста.
Элли буравила его злым взглядом недолго и вскоре тоже испустила вздох.
— Постарайся больше так не делать, хорошо? Лучше мы ни с чем домой вернёмся, но все вместе, чем с наградой — без одного из нас, — печальным голосом сказала она напоследок и отошла от Лимита, убирая со стула ногу.
С болотницей покончено. Отныне болота свободны от её и кикимор гнёта. Теперь жители Златогора могут вернуться к привычному сбору целебной клюквы. Оставалось дело за малым: забрать «Русалий Дождь» и вернуться в «Луч». Как раз намечалось следующее задание, о котором эрийка сообщила опосля, когда гнев на милость сменила.
— Я связывалась с профессором. Кто-то выкрал из его кабинета Щит Солярного Тарха, — сообщила она. Все, как один, опешили.
— Щит Даждьбога? Но кто? И зачем? — удивилась Юля.
— Подробностей не знаю. Известно лишь то, что пропал артефакт ровно тогда, когда мы покинули кордон. Сие меня на кое-какие раздумья наталкивает, но…
Элли задумчиво посмотрела на каждого.
— Нет, вас я подозревать не буду. Даже тебя, лимитер.
— Ну спасибо, — фыркнул Хог.
— Как-то внезапно всё случилось, — Эс почесал затылок. — Арт вон, сколько времени висел на стене и тут на те.
— А может, его какой-то демон спёр? — предположил Пряник. — Ну, помните Лешего, которого мы с Кнутиком замочили? Вдруг кто-то ему подобный принял облик одного из волонтёров, чтобы незаметно к кабинету профессора подобраться?
— Звучит логично, но такой вариант исключается: обладатели красного карио не могут касаться божественных артефактов, — пояснил Орфей. — Стало быть, вор имел синий цвет энергии. Про драконов и Избранных говорить не стану: их у нас отродясь не было. Ну, кроме нашей Элли.
Лимит скрестил руки на груди. Не то, чтобы новость прям сильно его заинтересовала, но было в ней кое-что странное. К примеру, Макс, обычно не пускающий в свой кабинет никого, кроме доверенных лиц. Таковых не так уж и много. Разумеется, кто-то мог взломать дверной замок и в аккурат подобраться к артефакту — но куда в таком случае смотрела охрана? А может, кто-то из них это сделал?
Вопросы, вопросы — и никакого предположения. Последней кабинет Сахарова навещала Элли, но ей то, дракону, на кой чёрт нужен божественный артефакт? Использовать его она всё равно не сможет за неимением фиолетового карио, а продать… скажем так, эрийка бы давно это сделала, желай она этого. Её вообще не интересовали вещи, имеющие неземное происхождение. Достаточно только вспомнить пофигизм девушки, когда Хог рассказал о сфере в Храме Чернобога. Все ахнули — а ей безразлично. Оно и понятно: драконы не интересуются игрушками богов.