Лимитерия (СИ)

Картина — как в серо-моральном фильме, с подходящими фильтрами, с прилегающей композицией: Хог сидит в тёмном доме, на лавке, голову понурив, будто к решающему бою готовится. В сей тишине ничто, окромя падающего дождя, неспособно прозвучать. В голове — фонтан из мыслей и одновременно ничего. Рождающаяся в груди холодная решимость, наполняющиеся глаза светом истовости, нисходящие к векам тяжёлые брови — и всё это в облике одного человека, чья мораль пусть и не была для сего мира уникальной, но имела для оснований быть протоптанную почву.
Сегодня Хог Лимит либо поставит точку и на этом его история, как волонтёра, закончится, — либо перевернёт страницу, где последует следующая глава, а после неё другая.
— Пора, — тихо сказал он, когда час пробил.
Хог не боялся холода. Схоронился от дождя накинутым на голову капюшоном и отважно отправился на встречу с Элли, хлюпая кроссовками по лужам. В мгновение ока юноша вымок до нитки, но его сие не парило. Он хмуро смотрел перед собой, огибая встречающихся ему волонтёров. Для него они — безликие персонажи, стремящиеся куда-то, куда не стремится он. Короткометражный фильм идущего в никуда человека с руками в карманах, со слегка наклоненной вперёд головой, с падающими с его кончиков волос капель дождя.
Кордон преобразился. Без летнего солнцепёка он предстал как посеревший форпост остатка человечества: хмурые домишки, потемневший из-за дождя Велес, продавливаемая тяжестью шагов вымоченная земля и вездесущая прохлада, привычная одному, но смущающая других. Под эгидой бело-серых небес «Луч» уже не кажется дружелюбным. Образ его вобрал в себя всю тоску мира сего, этнику уныния и классического дуализма, допускающему привлекательность даже такого антуража.
Хог встретил Элли на пирсе под аккомпанемент шумных волн. Как и он, она себя от дождя не защищала и тоже до нитки вымокла. Её синие волосы стали ещё темнее от влаги, отчего походили не на ясное небо, а на морскую гладь. На сей раз девушка предстала перед юношей в образе восточной воительницы, облачённой в иссиня-лазурный плащ-ципао с чёрными перьями вместо воротника. Облегающие леггинсы завершались сине-голубыми сапожками с золотистой подошвой. Она была невероятно красивой в сей миг, будто бы и не эрийка вовсе, а снежная Морена.
— Вот и ты, лимитер, — Элли улыбнулась, но официозно, светского вида ради. Светлые очи янтарного окраса изучающе скользнули по подошедшему молодому человеку.
— Здравствуйте, Ваше эрийское Высочество, — Хог поздоровался с девушкой в той же манере, несколько голову склонив. Делал он это тоже демонстративно. — Покуда день сей настал, не соблаговолите свет истины пролить на голову невежи?
— Можешь не паясничать, дорогуша. Не перед кем.
— А тебе необходима публика? Я разочарован.
— Не переживай, это временно. Всего каких-то минут десять — и всё на круги своя вернётся.
Эрийка холодно улыбнулась лимитеру.
Парень закатил глаза.
— Полагаю, развлекать ты меня собираешься здесь, прямо под открытым небом, в самый разгар дождя, не так ли? — Направление твоих предположений верное, но с оговорками. — Конкретизируй, пожалуйста. Не люблю игры в угадайки.
— Очень жаль, дорогуша — ибо придётся, — Элли скрестила руки на груди. — Слышал о таком мифическом звере, как Кот-Баюн?
— Про него мог не слышать только отбитый на голову Вася.
А вы знаете, кто такой Кот-Баюн? Нет? Давайте расскажу.
Кот-Баюн — страж границы между Светом и Тьмой, что восседает гордо на железном столбе. Это демон, в своей природе, в своём происхождении являющийся исключением, пожалуй, из многих правил. Он любит разговаривать. Любит испытывать нашедших на его заставу путников различными рассказами и байками, загадками и песнями. Щедр на эмоции, комплименты, красивые речи. Но прячется за маской приятного милого комка шерсти ужасный и жестокий убийца, своим мурлыканьем, своим голосом убаюкивающий того, кто позволит себе потерять бдительность, веки сомкнуть дрёмы ради. И тогда кот обнажает железные когти. Разом кончает свою жертву, поступаясь как с принципами моральными, так и нравственными.
 
Хотя Хог слышал о Коте-Баюне, в жизни с ним он не сталкивался. Знал только то, что нельзя верить ему. А ежели вступил ты с ним в контакт — постарайся переиграть его на ментальном уровне, покуда в ином случае он тебя просто убьёт. Сражаться с ним бесполезно: демон мурлыканьем усыпляет противника, а тот, уверовавший во сладостные сны, вмиг беззащитным становится.
— Ну так вот, лимитер…
Элли неожиданно начала сокращать между собой и Хогом расстояние плавными шажочками, убирая руки за спину. На её глаза упала тень, улыбка стала ещё холоднее, и в антураже пасмурного ливня с наличием полумрака выглядела она настораживающе. Очень.
Хог напрягся: Элли буквально к нему прижалась, и он мог ощутить в тот миг упругость давящей на него груди и тепло мокрого тела. Но его волновало не это, а то, что говорила ему на ухо эрийка — сладко, нежно, мурлыкая.
— Сегодня мы с тобой сыграем в одну игру. В ней ты будешь героем, случайно набредшим на логово Кота-Баюна. Роль демона, как ты понимаешь, достаётся мне. Через несколько минут мы начнём разговаривать. Я буду возмутительно хороша и приветлива с тобой, нежна и ласкова. Но… — Элли обнажила хищный оскал. — Как только я учую смрад сомнений, непонимания и бездумья — я убью тебя. И мне будет всё равно, как на это отреагирует профессор Максим, моя команда и даже твоя зверушка. Разумеется, ты можешь прямо сейчас отказаться и вернуться домой. Уверяю тебя, знак ты получишь в любом случае, просто считать я тебя буду неполноценным. Как стакан, из которого отпили. Но разве тебе не пофиг на мнение какой-то суки? Думаю, что да. Выбор за тобой, сладенький.
И лизнула Лимита по щеке, после чего отстранилась, пылающими глазами на него глядя. В них зрачки стали ярко-зелёными и вертикальными — прямо как у змеи. Жажда крови в них была неприкрытой и зазывающей одновременно, что вкупе с леденящей душу улыбкой смотрелось пугающе.
Хог вздрогнул: прежде такую Элли он не видел. Сейчас перед ним стоит не капризная стерва с завышенным эго, комплексами суровой начальницы и обделённая бабочками в животе одиночка. Огонь смешался со льдом в образе одного человека, создавая термоядерную смесь убийственного пара, что обжигает, пелену на взор напускает. Стоит ли идти за ней? Или, может, вернуться назад?
В сей час Хог над этим задумался, кулаком стирая слюну Элли со своей щеки. Да, он терпеть её не может и радел за возможный поединок. Искренне хотел угостить девушку отцовским лещом, дать ей понять, что она со своими тараканами не милой кажется, а омерзительной. Вот только он растерялся. Не знал, как правильно поступить в данный миг. Ведь Элли — единственная, чьё карио Хог не знает. А льющий, как из ведра, дождь ей только на руку будет, покуда магом воды является девушка. Позиция изначально проигрышная: эрийка заманивает лимитера в ловушку. Разумным вариантом будет отказаться от испытания, получить завтра знак и не париться…
Но тогда Хог разозлился, а его лик окрасил оскал. Нет, он не испугается. Не убежит, сверкая пятками, лишь потому, что Элли эффектно на сцену вышла. Не убоится бросить вызов самой популярной девушке кордона и покажет ей, где зимуют раки. А показушная хищность — просто маска, способ устрашить его.
Потому Хог отважно сделал шаг вперёд и нагло ухмыльнулся.
Элли холодно хихикнула.
— Что ж, это был твой выбор, — сказала она.
***
Лодка стремительно неслась по морю, острием носа рассекая буйные волны. Управляла ею Элли, с помощью магии воды толкая транспорт вперёд, как ракету. Сидящему сзади Хогу сие на руку было: чем больше эрийка истратит карио — тем меньше она сможет использовать магию в предстоящем поединке. Понимала ли это Эрия? Возможно, да. А может, полагала, что и с ограниченными запасами энергии сможет быть на пьедестале победителя. Решительный Хог собирался это оспорить.