Лимитерия (СИ)

С этими словами Хог отстранился от Элли, презрительно на неё глядя.
— Пойдём, Пряня, — сказал он и покинул комнату. Енот в растерянности посмотрел в сторону ушедшего хозяина, потом на остальных, сильно ошеломлённых произошедшим.
— П-простите его! Он просто не в духе! — не без стыда извинился Пряник и полетел за Лимитом.
В штабе команды «Серп» повисла тишина.
***
— Макс! Ма-а-а-а-кс, жёванный крот!
Сахаров опешил: ворвавшийся к нему в кабинет Хог был зол донельзя. Непонятно, каким образом он обошёл охрану, но, видно, волонтёры поняли, что Лимит не с враждебными намерениями к основателю пришёл. Да и помнили его боевую заслугу перед кордоном.
— Эм-м. Что случилось, сынок? — удивился Макс. Он посмотрел на Пряника, но тот, закатив глаза, грустно головой покачал.
— Что случилось?! Да это я у тебя хочу спросить! — Хог сел за стол и свёл воедино пальцы. — Ты почему мне ничего про эту стерву не сказал?
Вот сейчас профессор растерялся окончательно. С полминуты просидел в немом изумлении, откровенно не понимая, что так разительно возмутило, казалось бы, достаточно лояльного Лимита. Тот, впрочем, молчать не стал и свою позицию изложил подробно, жирно подчёркивая те моменты, что ему дико не понравились. Не обошлось, конечно, без отборной ругани, но Сахаров не придал этому значения.
— Ты реально думаешь, что лимитер и эрийка могут нормально ужиться в одной команде? — наконец, покончив со сказом, вопросил Хог. — Макс, я тебе не Евпатий. Да и она на Елену не смахивает от слова совсем. Это же бред!
— Ах, вот, в чём дело, — Макс покачал головой. Делал он это не сильно, правда, удручённо. — Ну, Хог, это уже слишком. Росскея — страна…
— Нейтральная, знаю. Но одно дело — просто жить в границах одного государства, и другое — работать в паре. Это же писец! Эта стерва… гр-р…!
— Хог, пожалуйста, успокойся.
— Я обязательно успокоюсь — как только эта свинья поймёт, как сильно была не права!
— Ты зол на неё из-за случившегося в библиотеке?
— Нет, блин, обиделся за то, что она пила чай из моей кружки, — саркастически пошутил злой Лимит. — Почему ты сразу мне не сказал, кто лидер команды «Серп»?
— Ну-у… ты не спрашивал.
Повисла тишина.
— В натуре, — на удивление, волонтёр согласился со словами профессора, чем немного рассмешил его. — Но это мало что меняет.
— Хог, ну не будь ты таким категоричным насчёт Элли. Она очень хорошая девушка на самом деле, хоть и с характером.
— Я с такими характерами знаешь, что делал?
— Не знаю, Хог, да и не хочу знать. Мне, как работодателю, важно, чтобы вы нашли общий язык. Я не прошу тебя с ней дружить, но хочу, чтобы вы более-менее сработались. Помни: я не смогу тебе помочь вернуться в Лимитеру, если у меня не будет гаранта. Ты понимаешь, о чём я.
Лимит вздохнул.
Знал бы, во что всё выльется — возможно, пересмотрел бы их сделку.
Сахаров закатил глаза, мягко улыбнувшись.
— Попробуй с ней просто поговорить. Но без злости, без оскорблений. Я уверен, вы сможете поладить. Поверь, Хог: Элли не такая, как другие эрийцы. Она очень лояльная и понимающая. Всё зависит от того, как ты к ней подойдёшь. Будешь грубым — получишь аналогичный ответ. А ежели с миром придёшь — с миром и уйдёшь. Всё просто, друг мой.
— На словах разве что. На деле… эх, — Хог ещё раз вздохнул. После недавней вспышки эмоций с трудом верилось в возможность мирно сосуществовать. Может, Элли тоже на драку вызвать, как это было с Эсом? А что, вариант забавный, хоть и дохлый. По крайней мере, можно бы было воздать ей должное за её поступок…
Лимит кивнул, после чего поднялся на ноги и направился к выходу. Пряник последовал за ним.
***
— Кнутик, ты идёшь мириться с Элли?
— Нет, Пряня. Я иду похмеляться.
Хогу сейчас вообще не до перемирия с кем-то было. Чумная голова с каждым шагом отдавала раздражающей в висках болью, и единственное, чего жаждал Лимит — влить в себя спасительное лекарство. Потому и шёл отважно по направлению к таверне, откуда доносился рок вперемешку с игрой на балалайке.
 
— О, знакомые лица! Привет, как…? — и Бром застыл, увидев, в каком состоянии к нему пришёл Хог.
— Без лишних слов, мужик — просто дай бухнуть.
— Э-э-э… д-да, конечно.
Взяв кружку с хмельным квасом и положив на стойку червонную монету, Лимит повернулся лицом к холлу, не без наслаждения прикладываясь к пойлу. Первая, пожалуй, радость за сегодняшний день. Прохладная жидкость почти не имела алкогольной горечи и пилась, как вода. Зато эффект был моментальным: боль в голове начала слабеть, слабость в теле больше не ощущалась, а мозг более-менее начал трезво рассуждать.
Прежде Хог не встречал живого эрийца, потому понятия не имел, как с ним контактировать. Если верить слухам, лимитер должен как-то интуитивно (если не духовно) определить потомка Эйрии, стоит ему только взглянуть на того. Сего не случилось. Даже тогда, когда Хог стоял перед Элли и смотрел ей прямо в глаза, не почувствовал чего-то похожего. Не скажи она ему, кем на самом деле является — точно бы не знал об её принадлежности к эрийской нации.
«Может, брешет просто?», — подумал про себя Хог. А что, сие возможно. Ведь эрийцы все, как один — красноволосые. Элли не такая. У неё весьма красивый сине-королевский окрас вперемешку с небесно-голубым. Возможно, она просто их покрасила, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания в Росскее…
Но ведь и Хог не шибко на лимитера смахивает. Ведь отличительная черта лимитийской расы от других — ярко-зелёные, почти изумрудные глаза. И кожа у них бледная, покуда в снежной стране живут. Вот только очи Лимита — фиолетовые. И бледнота его минимальна. Иными словами, ряженый.
«Ну, мне часто такой вопрос задают: каково это — быть потомком Эйрии, не имея алых волос? Ответ прост: моё прошлое», — вспомнились ему вдруг слова Элли.
Единственное, что Хог помнил из своего прошлого — частично имя и фамилию. Всё. Дальше — уравнение из одних нулей, поломанные головоломки, незавершённый дискриминант.
…Может, у Элли что-то похожее…?
Об этом Хог прежде не думал, да и сейчас решил сию мысль отбросить. Не похожа эрийка на человека, прошедшего похожий с Лимитом путь. Весь её облик дышал некой царственностью, величием, непостижимостью. Всё это, безусловно, мнимо и вида ради — но волонтёр всё равно не верил. Стервы — они и в Росскее стервы: обличительный пафос снаружи — и хрупкие комплексы неполноценности внутри. Достаточно разбить маску высокомерного благочестия, дабы узреть истинный лик уязвимой бедолаги.
— Приветик, сладенький. Скучаешь?
Хог чуть не подавился квасом, но, благо, сдержался. Он краем глаза посмотрел в сторону, откуда родился сей голос нежный и одновременно сексуальный. Принадлежал он привалившейся спиной к стойке шатенке с карими глазами. Она была полуобнажённой: открытый чёрный купальник не только не скрывал, но ещё и подчёркивал достоинства её пышной груди; под полупрозрачным парео находились шорты, и завершался образ кокетливой дамы сланцами. Судя по отчасти мокрому телу и лёгкому загару кожи, пришла она с пляжа.
Хог закатил глаза. Сия леди тоже знает, к кому подходит, раз её не смущает его вид побитой собаки.
— Релаксирую, — коротко ответил он.
— Что же утомило тебя так? Неужто жизненные обстоятельства? — замурлыкала шатенка.
— И это тоже.
— Ты, вижу, не из разговорчивых.
— Угадала.
— Ох уж эта Элли.
Лимит снова едва не подавился. Он вопросительно посмотрел на собеседницу, но та, хихикнув, закурила, устремляя не слишком дружелюбный взгляд в сторону выхода.
— Всем уже всё известно: лимитер в подчинении эрийки. Смешно настолько, насколько это вообще возможно, — изрекла она.
— Я не в её подчинении, — грубо возразил Хог. — И вообще на неё плевать хотел.
— В этом ты мне безмерно нравишься. Я тоже терпеть не могу эту суку.