Ваше Сиятельство 6 (СИ)

— Сколько у меня времени подготовку? — спросил князь Мышкин, весьма проникшийся моей затеей. — Мне бы нужно время, чтобы потренировать разделенное внимание. Нечто подобное мы делали в академии, но лишь несколько незначительных опытов и техника была чуть другой.
— Тянуть с этим очень нежелательно, — сказал я, думая над тем, что, учитывая наставления Бориса Егоровича «с понедельника не покидать столицу», времени у меня остается всего два дня. В субботу я еще не восстановлюсь в достаточной мере, и я пообещал Ольге провести с ней время, посетить наш номер «На Облаках». Воскресный вечер я хотел провести с Ленской, хотя она этого уже не ждет от меня после случившегося в Шалашах. И я решил так: — Давай в воскресенье вечером. Если Талия Евклидовна позволит воспользоваться ее апартаментами в «Божественной Высоте», то лучше это сделать там.
На этом мы и порешили. В гостях у Принцессы Ночи задерживаться не стали, тем более в десять вечера я должен был лежать в палате и ждать вечернего обхода дежурного целителя. Мы с Ольгой поспешили назад, по пути княгиня меня поругала за две выпитых рюмки вишняка, что-то там говорила о моем здоровье, я слушал ее и еле сдерживал смех. Похоже Ольга Борисовна уже начинала вести себя словно наш брак состоялся и теперь она жена мне, со всеми вытекающими. Это было так мило, что я не выдержал, остановился на ступенях перед входом в наш лечебный корпус и расцеловал ее, что вызвало еще большее недоумение княгини. Вот опять же: она не понимает, да и не может она этого понять, что подобное я проходил сотни раз. Правда каждый раз эта милейшая забота женщины обо мне, проявление любви и внимания, имело свои особенности, свои очень дорогие мне чувственные нотки. Я не могу объяснить Ольге это, так что пусть остается в недоумении, считая мою реакцию лишь очередной странностью графа Елецкого.
На обход мы успели. Седой старичок-целитель, зашедший в палату, явно имел магические наклонности, отмеченные на его халате голубыми перунами. С огромной важностью, он справился о моем самочувствии, и когда принялся осматривать мои раны под повязками, то несколько раз восклицал:
— Невероятно! Смею заверить вас, ваше сиятельство, это первый случай в моей практике! Как же такое может быть, что вчерашние раны исчезли⁈ Я-то читал в вашей карточке осмотра — они имели значительную серьезность. И в совокупности с действием яда, при очень ослабленном организме!.. Такого не может быть!
— Видите ли, Георгий Разимович, — назвал я его по имени отчеству, вышитом на кармане халата, — для меня столь быстрая регенерация тканей — процесс почти естественный. Я сам маг, и так устроен мой организм.
— Чрезвычайно, чрезвычайно за вас рад! Повязки больше не нужны! Выздоравливайте! пожелал он и удалился вместе с медсестрой.
До полуночи — назначенного времени появления Асклепия — я успел принять душ и даже хитростью затянуть в него Ольгу. Конечно, княгиня по-княжески сопротивлялась:
— Саша, тебе еще нельзя! И дверь не закрыта!
— Ты уверенна, что мне нельзя? — спросил я, стоя перед ней голый, и очень раззадоренный ее близостью и предвкушением, того, что сейчас я с ней сделаю.
— Может папа прийти! — выдала она последний аргумент.
— Ага, и еще Асклепий, — я недолго мучился с ее одеждой, и скоро нас двоих омывали хлестание теплые струи.
А потом Оле пришлось наклониться, опираясь на стену, и немножко поголосить.
— Извини, обошлось без цветов, — сказал я, прижимая ее к себе, когда она еще подрагивала от безумного вулкана ощущений.
— Дурак… — ответила она, повернулась ко мне лицом и начала целовать.
— Между прочим, нам предстоит провести две ночи подряд в одной постели, — заметил я. — Сегодня в этой палате, завтра «На Облаках», и может даже третью, если моя задумка с Мышкиным пройдет успешно.
— Она может пройти не успешно? — Ольга Борисовна снова напряглась.
— Я в том смысле, что добьюсь нужных результатов и сделаю это достаточно быстро. Ладно, не будем забегать вперед, еще два дня и надо многое обдумать, — одевшись, я вышел из душевой.
 
 Глава 4 
 Эйхос мой — враг мой 
Проснулись мы с Олей в обнимку около восьми утра. Разбудили звуки в коридоре: суета, скрип колес каталки, чей-то стон. Видимо, привезли тяжелобольного. В нашей части лечебного корпуса палаты только для высоких дворян, так что привезли какого-то графа, князя или богатого виконта с хорошими связями.
— Не боишься, что сейчас Борис Егорович зайдет? — спросил я Ковалевскую, когда она, сладко потянувшись, приоткрыла глаза.
— Разве я когда-нибудь боялась собственных родителей? Умею с ними ладить. Хотя бывают неловкие моменты, как, например, вчера, — она сильнее прижалась ко мне голой грудью и поцеловала меня в плечо.
А я подумал в этот волшебный миг, какое счастье, что мне досталась госпожа Ковалевская: она хороша совершенно всем. И даже ее редкие капризы — тоже в числе ее приятных черт.
— Но вообще-то надо одеться, — спохватилась княгиня, встала и поспешила к дивану, где лежало ее платье.
— Теперь надо бы повернуть вопрос так, чтобы меня выписали сегодня и по возможности пораньше, — сказал я, шаря под подушкой в поисках трусов. — Нам нужно сегодня переселиться из этого расчудесного номера, — я окинул взглядом палату, — в наш номер в «На Облаках». И есть еще одно дельце: мне бы хотелось успеть на Седьмую Имперскую к отправлению «Западного Экспресса». На нем улетает в Лондон мой товарищ. Неожиданно у него возникли кое-какие вопросы по предстоящей поездке, — пояснил я, видя ее чуть удивленный взгляд. Ольга знала, что еще вчера я никуда не собирался. Но после ночного пришествия Асклепия мне действительно пришло сообщение от Майкла, который хотел поговорить со мной по некоторому срочному и важному вопросу. — Кстати, товарищ — тот самый барон Милтон, — продолжил я, — о российском подданстве которого взялся похлопотать твой отец. Для тебя эта встреча может оказаться скучной, ты можешь остаться в гостинице, пока я решу вопросы с Милтоном.
Я не хотел, чтобы Ольга присутствовала на моей встрече с Элизабет. Чеширская кошка непредсказуема и может повести себя не так, как бы того хотелось. Например, начнет вешаться мне на шею или говорить о любви. Хотя баронесса не должна выкинуть такой номер при Майкле, но лучше не рисковать.
— Елецкий, ты хочешь избавиться от меня на время встречи со своим британцем? Так и скажи, зачем за меня решаешь, будет ли мне это скучно, — княгиня нахмурилась. — Если мое присутствие нежелательно, то я могу подождать тебя внизу, походить по торговым рядам башни.
Какая она все-таки проницательная, и мне очень не хочется ей врать, но бывают такие случаи, когда правда может обидеть. Я сказал:
— Оль, не вопрос, проводим Майкла вместе. Ты можешь сейчас похлопотать перед их главным, чтобы меня выписали сегодня пораньше? — поспешил я перейти к другой теме.
— Вместе подождем обход. Пусть врач убедится, что ты достаточно здоров для выписки. Если все хорошо, тогда я схожу к Георгию Матвеевичу и попрошу, — сказала она, поправляя прическу возле зеркала. — Вообще, мне бы нужно переодеться. Я имею в виду, нужно новое платье и все остальное, чтобы не заезжать домой. Так что, мы можем прибыть к Имперской башне заранее и вместе походить по магазинам. Ты же мне купишь новое платье? — она с улыбкой повернулась.
— Сколько угодно платьев, — я рассмеялся, застегивая сорочку, и думая, что денежки в кошельке быстро тают, и неплохо бы сегодня заглянуть попутно в банк, взять еще налички хотябы пару тысяч.
— Твоя забота мне всегда приятна, граф Елецкий, — она тоже рассмеялась. — Я люблю, когда ты меня одеваешь. И раздеваешь тоже.
В том, что я достаточно восстановился и местные эскулапы не найдут причин задерживать меня здесь, сомнений не было. Даже Асклепий, посетивший меня чуть позже полуночи, отметил, что я иду на поправку очень быстро, и теперь мое здоровье больше не нуждается в божественном вмешательстве. Что в общем-то неудивительно: раны от когтей гарпии, хотя были достаточно серьезными, но заживали практически на глазах — с регенерацией тканей при поддержке бога у меня все очень хорошо. Главной угрозой жизни был сильнейший яд, однако за сутки мое тело полностью очистилось от него.