Святая сестра (СИ)

— Фокус уже на разрешенном минимуме. Более узкий фокус считается опасным для флоры и фауны.
Ноне показалось, что она поняла. Фокус сужался по мере того, как сужался Коридор, усиливая интенсивность по мере того, как усиливался холод. Но он достиг максимальной безопасной интенсивности много лет назад, и лед продолжил наступать. Еще чуть-чуть уже — и фокус опалит посевы, ослепит животных.
— Как мы можем разрешить ему сузиться еще больше? — спросила Нона. Ты сможешь это сделать? Вопрос Джулы снова и снова повторялся в глубине ее сознания, хотя ее дьяволы почти заглушили его своим криком о крови и огне. Ты сможешь это сделать?
— Только Очищенные имеют допуск.
— Очищенные? — Но Нона знала ответ еще до того, как слова вышли из ее рта. Молчаливая незнакомка среди них, из которой объединенный огонь четырех корабль-сердец начисто выжег все человеческое. Были ли для этого нужны сами корабль-сердца или просто кто-то, лишенный ими всех пятен? Была ли Зоул теперь больше, чем человек, или меньше, чем человек? И этот голос, утверждавший, что он — Стержневой корень, был ли он человеком? Предком, прилетевшим на Абет на кораблях, плывущих между звездами, или одним из Пропавших, которые ушли еще до того, как здесь появились люди?
— Ты сделаешь это, Зоул?
Зоул осталась стоять неподвижно, как статуя, только ее голова повернулась, чтобы встретиться взглядом с Ноной:
— Ты просишь меня об этом?
Даже когда ее друзья умирали снаружи, Нона не хотела просить отдать такую силу в ее руки. Дьяволы в ней кричали да, но каким-то образом их голоса не могли управлять ею. В битве, в бою лишать жизни тех, кто поднимает на нее оружие, всегда казалось ей правильным. Хотя даже эта уверенность слабела по мере того, как ее навыки и силы росли, делая поединки все более и более неравными. Теперь, в этом месте, она могла забрать жизни бо́льшего количества людей, чем могла себе представить даже с их изображением, плавающим перед ней. Она могла сделать это за один удар сердца, без усилий и риска. Никто из них не увидит ее лица и даже не поймет, что удар будет нанесен…
— Если я попрошу, ты это сделаешь? — спросила Нона.
Прежде чем ответить, Зоул потянулась к свету, позволяя образам Истины потечь по ее серой руке.
— Я чувствую… по-другому, Нона. — Она говорила так, словно они были совершенно одни. — Словно я отделилась.
— Отделилась от чего? — Несмотря на смерть, разворачивающуюся в миниатюре на ладони Зоул, именно легкая печаль в голосе Зоул заставила глаза Ноны наполниться слезами.
— От всего. Я вижу более широкое существование. Как будто весь Абет является таким же, как ваш Коридор, срезом чего-то большего.
— Ты сделаешь это, Зоул? — Нона заговорила, превозмогая голод своих дьяволов, даже когда почувствовала, как они поднимаются и тянутся к ее шее. — Скольких ты убьешь, чтобы спасти немногих?
— Нона! — Ара схватила ее за плечо. — Империя горит!
— Не империя! — ответила Нона. На мгновение ей удалось отгородиться от своих дьяволов и заговорить голосом той Ноны, которая получилась бы, если бы их от нее оторвали. — Сейчас Скифроул сражается с Дарном. И сражения почти закончились! — Она покачала головой. — Разве мы все не братья и сестры? Должна ли я убить их из гордости или должна признать, что лед сузился и теперь существует новый порядок?
— Смотрите! — Клера указала на шею Ноны. — Она как Йишт!
Джула и Джоэли в ужасе уставились на нее. Даже если бы они не знали историю Йишт, монастырское образование вселило в них ужас перед одержимостью.
— Это правда. — Нона повернулась к ним лицом. — Я не могу принять такое решение. Половина меня хочет прожечь путь шириной в милю прямо через каждый город Скифроула… Более громкая половина говорит, что мы должны сжечь их полностью… Я не в состоянии судить. Пусть это сделает Сестра Шип, если Зоул позволит. — Она отступила в сторону, чтобы дать Аре говорить с Зоул и обнаружила, что ее нет. — Ара?
— Здесь. — Ара находилась позади всех остальных. Она соскользнула по стене и сидела у ее основания, на губах кровь, лицо почти такое же серое, как у Зоул. Она не выглядела удивленной новостью о дьяволах Ноны, значит она уже сама обитала в испорченной плоти, о которой шла речь.
 
— Я могу забрать у тебя раулату. — Зоул шагнула вперед и протянула руку к шее Ноны.
— Что? — спросила Клера. Она переводила взгляд с Ноны на Зоул, словно была готова драться с ними обоими или бежать. — О чем, черт возьми, она говорит?
— Она имеет в виду дьяволов, — сказала Нона. — Моих дьяволов.
— Старые Камни отрывают их от нас. Как скульптор откалывает лед, чтобы показать свое творение. — Зоул потянулась к Ноне.
Нона отступила назад, прижавшись к Рули:
— Нет.
— Нет? — Зоул с любопытством склонила голову набок.
— Это дьяволы, Нона! — Джула была на грани истерики.
— Это я, — сказала Нона. — Кусочки того, кто я такая.
— Ужасные кусочки, — сказала Рули. — Я чувствовала их сквозь нить-связь, но не понимала. — Она замолчала, смущение отразилось на ее лице.
— Если ты разделишь ингредиенты черного лекарства на две половины, обе будут ядами, который убьет тебя. Вместе они — нечто иное. — Нона провела пальцами по шершавой коже на шее, чувствуя, что она горячая на ощупь. — А ты сможешь вернуть их обратно, Зоул?
— Я могу вытащить их и бросить в огонь.
— А ты можешь превратить их в то, чем они были раньше?
— Это сделает тебя менее чистой, отдалит от Предка. — Зоул смотрела на нее без осуждения.
— Тем не менее. — Нона наклонила голову, подставляя шею Зоул. — Ты сожгла все свои грехи и слабости, и это так отдалило тебя от нас, что тебе уже все равно, кто будет жить, а кто умрет. Я не могу принять такое решение с головой, полной разбитых кусочков, но и с этими кусочками тоже не могу. — Она встретилась взглядом с серыми глазами Зоул. — Пожалуйста.
Зоул положила ладонь на первого из дьяволов Ноны. Ощущение, когда он распался и растворился под кожей Ноны, было одновременно горьким и сладким. Что-то ушло, что-то добавилось.
Зоул нашла двух оставшихся дьяволов Ноны, даже не глядя на них, хотя они и скрылись из вида. В то же мгновение гнев Ноны, ее жажда мести и способность ненавидеть перестали кричать на нее из разных источников, но вплетались обратно в ткань того, кем она была, смесью хорошего с плохим.
Нона глубоко вздохнула и обратилась к воздуху:
— Сожжет ли сузившийся фокус весь город, или просто выжжет путь наружу?
— Альбедо луны может быстро изменяться от нуля до единицы. [3]
— Что?
— Луна будет темнеть, пока ее свет не станет направленным и сфокусированным.
— Ты можешь включать и выключать луну по моей просьбе?
— Да.
Нона на мгновение застыла в полном изумлении, прежде чем снова обрела дар речи.
— Зоул, скажи этой штуке, чтобы она повиновалась мне. — Она приблизилась к изображению. Контратака ослабла, и оставшиеся защитники были прижаты к стенам. В некоторых местах вокруг дворца Скифроул без сопротивления ставил лестницы и цеплялся крюками за зубчатые стены, на которых сражались стражники, пытавшиеся отбросить их назад.
— Зачем мне отдавать такую власть в руки того, кто еще не выгнал из себя ни одного раулату? Ты — бесформенная глина, Нона Грей.
— По крайней мере, мне не все равно. По крайней мере, мне будет больно, какое бы решение я ни приняла. По крайней мере, я в ужасе! — Нона расфокусировала взгляд, чтобы разглядеть нити Зоул. Она научилась заглядывать гораздо глубже, чем в тот первый день в Башне Пути, когда заявила, что у Зоул нет нитей. Сестра Сковородка была права, поправляя ее. Все имеет нити. Даже сейчас вода, составлявшая бо́льшую часть тела Зоул, имела бесчисленные нити, соединяющие ее с миром. Но нити, которые действительно имели значение, самые яркие, которые Нона не смогла увидеть с первой попытки, нити, которые одновременно описывали Зоул и связывали ее с людьми вокруг нее... эти нити полностью отсутствовали, как и раньше.