Святая сестра (СИ)

Тем не менее, задача Ары состояла в том, чтобы вытащить провода из окровавленных останков Шерзал.
— Иди с ней, Клера, — кивнула Нона и жестом показала им идти обратно в коридор. Аре понадобится поддержка. Когда путь будет свободен, Нона отпустит охрану Шерзал. Джоэли останется здесь. Джула связала девушку веревками Сафиры. Джоэли, может, и хороша с нитями, но Джула лучше завязывала узлы.
— Книга была ложью? — Рули подошла ближе, баюкая раненую руку, словно она была сделана из яичной скорлупы. Джула вертелась вокруг нее, пытаясь помочь. — Я прошла через все это из-за лжи? — Теперь, когда Нона прислонила корабль-сердце ной-гуин к дальней стене, рядом с корабль-сердцем Сладкого Милосердия, обе послушницы смогли приблизиться к ней.
— Может быть, это и не ложь, — сказала Нона. — Но, может быть, книга полна ошибок и вообще бесполезна. Важно то, что вы верили в ее ценность. Она привела нас сюда и сохранила жизнь вам обеим. Настоятельница Стекло всегда хотела, чтобы книга стала ключом, который приведет нас к двери Ковчега. Не могу себе представить, как она предвидела, что это произойдет в то время, когда Скифроул будет сражаться на улицах Истины.
— Тогда как нам управлять луной, если мы вообще не можем попасть внутрь? — спросила Джула. — А мы не сможем. Инструкции Аквинаса очень сложны… Если он ошибается, тогда я не знаю, что делать.
— Ну... Первое, что нужно сделать, это открыть дверь, не так ли? — Нона пыталась отгородиться от голосов своих дьяволов, которые бушевали против глупости Джулы. Если девушка подойдет еще ближе, Нона сможет протянуть руку, когда та этого не ожидает, и прикончить ее. Она прислонилась спиной к стене. — Но до этого… Мне нужно, чтобы кто-нибудь вытащил этот чертов нож из моей ноги!
Джула вздрогнула, когда голос Ноны перешел в крик или, возможно, в проклятие, или в оба. Несмотря на это, она вышла вперед, уже развязывая завязки своей рясы, чтобы использовать их как жгут. Нона прислонилась головой к стене и заскрежетала зубами, а Джула принялась за работу.
— Как мы можем открыть Ковчег? — спросила Рули. Она имела право спросить. Ей под ногти загоняли отравленные иглы.
— Я... — взревела Нона, когда Джула вытащила из бедра крест-нож и затянула жгут над рассеченной мышцей.
— Нона! — Клера вернулась вслед за Арой, бледная, с окровавленными руками. — Как ты...
Джула встала, бросив маленький нож на пол:
— Будет жить.
Нона перевела взгляд своих черных глаз на охранников Шерзал.
— Вон! — Она прорычала это слово сквозь стиснутые зубы. — Присоединяйся к обороне, если хотите пережить эту ночь.
Клера заметила связанную Джоэли, сидящую на полу:
— Я ее знаю. Одна из марионеток Шерзал.
Нона проглотила упрек в том, что Клера и сама была такой, и попыталась прогнать дьяволов с языка.
— Мы должны вытянуть из нее правду, — сказала Клера, не обращая внимания на потрясенные взгляды Джулы и Рули. — Шерзал не держала всех яиц в одной корзине. Она собиралась поделиться с Адомой только в крайнем случае. Она охотилась за своими собственными корабль-сердцами. Это я точно знаю. У нее был агент среди лед-племен, и она отправила ее на охоту за Старыми Камнями. Ты действительно не хочешь знать, кто? Я слышала, что это была… Но богатая девушка здесь, она-то знает.
— Нона! — Из дверного проема раздался голос Ары.
В коридоре яркий свет заглушил обычное освещение. Он свирепо лился из комнаты, в которой хранилось путешествие-кольцо. Вспышка обрисовала резкие силуэты гвардейцев, застывших в нескольких ярдах от нее. Глубокий пульсирующий гул сотряс землю.
Нона выхватила меч. Ара изо всех сил пыталась вытащить свой. Клинок Клеры с шипением выскользнул из ножен.
Раздался треск, словно наступил конец света, и свет погас. Сначала Нона ничего не увидела. Коридор заполнили остаточные изображения, наплывающие друг на друга. Когда они исчезли и вновь появились темные фигуры людей Шерзал, Нона увидела, что перед ними стоит новая фигура, а в ее руках горят два шара света — один ядовито-зеленый, а другой красный, словно начинающее светиться железо.
 
— Йишт! — закричала Джоэли позади них.
— О, черт... — Клинок Клеры дрогнул, острие опустилось.
Нона сморгнула оставшиеся следы своей слепоты. В коридоре, в одиночестве — стражники в ужасе бежали, — стояла лед-женщина, так густо покрытая дьяволами, что у ней не было видно ни клочка незапятнанной кожи.
Я не могу умереть. Последние слова Йишт — и Раймела Таксиса. Возможно, если черный лед и преподал какой-то урок, так это то, что зло никогда по-настоящему не умирает…
— Нона? — Улыбка Йишт исказилась. Мгновение спустя остальная ее часть покрылась рябью, и на ее месте оказалась Зоул с напряженным лицом.
— Зоул? — ахнула Ара. — Ты же мертва!
— Она играет с нашими умами! — Клера отступила на несколько шагов.
— С двумя корабль-сердцами в руках я могла бы заставить вас увидеть кого угодно, —сказала фигура. — Но я — Зоул.
— Она лжет, — сказала Ара. — Зоул умерла.
— Нет, — возразила Нона. — Это Зоул.
И, как только она это сказала, Таркакс Лед-Копье вышел в коридор, в десяти ярдах позади своей племянницы, и поморщился, как будто стоял слишком близко к жару огня. Зоул продолжала приближаться, и появились другие из племени Таркакса, толкая его в плечи.
Охранники уже убежали. Когда Зоул подошла ближе, Ара и послушницы отступили в комнату. Даже Нона не могла вынести объединенного давления обоих корабль-сердец.
— Как она здесь оказалась?
— Ты знала? Ты лгала нам?
Нона покачала головой:
— Я обещала Настоятельнице Стекло. Как и Зоул.
Когда Нона вернулась одна, с корабль-сердцем в руках, она немедленно все рассказала Настоятельнице Стекло. По указанию настоятельницы, она позволила всем поверить, что Зоул мертва, и ни словом не обмолвилась об Йишт. Каким-то образом отсутствие траура среди послушниц усилило привязанность Ноны к Зоул. Девушка шла одинокой тропой, и шла по ней без жалоб и компромиссов.
Нона не слышала о Зоул почти два года, а когда услышала, то обнаружила, что они нить-связаны. Каким-то образом во время их долгого бегства из черного льда, когда Зоул вынесла ее, наполовину бесчувственную, из этого ледяного ада, лед-девушка выковала связь между ними.
По предложению Настоятельницы Стекло, Зоул поставила перед собой задачу: доставить в империю оба корабль-сердца, управляемых ее племенем. В то же самое время — по-видимому, по собственной воле — Зоул принялась убеждать сестру императора, что Йишт все еще жива и пытается сделать то же самое — принести Шерзал два корабль-сердца, в которых та нуждалась. Все эти годы Настоятельница Стекло видела перед собой фигуры и приводила их в движение. Стремление Таркакса Лед-Копья защитить племена, оставив Коридор открытым, было лишь еще одним фактором, который нужно было включить в долгую игру. Нона понятия не имела, откуда настоятельница знала, куда приведет каскад причин и событий, но та всегда считала своим долгом все это знать. Нона видела результаты: применение знаний смогло открыть двери, которые ее дефект-клинки не могли даже поцарапать, и повергло настолько могущественных людей, что никакой боевой подвиг не смог бы остановить их руку.
Зоул ждала на льду, держа наготове Старые Камни. Нона сказала ей, что можно идти, и вот она здесь, с другой половиной ключа от Ковчега.
Зоул вошла в комнату, где Шерзал пытала Рули. Она держала в руках два корабль-сердца своего племени, одно из которых было красным, как железо из кузницы, а другое — ядовито-зеленым. Корабль-сердца ной-гуин и Сладкого Милосердия лежали у дальней стены, одно —черно-фиолетовое, обжигающее глаз, другое — золотое. Девушка, которая отправила Нону обратно из сердца черного льда, исчезла. Перед ними стояла лед-женщина — жесткая, бескомпромиссная, совершенная. Зоул наблюдала за Ноной и остальными словно издалека, ни намека на узнавание в ее лице, ни теплоты, только сосредоточенная деловитость.