Святая сестра (СИ)

— Где Джула? — Нона попыталась вытрясти ответ из Алаты. Отбросив дезориентированную Алату, она схватила Кетти, у которой из рассеченного лба текла кровь. — Где Рули?
— Я...
— Соберись! — Собственные чувства Ноны звенели, и не только от физической силы взрыва. Ее кровь все еще резонировала с высвобожденными энергиями. Возможно, сам Путь дрожал, как натянутая струна. Нона была потрясена до глубины души и чувствовала, что не в состоянии воспользоваться ни одним из даров, которыми наградило ее наследие квантала или марджала. — Кетти!
— Я... думала, они помогают им...
— Кто?
— Эта женщина и гвардейцы. — Кетти коснулась лба и с удивлением посмотрела на свои алые пальцы.
— Что за женщина? Что она сделала?
— Она помогла Рули подняться, — Кетти махнула рукой в сторону улицы. — Вон там. У ворот с резными львами. — Между Ноной и воротами стояла повозка, на которой ехали Сестра Сковородка и корабль-сердце. Одно колесо было сломано, железный ящик лежал рядом, на боку, на каменных плитах.
— И куда они делись?
— Я... — Растерянность затуманила глаза Кетти. — Я думаю, они пошли туда. Мужчины несли Джулу.
Настоятельница Колесо окликнула Нону по имени через стену сада. Передовые части орды Скифроула уже неслись через заполненную обгоревшими костями траншею, где всего несколько минут назад погибли их братья и сестры. Сестра Железо и Сестра Сало бежали вперед, к пролому, солдаты выходили из боковых улиц, чтобы поддержать их. Заходящее солнце отбрасывало их тени на врага и окрашивало всю их сталь кровью. На ближайшей лестнице городской стены защитники выстроились в очередь, чтобы спуститься и присоединиться к обороне.
От основной группы прибежала Мэлли:
— Настоятельница хочет, чтобы ты принесла корабль-сердце, Нона… Я имею в виду, Сестра Клетка.
Нона проигнорировала ее, взяла лицо Кетти в ладони и повернула к себе. Когда-то Кетти была намного выше ее. Теперь той пришлось поднять глаза.
— Сосредоточься! Мужчины, во что они были одеты?
— Алый. Униформа гвардейцев.
Нона отпустила ее. Кетти вытерла кровь с руки и направилась к остальным послушницам, окружившим настоятельницу.
— И серебро! — крикнула она через плечо, прежде чем вытащить меч из ножен.
— Корабль-сердце, Нона! — указала Мэлли, не желая подходить к упавшему ящику.
Алый и серебристый. Цвета Шерзал. Мужчины, которые поймали Нону в лесу Реллам, недалеко от ее деревни, мужчины, которые отправили ее по длинной дороге к тому месту, где она сейчас стояла; под грязью и кровью эти мужчины тоже носили цвета Шерзал.
— Гвардейцы Шерзал забрали Джулу! — Нона попыталась открыть нить-связь, которую она выковала с Рули, используя общность их крови марджал. Тут же оглушительное эхо последнего действия Сестры Сковородка заполнило ее череп, и она согнулась пополам, прижав обе руки к голове.
— Ты… ты в порядке, Нона? — Мэлли, рядом с ней.
Нона посмотрела в сторону пролома, где передовые силы Скифроула были уже в длинной тени стен. Настоятельница Колесо вела одноклассниц и учительниц Ноны к этому пролому. Людей, которые были жизнью Ноны с раннего детства. Перед ними лежала только разорванная земля, разбитый камень и верная смерть. Силы Скифроула были неисчислимы, их невозможно было остановить. Позади группы она увидела Кетти. Алата и Лини шли бок о бок, готовые умереть так же, как жили, вместе. Генна, выглядевшая невысокой рядом с Сестрой Дуб. Новый укол печали пронзил Нону. Она увидела печальную улыбку Сестры Сковородка. Никто из них не хотел умирать. Даже Сковородка, у которой за плечами было сто лет. Но, по крайней мере, они умрут вместе, сражаясь.
Выругавшись, Нона повернулась к ним спиной и убежала от Мэлли к шпилям императора. Проходя мимо разбитой повозки, она подхватила ящик с корабль-сердцем.
Аура корабль-сердца ударила по Ноне, разрывая корни ее личности, стремясь изменить ее. Она терпела его две улицы, а потом перебросила ящик через высокую садовую ограду. За садом располагался особняк, а за ним — открытая площадь, простиравшаяся до самых ворот Крусикэла. Ее будет ждать кольцо имперских гвардейцев, которые один раз уже прогнали ее. Она взобралась на стену и спрыгнула рядом с ящиком, прежде чем отойти и присесть на корточки у ствола вяза. Сумерки заполнили сад, и на мгновение битва показалась далекой, уже наполовину сном.
 
Нона пробормотала свое стихотворение.
— Она падет, она падет, луна, луна... — и погрузилась в прохладную даль транса безмятежности. — Рули... — Она открыла нить-связь своей подруги.
— О, слава Предку! — Рули оторвалась от созерцания узорчатого пола, который видела одним глазом.
— Что? — прошипела Джула. — Что?
Рядом, перед парой высоких бронзовых дверей, с полдюжины стражников Шерзал стояли напряженные и готовые к бою, пока их капитан вел горячий разговор с тремя мужчинами в зеленых с золотом императорских мундирах, преградившими ему путь.
Ничего, произнесла Нона внутри черепа Рули.
— Это... ничего, — сказала Рули. — Я только что вспомнила, что за нами присматривает друг. — Она попыталась открыть второй глаз, но он так и остался заплывшим и закрытым.
— Друг? — Джула взглянула на ближайшего гвардейца. — Что ты... О! — Она закрыла рот и крепко сжала губы.
Я иду за вами обоими. Только обязательно покажи мне все. Нона могла бы углубить связь и направить взгляд Рули туда, куда она хотела, но она чувствовала тревогу подруги. Еще немного глубже, и она потеряет контроль над тем, как много они разделяют через связь, а разделенный страх не принесет никакой пользы ни одной из них. У них обеих хватает своих.
Капитан гвардейцев, похоже, выиграл спор, потому что люди императора отступили назад и распахнули двери. Рули обнаружила, что ее грубо подняли на ноги, и Нона впервые осознала, что запястья подруги связаны за спиной.
Прежде чем войти в двери, Рули долго оглядывалась назад, туда, откуда они пришли. Широкий коридор, увешанный картинами и уставленный скульптурами, тянулся к далекой комнате, освещенной странным голубым светом.
— Пошевеливайся! — Гвардеец толкнул ее, и Рули, пошатываясь, ввалилась в другую комнату, на этот раз с куполообразным потолком, сквозь круглое окно высоко наверху виднелось темнеющее небо. Черные полосы пересекали пятно полуночной синевы, и, в отличие от коридора, опять запахло дымом.
Дворец Крусикэла оказался даже больше похож на лабиринт, чем замок Шерзал. Похоже, идея была показать величие императора миру, натыкав как можно больше бесконечных палат, зал, галерей, святилищам и проходов. Здоровый глаз Рули метался влево и вправо, подмечая детали. Место казалось почти пустынным; без сомнения, его снаружи охраняли стражники. Остальные обитатели, вероятно, жались друг к другу в каком-нибудь святилище, поскольку несчастье любит общество и поскольку в империи не осталось мест, куда могли бы сбежать люди высокого происхождения.
В конце концов, спустившись на три лестничных пролета, они пришли к железной двери, охраняемой двумя стражниками в алом и серебряном. За дверью находилась библиотека. Не похожая на те, грандиозные и эффектные, которые Нона мельком видела во время редких вылазок в дома богатых людей, но, скорее, напоминающая хранилище первосвященника или небольшую коллекцию в скриптории Сладкого Милосердия.
Среди пыльных коричневых и черных томов в кожаных переплетах, бриллианты Шерзал и ее серебристо-белое платье казались совершенно неуместными.
— Послушницы! — Она приветствовала их широкой сияющей улыбкой. Скифроул мог сколько угодно прорубать путь к дворцу, но Шерзал не пожалела времени, чтобы нанести румяна, накрасить губы алым и расчесать до блеска темно-рыжие локоны. — Рули... и… Джула. — Она указала на них по очереди длинным пальцем с острым ногтем. — Я рада, что вы смогли присоединиться к нам.
— Мы должны быть с нашей настоятельницей! — Голос Рули прозвучал как писк. Она углубила его и попыталась влить немного негодования. — Скифроул прорвался через городскую стену.