Святая сестра (СИ)

— Смотри! — Рули потянула Нону за руку, отрывая от видений.
По широкой, мощеной Королевской дороге, названной так во времена, предшествовавшие империи, приближаясь странная группа, одетая в одежды одного бледного цвета, но не двух одинаковых оттенков. Они двигались медленно, почти неохотно. Во главе их шел седовласый мужчина с молочно-белыми глазами и толстой кожей, покрытой старыми ожогами. Нона его знала.
— Рексус Дегон! — Главный Академик, который наблюдал за Ноной, когда Сестра Сковородка привела с собой ее, Гессу и Ару для соревнования в Академии. Рядом с ним шла женщина с длинными седыми волосами в почти белом халате. Похоже, они пришли прямо из здания Академии, прижавшегося к задним стенам императорского дворца. Многие из тех, кто следовал за ними, были не старше послушниц вокруг Ноны.
— Академики! — сказала Джула. — Я думала, их больше.
— Было, — ответила Яблоко.
— А теперь больше нет, — сказала Сестра Железо.
— С ними Мистические Сестры! — Нона заметила позади группы небесно-голубые рясы. Сестра Сковородка всегда носила обычное черное Святых, и голубые рясы были редкостью даже в Сладком Милосердии. Две Мистические Сестры, которых она не знала, и пара Мистических Братьев, похожих друг на друга, как близнецы. — Что они здесь делают?
Какой бы ответ ни последовал, он остался неуслышанным, поскольку настойчивый рывок Чайник увел Нону прочь. Она снова стояла в шкуре Чайник, рядом с оборванными защитниками, ожидающими на стенной башне. С возвышения открывался вид на бесконечную орду Скифроула, выстроившуюся на садовых землях Истины, — уродливый шрам там, где когда-то колыхались поля, зеленые от прыг-кукурузы. Что-то приближалось. Нона не могла видеть, на что смотрит Чайник, только то, что огромное количество скифроуловцев двигалось, кружилось, толкалось.
— Они убираются с пути кого-то могущественного, — сказала Чайник.
Открылось свободное пространство, в котором находилась группа из примерно двух дюжин человек. Пламя взметнулось из ниоткуда, поднимаясь в воздух вокруг тех, кто приближался к стене, яркий огонь, разрываемый на части быстро вращающимися ветрами, которые, казалось, сосредоточились на вновь прибывших.
— Кулак Адомы! — Чайник подняла лук, который добыла, и запустила стрелу в сторону магов Скифроула.
Другие на стене последовали ее примеру, и вскоре взлетели десятки стрел. Ни одна из них, казалось, не достигла своей цели. Возможно, ветры свернули их с пути.
Когда Скифроул приблизился, Нона разглядела отдельных людей.
Группа из пяти человек, двое мужчин и три женщины, почти голые, танцевали у подножия поднимающейся огненной бури; еще трое в белых плащах приближались с поднятыми руками. Работники пламени и воздуха, плетущие защиту от стрел. Впереди всех шли трое грузных мужчин в бронзовых доспехах, пламя над головой отражалось на чешуе их кольчуг и смазанной жиром мускулатуре огромных рук. Камень-работники, возможно, чтобы валить стены. За ними еще две дюжины человек, одни высокие, другие низкие, одни старые, другие молодые, одетые во все виды одежды — кое-кто в ярких цветах, любимых их народом, другие в черных плащах; еще один в кожаных доспехах, украшенных серебряными пластинами. Последний, болезненно худой человек в старинных доспехах, покрытых красной эмалью, был их предводителем. Нона помнила его и многих других из воспоминаний, которыми делилась Чайник о своем пребывании при дворе Адомы. Одно только объединяло их среди всего этого многообразия. Сигилы. Даже на таком расстоянии они царапали мозг Ноны. Все они носили по крайней мере пару защитных сигилов. Как у Путь-мага…
— Они все кванталы!
Нона осознала, что вернулась обратно, к настоятельнице, и говорила вслух.
— Скажи мне! — Нону трясла не Колесо. Сестра Сковородка держала ее за руку железной хваткой. — Что ты видела?
— Кулак Адомы, — сказала Нона. — Приближается Кулак Адомы.
Рексус Дегон и его союзники добрались до монастырского отряда.
Впереди, за стенами, буря скрутила дневной дым в странные узоры. Усиливающаяся буря обрушила остатки осадных башен, искры и угли наполнили воздух.
 
— Чайник мне показала. Приближается Кулак Адомы, — повторила Нона. Она не думала, что среди них будет так много кванталов. Одни марджалы чисто-кровки, специализирующимися на огне, воздухе и камне, могли в одиночку угрожать стенам, но с двумя дюжинами Путь-магов за спиной... Не было никаких шансов противостоять им. Говорили, что на далекой границе Скифроула с королевством Альд, Кулак Адомы разрушил огромные замки и опустошил армии. Однако в пределах империи их никто не видел, во всяком случае среди тех, кто выжил, чтобы рассказать об этом. Надежда на то, что они останутся на востоке, занятые войной с Альдом, оказалась тщетной. Теперь, когда она разбилась вдребезги, Нона поняла, как сильно она и многие другие цеплялись за нее.
— Ну, теперь уже поздно спасать стену. — Сестра Сковородка отпустила руку Ноны и зашаркала, чтобы перехватить академиков.
Нона последовала за ней, чтобы убедиться, что ни одна шальная стрела не найдет старуху, так как она, казалось, совершенно не замечала угрозы.
— Госпожа Путь. — Рексус Дегон одарил Сестру Сковородка низким поклоном. — Прошу нас извинить. Долг зовет. Я уверен, что и вы почувствовали присутствие нашего врага за стенами. — Пока он говорил, Нона тоже это почувствовала. Вибрации, пульсирующие по всему нить-пространству. Дрожь в паутине. Шаги тех, кто шел по Пути. Много шагов, как будто по нему маршировала целая армия.
Сестра Сковородка не сделала ни малейшего движения, чтобы убраться с дороги старика.
— Нам действительно надо спешить. — Он выглядел так, словно был далеко не в восторге от такой перспективы. Нона не была уверена, как много этот человек видит своими слепыми глазами, но этого было достаточно, чтобы понять, что он предпочел бы оказаться где-нибудь в другом месте. — Долг зовет...
— Долг... — Сестра Сковородка протянула руку ладонью вверх, и на нее опустилась обугленная чешуйка. Другие падали со всех сторон, как черный дождь, некоторые все еще светились. — Слишком поздно спасать стену. — Черная чешуйка погасла в темноте ее ладони.
— Мы ее спасем! — Рексус оперся на посох и понизил голос: — Или умрем, пытаясь.
— Я помню тебя маленьким мальчиком, Рексус. — Сковородка покачала головой. — У тебя были самые голубые глаза в мире. И у тебя всегда текло из носа. Ты должен остаться здесь со своими друзьями.
Рексус склонил голову.
— Жаль, что не могу, Госпожа Путь. Сила империи еще не полностью потрачена. Мои собратья-маги и я, может быть, и не славимся убийствами и кровавыми расправами, но создания Адомы обнаружат, что мы знаем несколько фокусов. А если нам придется продать наши жизни, цена будет дорогой, и, хотя наши враги сумеют увидеть то, что они купили, их будет гораздо меньше, чем они ожидают. А теперь прошу меня извинить, дорогая леди. — Он поднял свой посох и повернулся к собравшимся позади него. — Вперед!
— Подожди здесь. Я с этим разберусь. — Сестра Сковородка направилась к городской стене. Над ними клубились черные тучи, пронизанные огненными полосами. Защитники съежились, прячась за зубчатыми стенами.
— Чепуха! — Рексус поспешил догнать Сестру Сковородка. Академики последовали за ним, как и Мистические Братья. Только пара Святых Ведьм не двинулась с места.
— Подожди здесь.
Сестра Сковородка никогда не шевелила пальцами, когда работала с нитями. Она говорила, что это привычка, из которой вырастаешь. Как шевелить губами при чтении. Тем не менее, Нона увидела момент, когда она потянула за нить Главного Академика.
— Да! — Рексус повернулся к своим последователям с новой убежденностью. — Мы должны подождать здесь! — Он объявил об этом так, словно это был его план с самого начала. На шее у него бессильно поблескивал мендент, сигил, который должен был удержать его от подобных манипуляций, даже если этого не сделал его разум.
Сестра Сковородка направилась к стене, ее шаг был длиннее и увереннее, чем Нона видела за десять лет, проведенных в монастыре. Заходящее солнце отбрасывало перед ней тень старой женщины, но в умирающем багровом свете она уже не казалась старой.