Святая сестра (СИ)

Нона смотрела им вслед, пытаясь восстановить дыхание. Солдаты в тылу отряда Таксиса постоянно оглянулись на нее, как будто даже сейчас она могла броситься в погоню. И Нона все еще хотела. Джула была права. Она убила бы Лано, но не воспользовалась бы для этого Путем — она бы вырезала его сердце голыми руками.
Послушницы продолжили свой путь в напряженном молчании, которое длилось несколько кварталов. Наконец Нона остановилась и уставилась на Джулу:
— Ты действительно сделала бы все, что в твоих силах, чтобы отдать меня суду императора?
Джула повернулась, сложив руки на груди:
— Да, сделала бы! В страну вторглись. Нам нужен каждый гражданин, каждый солдат. Верховенство закона жизненно важно для цивилизации во все времена, и когда же оно так важно, как не тогда, когда мы находимся в таком напряжении? Ты же знаешь, что я права, Нона.
Нона с трудом сдержала улыбку:
— Ты бы отдала меня?
Джула кивнул:
— Я бы так и сделала.
Нона пожала плечами и усмехнулась:
— А когда мы украдем эту книгу, ты признаешься и отдашь себя на милость суда?
Джула хмыкнула и пошла дальше:
— Это, Нона Грей, совсем другое дело!
МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ СВ. Кастора стоял в одном из наименее приятных кварталов Истины — окаймленный трущобами район, отданный под промышленность и склады. Зловоние дубильщиков, обрабатывающих шкуры, висело над улицами невероятно густо, и Ноне казалось, что она должна была бы видеть туман от него в воздухе. Тени взялись за руки, предвещая вечерний сумрак, и за закрытыми ставнями зажглись первые свечи. Ара, Джула и Рули шли почти рука об руку, отставая от Ноны на несколько ярдов. Они закрыли носы и бросали нервные взгляды на переулки. Не то чтобы кому-то из них было о чем беспокоиться. Даже Джула смогла бы сбить с ног одного-двух обычных преступников. Нона предположила, что это своего рода предвкушающее чувство вины, заставляющее их нервничать.
— Постарайтесь выглядеть естественно... — Нона оглянулась через плечо на троицу.
— Да, Госпожа Черноглазка. — Рули высунула язык и обхватила оба глаза большим и указательным пальцами. — Все нормально. — Чем больше пугалась Рули, тем больше шутила.
Нона покачала головой и пошла дальше. Со своим украденным монашеским платком она, вероятно, выглядела как полноценная монахиня, выводящая послушниц. Она продолжала расти, когда остальные остановились и стала на голову выше Джулы, на полголовы выше Ары, Рули примерно посередке.
— Перестань его трогать! — прошипела Ара.
Нона опять обнаружила свои пальцы на головном уборе. После катастрофы на складе Тени ее шансы на платок были так же малы, как и на то, чтобы стать монахиней.
Впереди монастырь угрюмо смотрел на своих соседей — уродливое кирпичное здание, стоящее на огромных блоках песчаника, вырезанных из камня Скалы Веры. Путешествующим братьям из всех монастырей империи предоставлялось жилье в стенах монастыря, когда их обязанности приводили их в столицу. Обычно эти обязанности заключались в доставке иллюминированных рукописей покровителям или обучении детей Сис, но в такие смутные времена Красные Братья, наряду со своими Серыми и Мистическими собратьями, могли значительно превосходить своих Святых кузенов по численности в списке гостей монастыря.
— Подождите здесь, — сказала им Нона.
— Да, госпожа. — Джула, стоявшая рядом с Рули, подавила смешок. Чудовищность преступления, в котором ей предстояло участвовать, казалось, довела ее до истерического веселья. Нона удостоверится, что все они глубоко погружены в транс безмятежности, прежде чем приблизиться к залу регистрации.
Парадная дверь была добрых десяти футов высотой, дубовая, выветрившаяся до бледно-серого цвета, усеянная ржавыми засовами с ромбовидными головками. Монах, открывший ее, выглядел еще более старым и более выветренным.
— Да... сестра? — Нахмуренный лоб над белыми бровями говорили о том, что за его долгую, посвященную размышлениям жизнь монахини с каждым годом становились моложе, но такую молодую он еще не видел.
 
— Мне нужно поговорить с Братом Маркусом.
Пауза, пока он оглядывал ее с ног до головы. Даже с высоты уличной ступеньки ему пришлось вытянуть шею, чтобы встретиться с ее глазами. Увидев их совершенно черными, он поднял брови.
— Хммм. — Он отвернулся и закрыл дверь. Его «Подождите здесь» добралось до нее уже сквозь толщу дерева.
Нона съежилась в дверях, глядя на улицу. Если принять всерьез сообщения Джулы, орды Скифроула хлынут через эту дверь в течение нескольких дней. Ноне было трудно в это поверить. В распоряжении императора были легионы, Красные братья и сестры, вся мощь Академии. Крепости и замки доминировали в Коридоре от Грэмпейнов до Марна. Империя пережила почти тысячу лет и выдержала полсотни войн.
— Я думал, к тебе трудно подкрасться.
Голос Маркуса вывел Нону из задумчивости. Старец уже закрывал за ним дверь, чтобы даже запах монахини не портил братьев внутри. На мгновение Нона представила себе старого брата в объятиях Настоятельницы Колесо. Они, вероятно, поладят.
— Что-то смешное? — спросил Маркус.
— А, нет. На самом деле скорее наоборот. — Нона вывела его на улицу, перешагнув через зловонную лужу. — Мы должны сделать это сегодня.
— Сегодня?
— Сегодня. — Она бросила взгляд через плечо.
На мгновение на лице Маркуса промелькнуло беспокойство, но он отогнал его и улыбнулся так тепло, что щеки Ноны покраснели:
— Тогда сегодня. Не то, чтобы мне нужно было что-то готовить.
Еще несколько шагов привели их к Аре, Рули и Джуле, последние двое уставились на Маркуса с широко раскрытыми глазами, в то время как его взгляд задержался на золотистой красоте Ары, не надолго, но гораздо дольше, чем требовалось Ноне, чтобы разозлиться.
— Послушницы. — Широкая улыбка и легкий поклон.
Нона почувствовала пульс эмпатии марджал, которую Маркус так хорошо использовал на настолько низком уровне, что, похоже, она была бессознательной. Она вспомнила, как он сидел в клетке до того, как его талант расцвел. Довольно неуклюжий, постоянно спорящий мальчик. Нона предположила, что с тех пор они оба изменились до неузнаваемости.
— А вас не хватятся? — спросил Маркус. Солнце уже зашло, и на широких улицах купеческого квартала то тут, то там в вихре ветра кружились блуждающие листья.
— Нет. — Нона была менее уверена, чем сказала. Генну и Кетти долго пичкали легендами о том, что они вчетвером рано ложатся спать. Они также использовали все навыки, которые Сестра Яблоко пыталась передать им, создавая иллюзию, что кровати пропавших послушниц заняты. Рули и Нона давным-давно изготовили фальшивые головы из высушенных тыкв, на которые наклеили собственные волосы, спасенные после прошлых наказаний стрижкой. Сестра Роза могла подняться вверх, чтобы проверить, в порядке ли Нона после ее самовольного отъезда из санатория. Могла заглянуть и Чайник в поисках улик к дневной краже, а еще могла ворваться Сестра Скала во время одного из нечастых патрулей целомудрия, которые проводились по приказу Настоятельницы Колесо. Нона надеялась, что надвигающийся кризис отвлечет монахинь от дел послушниц и сосредоточит их на более жизненно важных вопросах.
По мере приближения к старому кафедральному собору дома становились все больше, все старше и несколько более обветшалыми. Здание утратило свой статус более ста лет назад, в то время, когда Церковь построила впечатляющую Святую Кровь, чьи шпили угрожали затмить даже Ковчег. Теперь старый собор служил самым различным целям, включая жилье бывших священников, слишком дряхлых, чтобы заботиться о себе, управление и оплату церковного персонала по всей империи, и, самое главное, хранение документов, которые считались слишком важными, чтобы уничтожить, но которые требовались не слишком часто.
Даже здесь — так близко к географическому центру города и так далеко от стен, что башен не было видно, — солдаты стояли на многих углах. Мимо спешили патрули в полном вооружении и цветах Седьмого. Горожане смотрели и волновались. Истина был единственным городом, в котором Нона проводила время, поэтому она не знала, какое настроение в других городах, но жители Истины знали, и им было страшно.