Святая сестра (СИ)

— Сколько лет тебе было тогда? — Нона знала, что когда Зоул называла что-то «тяжелым», это означало, что любой другой был бы этим убит.
— Девять. Говорящий со льдом прогнал меня в Коридор. Он не сказал почему. Дядя отвез меня на окраину империи. Меня продали агенту Шерзал в деревне под названием Осколок.
— Ты... ты думаешь, что поэтому у тебя и нет нитей?
Зоул ничего не ответила. Она достигла того места на гребне, откуда могла видеть следующую долину и крепость на севере, ближайшую в цепи:
— Похоже, у Бой-королевы есть уши во дворце Шерзал, которые очень быстро передают то, что узнают.
Нона вскарабкалась на гребень, чтобы присоединиться к Зоул. Она выпрямилась, вытирая песок с ладоней:
— О.
По дальнему краю долины спускалась колонна всадников — отряд на косматых пони, которые жили на свободе в таких равнинах и по этой местности могли бегать хоть целый день.
— Шестьдесят. — Зоул повернулась и спустился под гребень.
— Мы не сможем убежать от них. — Нона не была уверена, что прямо сейчас сможет убежать от трехногого мула.
Зоул прищурилась. Мгновенный хмурый взгляд, и она снова двинулась вниз, в долину, под углом к их первоначальному пути вдоль потока. По эту сторону Грэмпейнов реки некоторое время текли сверху, прежде чем скрыться под ледяным покровом. На глобусе Сестры Правило можно было повернуть вспять продвижение ледников и приложить пальцы к древним океанам, выделенным голубой эмалью. Нона подумала о том, что они все еще лежат под километрами льда и что нагретые солнцем воды Коридора должны в конце концов достигать этих скрытых морей.
— Если мы собираемся драться, то должны сделать это здесь, — крикнула Нона вслед Зоул.
— Шестьдесят — это слишком много, — отозвалась Зоул. — И придут еще. Я лучше отдохну.
Нона пожала плечами и последовала за ней. Шестьдесят — это слишком много, а отдых — это хорошо.
  
8
 
Святой Класс
Настоящее Время
ПОЛНАЯ ТЕМНОТА. ТРЕТЬЮ комнату Башни Пути окутывала вечная тишина.
— Яйца дохлого кобеля! — Нона нарушила тишину, ударившись голенью обо что-то твердое. Одно из любимых проклятий Регола, хотя он использовал его только тогда, когда думал, что ее рядом нет. Нона надеялась однажды порадовать им Клеру.
Она наклонилась, чтобы потереть ногу, затем протянула руку, чтобы проверить препятствие. Сундук с бочкообразной крышкой. Она не была уверена, видела ли она его за мгновение до того, как умер свет, или вообразила после. Ее пальцы исследовали металлическую окантовку и нашли тяжелый замок. Есть ли там еще более хитрая защита? Нить-ловушки? Сигилы? Или Сестра Сковородка считает достаточной защитой то, что он покоился в Третьей комнате Башни Пути?
Нона села на холодный каменный пол. Она могла бы поставить ногу на Путь и призвать свет, но чем это может закончиться после странных путей, по которым она только что прошла, Нона не знала и не хотела знать.
Замо́к представлял из себя большой кусок холодного железа. Нона расфокусировала зрение, чтобы увидеть черенки нитей. Замо́к полыхал ими. Нити самого металла вели назад через слесарей, через мастерскую, расщеплялись в кузнице, где были выкованы различные части, снова соединялись в белом жаре топки и убегали назад вдоль рек к далекому карьеру, из которого добыли руду. Все они переплетались с жизнями тех, кто трудился, чтобы сделать замо́к, и переплетались со старой песней земли, в которой составляющие железа пролежали бесчисленные годы.
Внезапный свет пронзил все вокруг, размыв детали и заставив Нону прикрыть глаза.
— Я подумала, тебе не помешает фонарь, — сказала Ара дрожащим голосом. Она подняла его и оглянулась на стену, через которую прошла: — Ну, это было... нервное дело. — Она глубоко, сосредоточенно вздохнула и оценивающе оглядела покрытые сигилами стены. — Здесь все сложнее, чем в других комнатах. Здесь написаны целые предложения...
— Как ты вошла? — требовательно сказала Нона, вставая.
 
— Полагаю, так же, как и ты. — Ара моргнула.
Нона сильно в этом сомневалась:
— Расскажи мне, во всех подробностях.
— Хорошо. Я несколько раз прошла туда-сюда и заметила, что ты исчезла. Я нашла место, где, как мне показалось, могла быть дверь, и попробовала все, что знала, чтобы открыть ее. Это, казалось, не сработало, но когда я вернулась в комнату с портретами, все было по-другому... там была новая картина, которая… Ну, во всяком случае, я не стала останавливаться, чтобы ее рассмотреть. Я просто развернулась и побежала вверх по ступенькам. И по всей лестнице были двери в сцены из моей жизни, как будто я могла просто шагнуть в них. Пройти мимо них было трудно. По-настоящему трудно, я имею в виду. И я думаю, что, если бы я заколебалась, они могли бы просто всосать меня внутрь. Но я не остановилась. И на полпути вверх была арка, показывающая тебя перед этим сундуком. Я переступила порог и вот я здесь. — Она улыбнулась. — Ты так же?
— Мой путь был немного сложнее. — Нона пожала плечами. — Книга здесь, если она вообще где-то есть. — Она пнула сундук ногой.
— И мы действительно хотим ее украсть? У Сестры Сковородка? — спросила Ара.
— Никто из нас не хочет. Но я не вижу другого пути. — Нона снова опустилась на колени перед сундуком и осмотрела его. Никаких сигилов. Она снова взглянула на нити замка, ища ловушки или сигнализацию.
— А она не заметит, что ее нет? — спросила Ара.
— И что она скажет? «Кто из вас взял запрещенную книгу, которую мне не разрешили иметь под угрозой изгнания?» — Нона определила нити, которые должны были разгадать загадку механизма. Их было три. Ключ должен быть сложным куском железа. — Кроме того, как часто она, по-твоему, смотрит на нее? Может пройти год, прежде чем она заметит, что книга исчезла. А, может быть, десять лет!
— Итак, мы крадем книгу, которая должна помочь нам украсть другую книгу, которая тоже может не существовать. — Ара села, ее глаза приняли «ведьмовское» выражение, и она присоединилась к охоте за любой нить-защитой сундука.
— Книга существует, — сказала Нона. — Настоятельница Стекло не стала бы мне лгать.
— Эта женщина лгала, когда ей было удобно, Нона. В этом нет ничего личного. — Пальцы Ары подергивались, когда она перебирала нити, выбирала одну, рассматривала ее, откладывала и брала следующую. — Кроме того, она была очень больна и могла ошибиться. Она назвала меня Дарлой, когда мне в последний раз разрешили ее навестить.
— Джула уже знала о книге. Она пыталась рассказать мне об этом много лет назад, — сказала Нона.
— И все же я не вижу в этом никакого смысла. Шерзал собиралась проникнуть в Ковчег и использовать четыре корабль-сердца для управления луной. И ей не нужна была никакая книга.
— Четыре ингредиента желтого пирога — это масло, мука, яйца и сахар. Даже если я дам тебе эти четыре необходимые вещи, ты все равно не сможешь испечь пирог, над которым Сестра Ложка не будет смеяться.
— Как и ты. — Ара перешла на гнусавый тон Сестры Ложка. Лучшим имитатором была Рули, но Ложку было легко передразнивать. — Послушница Нона, это отличный пирог, пожалуй, лучший желтый пирог, который я когда-либо видела...
— ...если бы целью изготовления такого пирога было создание чего-то подходящего для рукопашного боя, — продолжала Нона, зажимая нос. — Однако, если бы я захотела съесть пирог вместо того чтобы забить им кого-нибудь до смерти...
— ... тогда мне лучше наскрести что-нибудь из монастырских свинарников, — закончила Ара.
— Не в этом дело. — Нона постаралась выглядеть серьезной. — Шерзал хотела заполучить Ковчег, дворец, трон. Остальное, она надеялась, уладится само собой. Ковчег был чем-то, в чем она нуждалась, чтобы заполучить Адому в союзники. Корабль-сердца — необходимые ингредиенты. Но мы ищем кулинарную книгу.
— По-моему, все чисто. — Ара провела руками по сундуку. — Попробуй открыть замо́к.