По Любви (СИ)

— Я скучала… — Прошептала Эльза целуя его в плечо.
«Я больше так не могу» — Подумал Андрей поворачиваясь к любовнице.
Эльза хмурится замечая его серьёзные глаза и поджатые губы. Андрей молча берет женщины за руки. И Эльза почему — то думает, что вот сейчас…
Он позовёт её замуж, скажет, что разорвёт свой условный брак с девчонкой, опять, как и пару лет назад предложит сбежать…
А она конечно всячески будет говорить, что это невозможно, прикрываться сыном… И самое главное Андрей снова окажется у её ног, смотреть будет как на богиню и в рот заглядывать только бы не ушла, не бросила его.
— Эля… — Начал Калинин.
Эльза довольно заулыбалась, поддалась ближе, облизнула красные губы и томно стреляя глазками кивнула:
— Да?
— Так больше продолжаться не может…
— И?
— Давай разорвем эти отношения раз и навсегда! — Закончил сухо и с облегчением выдохнул.
Эля замерла, впилась в лицо мужчины непонимающим взглядом. Но увидела там такую пугающую серьёзность, что отшатнулась.
— Что? Что?! Но мы же… Мы же любим друг друга… Забормотала потерянно.
Андрей холодно усмехнулся. Он здоровый, молодой мужчина в самом расцвете своих лет. Глупо было вариться в этом затягивающем все глубже на дно болоте. Ведь Эльза никогда бы не ушла от своего богатенького муженька и дело не в ребенке, а в том, что Эля была очень жадная до денег.
А в случаи развода со своим персональным кошельком ей мало, что обломится. Брачные контракты знаете ли не просто бумажки.
У обеспеченных людей и очень ценятся и встречаются в каждом втором браке. Сделано это для того, чтобы какая нибудь Маша из Челябинска не ухватила себя огромный кусок богатства супруга.
А самое важное…
Андрей осознал, что не любил Эльзу. Все эти четыре года его преследовал морок удушающей страсти. Это была не любовь, а болезнь. Он готов был унижаться, стоять на коленях, умолять свою замужнюю любовь…
Но сейчас он наконец прозрел. Андрею не нужна была Эля и Эле он был совсем не нужен. Она просто заскучала в золотой клетке.
— Нет ничего, Эльза. И больше никогда не будет.
— Нет!
Женщина с рыданиями бросилась Андрею на шею. Цеплялась, висла. Принялась целовать его лицо.
— Нет, нет! Ты не можешь отказаться от меня! Не смей отказываться! Я люблю тебя и знаю… Знаю, что ты меня тоже любишь!!
Попыталась прижаться сильнее, поцеловала жёстче, ухватиться за последние отголоски чувств Андрея по отношению к ней. Такие тонкие и не ощутимые ни сердце ни телом…
— Прекрати!
Пытался поймать её кисти, норовил оттолкнуть от себя.
— Пойми же ты! — Крикнул с отчаянием.
— Не умеем мы любить! Не способны мы! Я и ты. Пользуемся только друг другом. И других ломаем! Я жену свою уничтожил! Разбил! понимаешь?! Думаешь я не знаю как тебя Михаил твой любил? Пылинки сдувал! Никогда не изменял тебе! Закончилось все. Конец я тебя не любил никогда и ты меня…
Замолк от смачной пощечины выбившей весь запас воздуха. Удар изящной руки Эльзы жёсткий и беспощадный. Тяжёлый перстень на указательном пальце камнем царапает тонкую кожу на щеке.
Но Андрей промолчал. Заслужил. Все правильно.
— Ты трус! Никчёмная грязь под моей обувью! И ты мне не нужен! Неудачник! — Зашепела словно рассерженная гадюка.
— Прости. — Только тихо и сказал Андрей.
Но Эльза лишь скривилась и развернувшись в туфлях на тонкой, высокой шпильке пошла к выходу. Вдруг Эльза остановилась и язвительно, ухмыльнулась. Повернулась к любовнику.
Посмотрела из-под густых ресниц и издевательски протянула:
— Надеюсь Полине понравились наши фотографии…
Андрей похолодел.
— Какие ещё фотографии? Ты, что сделала, Дура?!
— Как же хорошо!
Герман бросил на диван сумку с вещами. Повернул голову разминая затёкшее мышцы шеи. Полина мягко улыбнулась останавливаясь в проёме.
— Кофе тебе сделать? — Предложила заботливо. — Со сливками?
Герман засмеялся тихо и отрицательно качнул головой. Посмотрел на девушку с нежностью.
— Пойдёшь отдохнешь?
Ответ снова был отрицательным. Прерывисто шагнул к Полине и аккуратно взял её ладонь в свою. Поцеловал горячо. Подумал о том как ему хочется так же горячо целовать розовые губы девушки.
 
С жадностью, приятной болью до исступления и изнеможения…
Полина смутилась, покраснела, но ладонь не вырвала. Ей было приятно. Поцелуй обжог вызывая рой прохладных мурашек по рукам и спине. Безобидное касание губ вызвало стыд и открыло потаенные желания.
Запретные, дикие и не совсем правильные. Герман тоже чувствовал эти желания, но в отличие от Полины он теперь считал их правильными.
Они должны были быть вместе вопреки семье и обстоятельствам. В голову парню вдруг пришла безумная, но такая заманчивая идея. Удержаться, чтобы не предложить было просто невозможно.
Он взглянул в ледяные глаза чью обладательницу он готов был любить всю оставшуюся жизнь.
— Давай сбежим вместе? — Выпалил с жаром и замолк.
Полина открыла было рот… И снова закрыла. В голове мысли превратились в кисель когда она посмотрела на соблазнительные губы Германа. Как сбежать? Куда? Вместе это значит она и он? Одни…
— Сбежать? Как? — С трудом сглотнула и перевела взгляд на его глаза.
Они у него были полны озорного зелёного блеска.
«Сам дьявол за ними притаился. Искуситель!» — Со вздохом подумала Адамова.
Герман без слов повёл девушку к креслу. Сел и дёрнул её на себя. Таким образом она упала на его колени.
— Эй!
— Прости-прости. — Ухмыльнулся Герман.
И прижимая Полину к себе погладил нежную кожу шеи указательным пальцем.
— Уедем в домик. Есть у меня знакомый со свободной избушкой. Всего на несколько дней. На выходные. Сооооглашайся, Фея…
Горячий шёпот туманил девичий разум. Полина и сама не осознавала в какой такой момент её начало так сильно тащить от близости с Германом. Так беспощадно плющить от одних только прикосновений…
Чувствовала ли она подобное с Андреем? Да… Или нет… Может быть и было, что-то, но давно прошло…
А если это и есть настоящая любовь?
И она согласилась. Отказы не принимались ведь она сидела у собственного дьявола на коленях.
Быстро сложила вещи в сумку. На душе радостно пели неизведанные птицы. И сердце стучало. Оно прекрасное и открытое для любви и чувств. Полина позволила себе чувствовать, вбила себе в голову, что вся боль осталась там в прошлом, а сейчас все будет хорошо.
Закрыла сумку. Осторожно сбежала по лестнице. Огляделась в поиске людей. Ритка с Валериком выпивали кофе в саду в беседке. Остальные горничные разбрелись убираться по комнатам.
Валентина Теодоровна и дед Григорий ссорятся на кухне из-за нерационального использования моющего средства для посудомойки. Их ругань и особенно тяжёлую брань кухарки слышно, даже из гостиной.
Полина усмехнулась и убежала бесшумно, как мышка захлопнув входную дверь. Герман уже ждал в заранее припаркованном автомобиле.
Полина кинула вещи на заднее сиденье. Сама конечно же плюхнулась рядом с водителем. С непосредственным восторгом оглядела темный, кожаный салон.
— Откуда у тебя эта машина?
— Она моя. — Хмыкнул Герман и пояснил. — Папаша раскошелился и купил еще на восемнадцатилетие, но ездить запрещал. Но пора нарушать запреты.
Смотрел на Полина опаляющими зелеными омутами. И у нее от этого “пора нарушать запреты” сердце колотилось как ненормальное и внизу живота было горячо и больно. Казалось будто сказано это не только про машину, но и про них.
На секунду Полину охватила паника.
А если… Они будут вместе? Как же её брак? Как же родители? Что же…
Герман тут же погасил этот тревожный сигнал. Взял её руку. Прижался к ней горячими и сухими губам. Взглянул заставляя все внутри Адамовой трепетать.
Потому, что его глаза любовь выражали. Самую нежную, красивую и горячую любовь.
— Спасибо, что согласилась. — Произнес с трепетом и благодарностью.
Полина улыбнулась и кивнул. Пристегнула ремень глядя в окно. Скоро совсем стемнеет.