Час до конца сентября (СИ)
Улыбнувшись вслед гостьям, Ира решительно разлила бархатный десерт в две банки. И бананы, что перетерла с медом, тоже.
- Что это? - Решад удивленно поднял глаза от бумаг на появившиеся перед ним в прозрачном пакете две банки и термос, снял наушники, из-за которых и не услышал стука в дверь.
В белом коротком сарафанчике, покачивая двумя кудрявыми хвостиками, у стола стояла лесная мавка, его проклятие, счастье его…
- Еда. Термос мама твоя передала, а это, - Ира замялась. - Тоже вкусно. Мы Наткиному свекру принесли домашних вкусняшек, я подумала, что вы с одинаковой проблемой, и тебе тоже не помешает.
- Мы так миримся? - попытался улыбнуться он, вставая с кресла.
- Еще чего! Ты сделал свой выбор, я сделала свой, - и, ответив на вовремя появившийся входящий вызов, мурлыкнула в телефон. - Да, Костик, да, любимый!
- Не понял, Ирка, - Лешка недоуменно ответил в трубку.
- Встретимся, конечно, дорогой! - продолжала Ирина жечь.
- Понял, опять над Ярканатом эксперименты ставишь, - вздохнул друг. - Доиграешься, голова бедовая. Натуся рядом с тобой?
- Нет, но скоро будет, - не посмотрев на хозяина кабинета, Ира прикрыла дверь со стороны коридора, и уже стала разговаривать нормально. - Мы сейчас Сабину заберем, в Казань с девочками уедем до вечера.
И вздрогнула от звука разбившейся с размаху об дверь ее баночки с десертом…
- А с самообладанием у твоего друга, Лешик, беда, - оглянулась она на дверь главврача, идя по коридору к палатам. - Пустырничка б ему попить.
- Да с тобой с корнями пустырник надо жрать, не заморачиваясь на помывку и нарезку! - заржал в ответ Леший. - Вечером увидимся.
[1] Да воздаст тебе Аллах благом! (араб. جزاك اللهُ خيرًا)
-Август-
(30 июля, понедельник, +23)
Паркуясь у здания аэропорта, глянул на часы. Надо же, в последнее время стал таким невнимательным, до прилета Назара еще полчаса.
Вчера, проходя мимо его дома, помахал Кате и Ире, что копались у дома, облагораживая сад. Катюха в ответ махнула, улыбаясь, а мавка лесная отвернулась, не желая видеть его.
Усмехнувшись, вспомнил, как утром зашла новенькая медсестра в кабинет, еще имени не запомнил. Что-то хотела спросить, совершенно несущественное, но, при этом и пуговки халата расстегнуты до ямочки меж грудей, и так и сяк наклонялась через стол, показывая прелести. Оценил, отправил выполнять непосредственные обязанности, поржал потом втихомолку. Ну, нафиг. Вечером в душе лучше представить ноги рыжей колдуньи на своих плечах, чем опять вляпываться в историю.
Наконец, зашевелились встречающие, плавно поползли к входу в аэропорт. Тоже пора. Назара увидел сразу, тот шел позади основной толпы, помогая себе тросточкой. Ну, чуть прихрамывает, еще не привыкнув к протезу, но это не бросается в глаза. Встретились, обнялись. И первый вопрос от Назара прозвучал ожидаемо:
- Как там моя Катерина, осваивается, или решила меня подождать, ты не в курсе? Что-то отмалчивается по телефону.
- Сам увидишь.
- Соскучился, не представляешь, как. Васяте купил две энциклопедии, я еще спросил, что привезти, может, робота какого, или лего, чем сейчас играют современные дети, ума не приложу. А он, знаешь, очочки так поправил и говорит: «Дядя Назар, мне бы энциклопедию изобретений и открытий», прикинь?
- Серьезный пацан.
- Что с голосом, татарва?
- Идем, по дороге расскажу.
После краткого пересказа недавних событий, всколыхнувших поселок, Решад попросил друга:
- Ты не против, если заедем в Леруа, как раз посмотрим, что тебе для ремонта необходимо. В комиссариат я не попадаю сегодня, послезавтра съезжу, в приемный день.
- Все-таки собрался уехать? - с тревогой в голосе спросил друг. - Я ж только работать начал.
- Успеем. Справишься.
- А Ирка?
- А что с ней? Она с Кащеем, - и резко дернул машину так, что пристегнутый ремнем безопасности пассажир едва не «поцеловался» с бардачком.
- Э, не дрова везешь! У меня еще дела на сегодня запланированы, возмутился друг. - Слушай, я хотел спросить…
- Вываливай.
- Ты, когда, ну, после госпиталя, с женщиной, шрамов своих не стеснялся?
- Так я в госпитале уже, чего там стесняться? - заржал друг. - Как шевелиться начал, так и пополз до ближайшего тела в юбке. А что?
- Как-то не знаю. Вдруг испугается, откажется от меня моя Катюха. Мысли в голову лезут. Забавные и не очень.
- Тут я тебе не помощник, не знаю, как она отреагирует. Сам, хохол, свои шишки набивай.
- Цветы надо купить, конфеты вкусные, кольцо, мерку я снял, - резюмировал Назар, помялся немного и добавил. - И презервативы, наверное. Слушай, Ярканат, мне тут суммы аховые на карту упали, ты не в курсе, ху из Бахтияр Каренович А.? Я в банк звонил, сказали, что не ошибка. Фио знакомое.
- В курсе. Это руководитель небольшого фонда для поддержания штанов таких, как мы, мой командир, от меня и слышал, контуженный, - услышав дорогое имя, улыбнулся Решад. Деньги Салиха пригодились на добрые дела, он тут ни при чем. Даже не прикасался к тем толстым пачкам долларов, и командир распорядился ими по-своему.
- Каких?
- Косых, хромых, увечных, - уже в голос заржал друг. - Не парься, отчета не потребует, я его знаю.
- А Александр Хрен-пойми-что-за-отчество Г.?
- Ну, какое-то Г. Тут я не в курсе. Хотя, Александровна и Г. - соседка между нами, спроси на досуге, - вспомнив свою рыжую занозу, Решад нахмурился. - Они с Бахой, как оказалось, практически, родня. Мир тесен, на углу с кем-нибудь да столкнешься.
- Дела…
(1 августа, среда, +28)
- Алло, Ярканат, тут такое дело, - Лешка замялся, дыша в трубку.
- Вываливай. Я уже спать лег, правда, завтра в комиссариат назначено, сегодня съездил зря.
- Дай машину, - попросил тот. - Надо очень.
- Что случилось, не тяни коту яйца.
- Девчонки наши в «Трюме». Ужратые до состояния некондиции, местные уже начали приставать. Давай я съезжу, привезу дур.
- Одеваюсь. Вместе поедем. Если что - ты один от шпаны не отмашешься. Выходи на дорогу.
- Принял.
Быстро оделся, прикинул, вместо летней обуви надел тяжелые ботинки. Когда вышел из дома, Леший уже стоял у крыльца.
- Ты как узнал?
- Костян позвонил. Фарик Иру знает, там часто бывали с Кащеем. А этот поц в Казани, не успеет, хорошо еще, догадался мне позвонить. У меня столько бумаг по пожару навалилось, разгребал до упора. Домой пришел с работы, Танюшка спит, моя мама с ней, а Наты нет. Я еще и нагоняй от матери получил, что бедные девочки одни, вот мать и отпустила Натку развлечься. Твоя Ирка Натусю подбила на приключения.
- Понятно. И да, Ирина не моя.
- Ой, Ярканат, передо мной устань выебываться, а? - переживая за свою Натусю, Леша не выбирал выражений, рикошетом вымещая злость на друге за поведение его зазнобы. - Задолбали уже оба. Совет тебе, брат: запрись с ней в четырех стенах, ключ выкинь, и, пока не поговорите, не выпускай! Орите друг на друга, деритесь, трахнитесь уже, но поговорите!
- Ты в сланцах или ботинки надел? Если толпу месить, в сланцах неудобно, - перевел разговор друг.
- Берцы.
- Ок.
- У-у-у, девочки, да вы совсем угашенные! - Лешка подошел к столику, пока Решад рассчитывался с хозяином «Трюма». - Так, ребята, поднимаем задницы, валим подальше, а девочки едут домой.
- Ты чо, мент, не на своей земле, чтоб барагозить! - самый наглый из местных встал вровень с Лешкой. - Мы тебя уважаем, но тут другая тема, кто девах ужинает, тот их и танцует!
Решад подошел к столику, шпана притихла, узнав давнего оппонента. И что с ним спорить - выйдет дороже. Сам вежливо руки-ноги сломает, сам в гипс закатает с участливой улыбкой.
- Леший, я за девочек расплатился. Парни, без обид, но эти дамы с нами.