Час до конца сентября (СИ)
- Хорошо.
Решад рывком поднял образину с земли, за грудки отвел в сторону. Поискал глазами по траве, сорвал подорожник, вручил алкашу. Ничего не понимая в действиях ненавистного противника, Санька, однако, выпрямился, насторожился, ощерил гнилые зубы, весь подобрался, если что, отпрыгнуть и попытаться сбежать.
- Подержи, сейчас пригодится, приложишь. Я тебе, гнида, говорил - на километр не приближаться к Ирине?
- Она сама пришла, сама! Прибежала, денег дала, что б я ее тра…
Сашка не успел договорить, как правый кулак Решада влетел ему точно в переносицу. Кухонный боец упал, заверещав от боли, схватился за лицо, подвывая. Парни бросились было разнимать, но остановились, в конце концов, это было справедливо.
- Вставай, - со странным спокойствием потребовал Решад, хотя внутри все кипело. Поднял извивающееся тело, отпустил и тут же ударил опять. - Дерись, тварь, будь мужчиной!
Со всей дури размахнувшись, Санька попытался достать до лица обидчика, но Решад на рефлексе увернулся от кулака, выпрямился пружиной, и прямым коротким ударом попал в скулу противника. Оберегая левую руку, Решад наносил точные удары правой, в холодной ярости ломая паскуде кости.
Наконец друзья опомнились, оттащили живую грушу. Сережа улыбнулся, кивнул Решаду, наклонился над лежащим мужиком, вновь щелкнув наручниками, поднял воющую тушу, утрамбовал аккуратным руликом в багажнике, закрыл дверь.
- Дальше я сам. Шеф получит отчет завтра, - и вдруг улыбнулся обаятельно. - А хорошо тут у вас! Домик, что ли, присмотреть? Удачи, парни.
- Приезжай, Сереж, в любое время, всегда рады. На рыбалку сходим, с ночевкой проблем нет, у меня дом большой! - Леша в любой ситуации находил плюсы, безошибочно маркируя людей на «своих» и «чужих».
- Не хотел бы я быть врагом этого Сережи… - задумчиво произнес Марс, глядя вслед удаляющемуся автомобилю. - От одного взгляда хочется покаяться и взять на себя все грехи. Я уже начал прикидывать, не я ли Кеннеди убил.
- А кто еще приехал? Это чья машина? - Решад, наконец, посмотрел на разбитые костяшки правой руки, поморщился.
- А этот катафалк у нас шефа Сережи. Вот думаю, может, обойдусь сегодня без потрясений, здесь подожду Азальку?
- Он мировой мужик, Марсель, айда, я уже познакомился. - Леша подтолкнул друга к калитке. - Ярканат, идешь? Тебе б сполоснуться, а то Наиля Ильдусовна расстроится.
Друзья прошли вперед, Решад задержался у бочки с дождевой водой, смывая с руки кровь.
На террасе царило веселье. Во главе стола, уставленного различной снедью, восседал Бахтияр, окруженный девушками, травил байки, которых знал множество, даже Танюшка хихикала, сидя на коленях у мамы, совершенно не боясь огромного гостя. Пока мужчины знакомились, рассаживались, Ира выскользнула с освещенной террасы в сад, подошла к бочке.
- Третья? - кивнула она на брызги крови на белой рубашке.
- Эта не в счет, - заметив ссадины на ее левой скуле, Решад опять ощутил свою беспомощность в случившейся истории. - Все в порядке?
- Да, Решад, мы просто испугались. Все хорошо. В понедельник едем к адвокату, Ната хочет развестись, - неужели должна была случиться эта безобразная история, чтоб они вновь стали разговаривать нормально? - Я тебе сейчас расскажу!
- Ир, почему не позвонила мне? Я бы ответил, ты не думай!
- Так получилось, сейчас не отмотать, правда? Телефон разбился, у Наты Сашка забрал телефон, мы, когда нашли старый кнопочный, обе поняли, что не помним наизусть номера. Да, я забыла твой номер! Вылетел из головы. Даже забыли от страха, что можно просто набрать полицию!
- Но другие номера ты вспомнила и набрала. Зачем был весь этот пафосный кортеж?
- Номер папы, Решад, это другое. Неужели тебе так важно всегда быть незаменимым? Обязательно впереди, на белом коне, с шашкой наголо? А когда кто-то другой решает проблему, твое непомерно раздутое эго не дает тебе просто принять помощь?
- Просто получается, что я совершенно бесполезен в твоей жизни, кроме… таскания тапочек в зубах.
- Ты не понимаешь! Там была другая ситуация, я пытаюсь тебе объяснить, а ты, как обычно, не слышишь. Я просто забыла цифры твоего номера!
- За последние три месяца я больше всего слышал: я забыла, забыла! Забыла! Как ты вообще дожила до двадцати семи, не оставив свою башку кудрявую где-нибудь в туалете ночного клуба? Твои «забыла» вот у меня где! - мужчина выразительно постучал себе по кадыку.
- Решад, опять? Напоминаю, нет у тебя права голоса в моей жизни! Ты вообще кто мне, чтоб орать? Муж, жених, любовник? Ты никогда не станешь мне ни первым, ни вторым, ни третьим! Заявление уже подали с Верочкой? - будто с размаху в каменную стену впечатала Ира ответ на обидные слова. - Колокольчик бы тебе на шею повесить…
- Это еще зачем? - опешил Решад.
- Как соскучишься, позвонишь! Ты всего лишь сосед по улице, какие ко мне претензии?
Мужчина отступил, помолчал, собрал себя после удара и тихо ответил:
- Нет претензий, матурым.
Чуткое ухо почетного гостя уловило повышенный тон беседы на углу дома, и Бахтияр тихо спросил друзей своей воспитанницы:
- Мне кажется, или там назревает ссора?
- У них это норма, Бахтияр, не обращайте внимания, - улыбнулась Азалия, прислушавшись к разговору друзей. - Не могут определиться, у кого тараканы в голове дурнее по кругу маршируют. Такие, откормленные, с транспарантами и флагами. Мы все хотим нашей влюбленной парочке по упаковке «Машеньки» купить.
- Ага, это они так друг другу в любви признаются, - прыснул в кулак Алексей. - Нашла рыжая коса на наш камень.
Горец все-таки встал, подошел к краю террасы, чтобы держать ситуацию под контролем.
Посмотрел на молодого человека, стоявшего к нему в пол-оборота рядом с любимицей, вдруг побледнел сквозь загар, помотал головой, будто призрак увидел. Вгляделся внимательней, в изумлении размашисто перекрестился, утвердившись в правоте своей памяти, шагнул со ступеней и тихо позвал:
- Лейтенант! Живой… Живой, залупа ты конская..
Решад вздрогнул и медленно обернулся.
- Твою мать… Баха… Командир! - мужчины крепко обнялись после долгой разлуки. Долго похлопывали друг друга по плечам, отстраняясь рассмотреть изменения прожитых лет, и вновь обнимались. Друзья, сидящие на террасе, притихли, понимая, что на их глазах происходит что-то важное в жизни двух мужчин.
- Вы знакомы? - удивлению хозяйки дома не было предела. - Вот это номер…
- Ириска, это ж тот лейтенант, который мне ногу спас, собрал заново, я твоему отцу при тебе рассказывал, не помнишь? Если бы не он, не станцевать мне на твоей свадьбе! - объяснил свою радость растроганный горец, смахнул слезы, увлекая к столу старого товарища. - Идем, дорогой мой, идем, сынок! Ты сегодня мой гость! Я искал тебя, потом мне сказали, что ты двухсотым улетел в шестнадцатом году… Я горевал, Ярканат! Как я горевал, мальчик мой!
- Бахтияр, мне здесь не рады. Я всего лишь сосед по улице, - повторил он горькие слова. - Пойдем лучше ко мне, а?
- Как это не рады? Очень даже рады, что ты, что ты! - горец испуганно обернулся к Ире. - Душа моя, Ириска, я у тебя в долгу за такую встречу! Будем пить, гулять, да? У меня сегодня такой праздник, девочка!
- Да я сама в шоке. Бахтияр, ты же сам говорил, что твой лейтенант погиб, а это …вот он? Он?
- Ну, извини, что остался живой, соседка, - так вот где он видел эти странные глаза! На маленькой фотографии, тщательно охраняемой от посторонних глаз, в планшете Бахи. Вспомнил рассказы командира о маленькой проказнице, дочери его друга. - А ты выросла, Ириска.
- Ты опять меня не дослушал! - в сердцах воскликнула Ира, махнула рукой. - Ай, ладно. Сейчас принесу приборы, надеюсь, что Решад Маратович останется на правах твоего почетного гостя, Бахтияр.
- Лейтенант, а где дружок твой, Костя, кажется? Храбрый мальчик, но на желудок слаб. Раз такая оказия, тоже повидать хочу.