Час до конца сентября (СИ)

- Да пошел ты…
Снова звонит, настырный. Что, потерял свою зазнобу? Мучайся теперь, гадая, с кем она этой ночью.
Распечатал бутылку, свернул крышку, сделал глоток. Усмехнулся, увидев на бутылке стилизованную голову оленя. «Ты - олень, и я - олень, оба мы - олени…» Нашел в журнале вызовов номер, что выучил наизусть, в который раз за вечер нажал на зеленый значок.
«Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны доступа сети» - вновь равнодушно ответил механический голос, убив последнюю надежду.
Вздрагивая от каждого шороха за окном, в полной темноте, Ира сидела на маленьком диванчике в опорном пункте. Где-то вдалеке нестройными голосами женщины затянули песню, возвращаясь с клуба, постепенно разъезжались машины, увозя гостей праздника по домам. Не заметила, как уснула под редкие капли дождя, срывавшиеся с крыши, неловко приткнув голову на жесткий валик подлокотника.
Осторожный стук в дверь прервал тревожный сон, три-два-три, как договорились. Разламывалась голова, шея затекла от неудобного положения, прическа напоминала воронье гнездо.
- Ну, ты и выглядишь, подруга! Без грима жертвой в ужастике можно снимать, - Лешка прошел к столу, достал из нижнего ящика пластмассовую однорядную расческу, вручил растрепке. - На, хоть причешись, домовенок Кузя. Вон там туалет, раковина есть, умойся.
Пока Ира приводила себя в порядок, поймал себя на мысли, что с удовольствием бы смотрел на нее, спящую, утром, вот такую, растрепанную, припухшую, с красной полоской на щеке от складки на подушке… Иногда, в полудреме, вспоминал тот шуточный поцелуй в игре, и позволял себе придумать, чтоб было дальше. Не сбудется никогда эта история, и мечтать нечего, мимолетное наваждение.
- Ну-с, подруга, голова бедовая, один твой шоколадный заяц свалил из поселка полчаса назад, с таким потерянным видом бегал по поселку, что жалко стало нашего Кащеюшку, - Алексей закрыл створки окна, взял со стола ключи. - Второй в стельку налакался, спит у себя в кабинете, я зашел к нему, подофигел малость, никогда Ярканат до такой степени не нажирался.
- Тогда, я пойду домой, Лешик?
- Пойдем, провожу.
- Спасибо, Леш, ты мое солнышко! - погладила по руке, улыбнулась тепло.
- Иришка, а ты совсем, кроме Ярканата, другие кандидатуры не рассматриваешь? - Леша вдруг развернулся к ней у самого порога.
- Я и Ярканата не рассматриваю, Леш, не на что смотреть.
- Понятно.
(15 июля, воскресенье, +26)
Нет, вариант отца ему никак не подходил, такую боль терпеть после каждой пьянки. Голова трещала, в черепе играли в догонялки три маленьких слоника, при этом носились по замкнутому кругу мотоциклисты-экстремалы. И шоу Риверданс толпой отплясывало ирландский танец.
С ненавистью глянул в зеркало. Ну и рожа. Слишком похож на отца, не дай Боги так же просрать жизнь… Глаза красные, нос распух, будто рыдал всю ночь. Спуститься вниз, в ординаторскую, растворить пару шипучек от похмелья, у девочек должны быть в запасе. Где телефон?
Осторожно, всем корпусом, оглянулся, пошарил глазами, получив новый приступ боли. Осколки телефона валялись у стены. Все равно пора было менять. С трудом наклоняясь, собрал все, что осталось от телефона, симку положил в карман. Минералка в холодильнике должна быть…
Поставил на место стол, поднял кресло, стыдливо убрал пустые бутылки в пакет, потом вынести тихонько. Распахнул окно, постоял немного, вдыхая утреннюю прохладу, стало немного легче.
В ординаторской Назар что-то мурлыкал в телефон, видимо, с Катей, таким счастливым друга Решад не видел никогда. А тот, увидев страдальца, быстро свернул разговор, положил трубку, сочувственно поздоровался:
- Что, головушка бо-бо?
- Есть немного, - открыл ящик бокового шкафа, второй, третий, нашел синюю заветную коробочку, кинул в стакан два шипучих кругляша, налил воды. - Думал, сдохну.
- Ночь прошла штатно, сломанный нос - одна штука, мужики после клуба что-то не поделили, пара синяков.
- Норм. Назар, ты поспал? Позавтракал?
 
- Да, Руша нас уже накормила, рисовой запеканкой, как в детском саду, вкусно. Леший приходил, пока ты спал. На рыбалку с ним пойду завтра с утра.
- Зайду сейчас к нему. Останешься еще на пару-тройку часов? Телефон я разбил, попрошу кого-нибудь скататься до райцентра, куплю, и сменю тебя, идет? Да, билеты я купил, во вторник по холодку чешем. Яшка подхватит в Москве, он уже завтра будет на точке.
- Топай.
- Ушел.
Стараясь не дышать, здороваясь с односельчанами, кое-как дошел до дома. У Иры негромко звучала музыка, значит, дома она, но в таком виде показываться - стыдно. Мышью прошмыгнул к себе на участок мимо нарядного соседнего палисадника.
- Улым, а Назар где? - обернувшись на звук двери, Наиля отвлеклась от плиты.
- Через пару часов сменю.
- Улым, ты что, пил? - мать повела носом в сторону сына.
- Было. Мам, давай отложим головомойку, а? Я в душ и по делам, потом в больницу на сутки, нет времени выслушивать нотации, - прошел мимо, мечтая поскорее встать под прохладную воду и почистить зубы.
- Ах, ты, дрянь такая! - Наиля схватила с плеча полотенце, точным движением хлопнула им по шее сына. - Нотации ему не читать? Мне как людям в глаза смотреть, сделал дите, допрыгался, а нотации, видите ли, ему не хочется выслушивать! Как не стыдно тебе, позорище! Весь поселок гудит новостью!
- Ну, ребенок, дело житейское, мам, - без тени раскаянья, Решад потер шею. Сегодня свадьба с Верой не казалась решением проблемы. - Обеспечу ребенка. Жениться на его матери - так себе перспектива.
Наиля обреченно присела на стул, поникла:
- Где я тебя упустила, сыночек…
- Мам, - неожиданно Решад опустился перед матерью на колени, поцеловал ее руки. - Я не смогу всю жизнь жить с той женщиной. Я ее не люблю.
- Раньше надо было думать, Решад, когда ложился с ней, - осторожно пригладила волосы на макушке сына, понимая его состояние, но жестко продолжила. - За свои поступки отвечать нужно, и не деньгами откупаться. Безотцовщину плодить не дам.
- Сопьюсь ведь…
- Это самый легкий вариант, улым, твой отец…
- Вы с отцом любили друг друга, не смотря на его выкрутасы! Не сравнивай!
- Почему - любили? Я и сейчас его люблю, - вдруг горько призналась мать. - Ты с темы не съезжай. Надеюсь, ты сделаешь все правильно.
- Ну да, флажки расставлены грамотно, сам виноват, что в капкан сунулся, и не отгрызть, не лапой попал, - попытался пошутить Решад, поднимаясь с колен. - Я в душ.
Если бы не ключи, не стал бы заходить к соседке, второй комплект где-то потерял еще по зиме, может, лежат где. Ключи - лишь повод, можно за ними и Леху отправить, но желание увидеть ее перевесило разумные мысли.
Осторожно заглянул на кухню - никого. Вышел на террасу, беспомощно оглядев площадь участка - ищи ее тут до морковкиного заговенья. Прошел по дорожке в надежде, что поиск не затянется  надолго.
Из-за теплицы чуть слышно донеслись слова французской песни хрустальным голосом, свернул туда, торопясь увидеть любимую. Ира сидела спиной к дому, на корточках, выпалывая нагло лезущие сорняки. Капли наушников не дали услышать чье-то присутствие, и минут десять Решад стоял, прислонившись к теплице, просто смотрел, как она работает, ощущая сердцем боль незатейливой рифмы:
- Et je te rends ton amour
Redeviens les contours
Je te rends ton amour
C'est mon dernier recours
Je te rends ton amour
Au moins pour toujours
Redeviens les contours
«La femme nue debout»…[1]
Наконец, Ира встала, потянулась, потрясла затекшими ногами. Поправила широкополую хлопковую панамку на голове, оберегая лицо от солнца. И повернулась.
- Ир, ключи вернешь? - попытался улыбнуться незваный гость.
- У меня их нет.
- Отдала кому?
- На рябине поищи, где Шлиман висел, - подхватила широкую корзину с маленькими огурцами, намереваясь уйти.