Час до конца сентября (СИ)
В который раз Ира мысленно поблагодарила предыдущих владельцев дома за продуманную планировку и оставленную ей мебель. За широкий стол легко усядутся все гости, и еще место останется.
Вот бы в будущем и ее семья была большой, и чтоб вечерами собирались за этим столом. Муж, дети… Только мужчина, которого она уже намечтала главой семьи, не допускает и мысли о браке, о детях слышать не хочет. Как его подкалывали парни тогда на пляже, перед игрой, когда он вдоволь, до визга и синих губенок, наподкидывал из воды детвору, следил за всем «лягушатником», спокойно, не повышая голоса, собирал непослушных сорванцов в кучу: «Пора самому парочкой Решадиков обзаводиться!» И его кривую ухмылку помнила: «Самое классное качество в детях, что они - не мои». А был бы лучшим отцом…
За просмотром старых фотографий время пролетело незаметно. Теперь, когда Ира знала большую часть односельчан, лица и имена обретали объем, становились живыми. Родители, сестры, братья, тетки, дядья, ребята на школьном дворе, у каждого снимка была своя история, счастливая или не очень. Ниточки родства, дружбы, любви оплетали маленький поселок, уходя корнями в прошлое, прорастая в детях, внуках и правнуках.
К вечеру забежала тетя Оля, мать Леши и Светика, увела к себе младшего внука. Ушла и Азаля с мальчишками.
- Натка, у меня столько вечерних платьев осталось, которые я уже носить не буду. Давай я тебе отдам, перешьешь девчонкам на наряды, а столько барахла лежит без дела.
- Ой, неудобно, Ир, что ты!
- Мне они уже не нужны, выкинуть жалко. Идем в гардеробную! - хозяйку дома было уже не остановить.
С визгами восторга девочки устроили показ мод. Сабина с Танюшкой, как заправские модели, прохаживались, как по подиуму, с важным видом, поддерживая над подмышками взрослые платья и юбки, ахая над недрами шкафов, получили в подарок по клатчу и кучу разноцветных заколочек.
А когда на свет из дальнего угла был вытащен неприметный чехол, распахнулась молния, и на пол упали белоснежные волны кружев и шелка свадебного платья с фатой, у малышек глаза засияли от восхищения!
- Т-тетя Ира, наденьте, пожалуйста! - Танюшка осторожно прикоснулась к вышитым цветам, к блестящим камушкам. - Оно т-такое красивое!
- Да, тетя Ира, да! - захлопала в ладоши Сабина. - Настоящая невеста!
Вздохнув, Ирина сбросила футболку, полезла под воланы и кружево, запуталась в рукавах, но встала, одернула, где нужно, стащила под шлейфом юбку, водрузила на голову венок фаты. Что не сделаешь ради двух восторженных пар глазенок.
- Ирка, ты такая красивая в нем! Может, уберешь обратно, вдруг, пригодится, а? - Натка представила, как под грубыми ножницами погибнет дорогая ткань, и едва не заплакала от жалости к платью, так и не увидевшему торжество.
- Не пригодится, Наташ, смело переделывай, в первую очередь. У наших модниц будут самые лучшие наряды, да, девочки? Тяжелое какое, я и забыла про это чудовище благолепное. Моя несостоявшаяся свекровь заставила его купить, в ее стиле «баба на чайник». Фу, снимаю!
- Иришка, разве не ты его выбрала?
- Ты что, этот кошмар со стразами? - Ира выбралась из платья на волю, быстро натянув повседневную одежду. - Никогда бы не посмотрела на него! Там еще был огромный бант сзади, какая пошлость. Дура я была…
- Тогда не жалко. Завтра в клуб перетащим.
- В салоне было платье, которое хотела я… - вспомнила Ира свою мечту, вздохнула. - На следующий день поехала за ним, а все, осчастливило мое платье другую невесту...
- Т-тетя Ира, а где ваш муж?
- А муж, Танюшка, объелся груш! - Ира пощекотала по бокам малышек, и все четверо засмеялись старой присказке, повалившись в груды разноцветной ткани от смеха. - Платье есть, а мужа - нету.
- Так не бывает! - возмутилась Сабина. - Все хорошие сказки заканчиваются свадьбой! И жили они долго и счастливо, и умерли в один день!
- Моя сказка была плохой, - Ира посмотрела на хитрые девчоночьи мордашки, подмигнула. - Поэтому я сбежала в другую, хорошую.
- А в этой сказке будет свадьба?
- Я не знаю, девочки, честно.
- А мама г-говорит, ч-что должна быть! Т-только не с д-дядей К-костей, хитрожопым! - бесхитростно выпалила Танюшка, повторяя бабьи разговоры, заставив мать покраснеть.
- Правильно мама сказала, Танюш! Только это слово больше никому не говори, это будет наш секрет, хорошо?
Посреди веселья у Наты зазвонил телефон. Поговорив пару минут, она позвала подругу на кухню:
- Ир, можно Таня у тебя останется? Сашка орет, что нас дома нет, боюсь, опять придет, скандалить будет. Сбегаю, дам ему на бутылку, пусть подавится.
- Да, оставляй, конечно, им с Сабиной есть чем заняться, зубные щетки у меня есть, пусть до завтра у меня будут, я с ними душой отдыхаю.
- Тогда, я побежала, спасибище!
Ира вернулась в гардеробную, к детям. Пока взрослые отвлеклись, девочки отловили кота, и теперь украшали его, как могли. Шлиман стоически переносил наматывание на него ткани и украшений, только иногда мяукал жалобно. Новость о том, что обе остаются у тети Иры на ночь прибавила девочкам радости.
- Как-нибудь в Казань съездим вместе, без мам, разорим пару магазинов, - приложив палец к губам, улыбнувшись хитро, пообещала Ира девочкам, вызвав новую бурю восторга. Что еще нужно маленьким леди шести лет? Пара туфелек и немножко детской косметики. И куклу. И красивую сумочку. И браслетик. И блокнотик с разноцветными ручками, чтоб рисовать принцесс.
Нелегкое это дело - детей укладывать. Пока накупались, играя в пенных облаках, потом варили какао и пили важно через трубочку, как коктейль. А перед сном девочки потребовали сказку, благо, наверху, в сундуке, были детские книжки.
В полночь, когда уснули девочки в широкой кровати, Ира вышла на террасу, перелив в свой стакан остатки какао, села на ступени, не включая наружное освещение дома.
Повернула голову в сторону дома Яруллиных, и увидела мужской силуэт у веранды, обрамленный бледным лунным светом. В темноте казалось, что он тоже смотрит в ее сторону.
«Ты бы не заставил меня покупать ужасное платье, а позволил выбрать самой… Ты бы не стал предъявлять претензии по поводу кудрей и роста, музыки и выбора друзей. Беда в том, что тебе все равно, что я чувствую, нужная тебе только в качестве очередного трофея. Чучелко набить, поставить и забыть…»
Минут десять Ира не отрывала взгляда, не в силах отвести глаза, в надежде, что он не видит ее, сидящую на ступенях. И представляла его, в строгом черном костюме, и себя рядом, счастливую, в том платье, что навсегда исчезло на просторах Казани. Поэтому можно и представить, платье-мечту она уже никогда не увидит.
Красная точка сигареты несколько раз загоралась и гасла, наконец, погасла последний раз, и сосед ушел в дом.
На кухне завибрировал входящим звонком оставленный телефон, вызвав раздражение - как не вовремя кому-то приспичило поболтать! Но, может, это Натка, нужно ответить.
Не успела зайти на кухню, как звонок прекратился. Девушка взяла телефон в руки, посмотрела на экран, где пропущенным светился абонент, которого больше всего мечтала услышать сейчас, и боялась своего желания. Пока раздумывала, перезвонить или нет, телефон ожил снова, заставив вздрогнуть:
- Привет.
Ира зависла на пару секунд, любуясь удачной его фотографией, что сделала недавно, будто селфи снимала, а сама увеличила приближение, и быстро нащелкала соседа в пол-оборота в лучах вечернего солнца.
- Привет.
- Ты еще не ложишься? - голос его был тихим и уставшим.
- Нет, Сабину с Танюшей только-только уложила, хотела посидеть в тишине.
- Ир… Можно с тобой? Просто посидеть, пожалуйста…
- Приходи. Какао будешь?
- Буду, - голос потеплел.
- Я пиццу разогрела, садись за стол, - лишь бы занять руки, суетливо расставляла тарелки, занимала гостя болтовней, отвлекая от невеселых мыслей. Между делом успела и неизменной спутнице соседа сунуть в пасть кусочек колбаски, не заметив, как тот усмехнулся, поддерживая игру «не вижу-не скажу». - Девочки были у меня, Азаля и Ната, старые фотографии смотрели, кстати, отложили и вам по пакету.