Час до конца сентября (СИ)
В свободное время Светик любила читать фэнтези, и всегда представляла Решада в роли могучего тигра, и, чтоб рядом, непременно, хрупкая девушка с огромными глазами, играючи держащая гордого зверя на поводке.
Девушка улыбнулась, витая в своих мыслях, скрестила пальцы под столом, в который раз пожелав новой подружке Иришке удачи. Ох, не зря же дружок сорвался в Казань именно в ее день рождения.
[1] Минина Марина, деятель искусств, член ТСХ ДПИ России, Архангельск.
Перед поездкой зашел домой, заглянул в комнату к Назару. Тот лежал, как обычно, отвернувшись к стенке. Тарелка с нетронутым завтраком стояла на столе.
- Думаешь, от лежания что-то изменится, хохол?
- Не думаю, - Назар даже не повернулся.
- А чего тогда валяешься? Опять не ел нифига.
- А смысл? Отвали, конь халяльный.
- В Казань со мной поедешь? - предложил друг. - Туда-обратно скатаемся.
- Народ пугать?
- Назар, ты мне очень нужен в больнице, хорош придуриваться.
- Ага, одноглазый хирург. На костылях. Оксюморон.
- Ты мне умными словами не сыпь, сам могу с горкой натолкать. Есть и другие должности, у меня половины штата нет. Яша тебе протезиста нашел, сделаем лапу, еще побегаешь.
- Вам, двуногим, легко говорить.
- Да, блядь… Я поехал тогда. Мать скоро придет. Поешь, а? Она утром раньше встала, чтоб твоих любимых ватрушек напечь, ты ж и не попробовал. Не расстраивай ее, пожалуйста.
- Поем, - наконец согласился страдалец.
- И то хорошо. Держим круг. Ушел.
Психотерапия, мать ее. Оставлять чаще одного, чтоб выползал самостоятельно, хотя б в туалет, на двор - так решили с Яшкой. Не давать поблажек, не педалировать ситуацию. Подождать. Знал, на что подписывался, увозя друга к себе, знал характер его, упрямый, еще хуже, чем у самого.
Еще обещал зайти к тете Кате, дня три не успевал, вечером нужно заехать, как раз привезти ее любимую яблочную пастилу, при диабете не разгуляешься разнообразием «заедок» к чаю, а сладкоежка бабуля еще та.
Черт, татарин не закрыл за собой дверь в комнату. Назар окликнул хозяина дома, в надежде, что тот еще не выскочил на улицу, но нет, лишь жужжание надоедливого комара было ответом на призыв.
Четыре месяца. Как заевшая ручка старинного патефона, мозг прокручивал тяжелыми жерновами эти дни, перетирая в труху всю его жизнь.
Сто двадцать три дня, как его, блестящего хирурга, уволили «по собственному» из клиники Львова. Слухи ходили, что не простили ему гражданство России, условие для исполнения мечты - учебе в Питере, в академии. Хотя, и так слишком долго закрывали глаза на этот факт.
Хмыкнул, пожал плечами в кабинете главврача, развернулся, решив окольными путями добраться домой, в Горловку, к родителям, устроить себе отпуск. Чего держаться за принципы, если его возьмут на работу хоть где. Галка не поехала с ним, да, неприятно, но не смертельно, давно стали чужими, все реже заговаривая о свадьбе. Да и когда, оба пропадали на работе, она в своей уютной пекарне, он - в клинике. Родители ее вздохнули с облегчением, когда так и несостоявшийся зять съехал с квартиры, за которую сам выплатил ипотеку. «Теща» не скрывала радости, помогая собирать его вещи, хвасталась по соседям своею дальновидностью, что уговорили молодых оформить ипотеку на ее дочь.
Девяносто семь дней. Не стало родителей и отчего дома. Сходил с утра за сигаретами…
Точное попадание, пламенный привет Донбассу от «рідной неньки».
Девяносто четыре дня назад. Деньги, документы, вещи, сгоревшие в пламени, все казалось не важным, кроме двух закрытых гробов на колченогих соседских табуретках в развороченном дворе. Полкана похоронил днем раньше, за уцелевшей теплицей.
Восемьдесят девять. Договорились с Мишкой встретиться в Солнечном по поводу документов. Тот опоздал буквально на пятнадцать минут, этими минутами уберег себе жизнь…
От воспоминаний отвлек шорох за дверью. Тень осторожно сунула нос в комнату, с недавних пор для нее закрытую, наклонила голову, рассматривая гостя.
- Чего пришла? Боюсь я тебя, понимаешь? Не видел я, чтоб волк был ручным, не принимает тебя душа, Тень, уйди по-хорошему, - Назар, как мог, вжался в стену, увидев обнаженные клыки, поискал глазами костыли. Далеко, не успеет схватить. - Иди отсюда, а?
Тень будто улыбнулась, наслаждаясь страхом, волнами исходящим от беспомощной жертвы. Одним прыжком, вскочила на кровать, прижала лапой оцепеневшего от ужаса мужчину. И, потоптавшись, вдруг свернулась клубочком рядом, положила морду на теплое человеческое плечо. Вздохнула, прикрыла глаза. Ну, нельзя ей на мягкие диваны и кровати в доме, так никого нет, а этот двуногий не в счет. Не посмеет прогнать.
Осторожно опустил ладонь меж ушей зверя, прикоснулся к шелковистому лбу, погладил большим пальцем. Тень чуть подвинула ближе морду, ему на грудь, распластала брыли на гладкой коже, и от такого безоговорочного доверия хищника к человеку на глазах измученного мужчины выступили слезы. Отбросив страхи, он обнял молчаливую волчицу, гладя широкий шерстяной лоб, сбивчиво и торопливо стал рассказывать ей все, что не расскажешь и близкому другу.
(22 июня, пятница, +24)
Со смешанным чувством Ирина подъехала вечером к своему дому. И соскучилась, и, памятуя о своей дурацкой выходке, немного побаивалась столкнуться с соседом. Странно, Шлиман не выскочил на звук машины.
Закрыла ворота, достала из багажника сумки, и, немного переживая за любимца, быстро взлетела на террасу, открыла дверь и ахнула в восхищении.
С десяток золотистых воздушных шаров висело под потолком, и на каждом было написано теплое пожелание. Стол был уставлен коробками и корзинами в хрустящей бумаге. Тут и кот нашелся, валяющийся на спине, деловито подбивающий лапами длинный серпантин завязок шариков. Приветственно муркнул и продолжил нелегкое занятие.
Сзади раздалось дружное: «С днем рождения!» Вся компания, кроме соседа и Кости, стояла на террасе, радостно хохоча над растерянно-изумленным видом хозяйки дома.
- Спасибо вам, честно, я… - и, не сдержав слез, Ира кинулась целовать-обнимать каждого. - Так, ребята, мы сегодня отмечаем, или завтра кутим по полной программе с шашлыками и вкусными напитками? Я еще рыбки привезла, на гриль.
- Сегодня уже поздно, мы зашли отметиться, а завтра как раз у меня сбор, - за всех ответил Леша. - У тебя мангала нет и караоке.
- Нет, - согласилась именинница. - Хотя бы посидите немного?
- Ириш, дела-дела. Да и тебе разгружаться, отдохнуть. С утра на пляж, потом детей сдадим по бабушкам и расслабимся. А пока - открывай подарки! - скомандовала Ната, ей самой не терпелось увидеть, что там накупил «от всех» Решад, съездив в Казань. Но об этом он строго-настрого говорить запретил.
С каждой развернутой коробкой и свертком Ира только ахала, как угадали друзья ее вкусы, ей и в голову не пришло, что лучшая подруга поучаствовала в выборе подарков. Ящичек с бутылочками масел, оливковым, кунжутным и другими, вкусными и полезными, тут же занял почетное место на кухне. Любимые соли, бомбочки и мыло ручной работы для ванны, даже запахи угадали друзья! Пять ивовых корзин разного размера, как она хотела, но ведь ни разу не озвучивала, как догадались?
Набор полотенец для кухни, ее личный пунктик, чтоб в доме было много полотенец, учтен тоже. Три саженца жимолости, несколько будущих кустов мелких белых и красных роз, она таких не могла найти в продаже. Саженцы ирги, желтой малины, сортовой черной смородины, будто она себе этот подарок сама выбирала!
- Признавайтесь, кто не поленился? - прижала к груди коробки с розами, счастливая именинница оглядела друзей. - Расцелую неистово во все места! Ой, я, кажется, знаю, кого целовать!
Тут Ира вспомнила «Трюм», и как рассказывала Косте о своих надеждах и планах, и упоминала, что найти не может именно эти сорта роз.
- Чур, мы тебе не говорили! - рассмеялись друзья, имея ввиду, что целовать ей нужно соседа. - Ладно, Ирка, мы побежали, завтра обстоятельно посидим!