Час до конца сентября (СИ)

У ее калитки маялся сосед, что-то пряча за спину. Мало того, что после стелы, обозначающей начало родного района, резко уехал вперед, оставив ее одну на ночной дороге, так еще у дома караулит!
Не выходя из машины, щелкнула брелоком ворот, в сотый раз поблагодарив за автоматику бывших владельцев участка, заехала под навес. Опустила ворота. Посидела немного в тишине, надеясь, что сосед поймет, что она видеть его не хочет. Вышла из машины. Нет, стоит, упрямый. Демонстративно повернулась к дому, намереваясь уйти.
- Ир, ну что ты, как маленькая, честное слово!
- Я устала, сосед, может, поговорим потом? А лучше - никогда, а?
- Пять минут, я займу у тебя ровно пять минут, засекай.
- Хорошо, - демонстративно отметила время на телефоне, подошла к калитке, любезно открытой мужчиной.
- Вот. Поздравляю с выступлением, ты пела лучше всех, - оказывается, за спиной Решад прятал небольшой, но изысканный букет из роз, эустом и молоденького, еще скрученного в завитки, папоротника.
- Как я могла забыть про эустому, спасибо, что напомнил! Жаль, в этом году не получится вырастить, на рассаду в декабре семена проращивают. Махровая белая, конечно, капризуля, может и не взойти, но, если при дополнительном освещении… - вспоминая лекции, Ира не заметила, как скривился даритель, будто уксусу хлебнул.
- Вы прослушали лекцию по цветоводству, - съязвил он. - Я надеялся на другую реакцию. Нормальную.
- Ой, простите, Решад Маратович, не оправдала надежд и чаяний! Исправляюсь, - Ирка состроила глупую рожицу в стиле Барби, достала телефон. Вытянула губы уточкой, нащелкала несколько селфи с букетом, защебетала приторно, - Ой, это мне? Цветы? Ой, как неожиданно! Ой, как приятно! Спасибо-спасибо-спасибо, ты такой щедрый, ты такой заботливый, Решадик! Чем же мне тебя отблагодарить? Ой, я знаю! Поскакали в постель! Вы же все только этого и хотите! Ну что, Решадик, снимай штаны, доставай детальку, хвастайся!
- Какая же все-таки ты… Я же от чистого сердца… Ладно, забудь, - Решад неожиданно выхватил из рук девушки букет, размахнулся и выкинул его далеко на дорогу. Шагнув в ночь, процедил на прощание:
- Спокойной ночи, с…соседка.
Вдруг Ире стало стыдно. Увел вперед машину, чтобы заехать в райцентр за цветами, наверняка, еще и от бабуль, что ехали с ним, выслушал за такой крюк нелестных эпитетов. Да и вперед уехал не раньше, чем началась знакомая трасса. Дождался ее сейчас, хотя сам устал.
Когда стукнула дверь соседнего дома, Ира быстро подбежала к сиротливо валяющемуся на дороге букету, схватила, прижав к груди, и пулей унеслась в дом.
На кухне заботливо подрезала стебли, осторожно отряхнула под водой от пыли и песка, поставила в вазу. На мгновение застыла у стола, тряхнула головой, отгоняя разумные мысли, и утащила вазу с подарком в спальню.
  
-Июнь-
 
(15 июня, пятница, +16.)
- О, Ирочка! Привет, дорогая, - Костя с удовольствием расцеловал девушку в щечки, как будто они водили знакомство сто лет, а не пару вечеров. - Ты по магазинам прошвырнуться приехала?
- Привет, Костик. Да, пробежалась немного, сейчас уже домой.
- Слушай, может, в кафешке посидим? Ты за рулем?
- Да, за рулем, поэтому никакого алкоголя. И - недолго, хорошо?
- А мы кофе! Ты любишь кофе? Признаюсь тебе, только никому - я глясе люблю до одури, ты не помнишь, наверное, но в нашем детстве был молочный коктейль за пятнадцать копеек в любом гастрономе на разливе, когда родители брали с собой в Казань, я все карманные деньги спускал на него. И мороженое люблю. И вообще я - сладкоежка. Идем-идем, тут недалеко, два дома, есть отличное место, «Трюм» называется,  - приобняв девушку за плечи, мужчина увлек ее в совершенно противоположную сторону от стоянки.
- Странно, Кость, по твоей фигуре не скажешь, что на ночь уминаешь тортики. А я с недавних пор глясе терпеть не могу, видимо, переросла.
- Кросс по утрам, дома пара тренажеров в работе. Ярканат нас с детства дрючил спортом, привыкли поддерживать форму.
 
- Тяжелое детство, деревянные игрушки?
- Да нет, нормальное пацанячье. Я же на три года его младше, тогда еще слушался. Идем, вон - столик свободный.
Разрекламированное Костей кафе действительно оказалось милым, ламповым местом. Небольшие столики, зал оформлен трюмом старого фрегата. Симпатичная официантка в матросском костюмчике, увидев Костю, тут же ринулась принять заказ.
- Ир, обязательно попробуй «Павлову», здесь это безе - просто фантастика, уверяю!
- Константин Николаевич, Вам, как обычно? - девушка почтительно выждала паузу в разговоре.
- Да, Анечка, еще медовик, «Павлову», шоколадного два куска, кувшинчик чаю с мятой холодного, и двести граммов коньяку, - совершенным барином кивнул Костя.
- Кость, а влезет?
- Желудок у котенка не больше наперстка! Ир, может, оставишь машину, я с водителем, отвезу тебя, и коньячку со мной за встречу? Вина? Как я надеялся пригласить тебя на свидание, а тут такая оказия! - Костя игриво спародировал знаменитое просящее выражение Кота в сапогах. - Ну, пожалуйста!
- Свидание? Костя, ты серьезно?
- Серьезней некуда, месяц было дел невпроворот, сейчас легче стало, хотел в выходные заехать к тебе, честно, да и заеду. За такой девушкой нужно ухаживать нежно и трепетно, почему нет? Или я тебе не нравлюсь?
- Еще не знаю, но шанс есть, - улыбнулась Ирка такому предложению, удивившись своему решению, хотя, чему удивляться. Симпатичный мужчина, вежливое ненавязчивое общение, восторг в его глазах - давно она не ходила на свидания. Почему же и нет?
- Ну, тогда пару бокалов? Просекко к сладкому не предлагаю, а вот знаю, что Фарик держит бутылочку мадеры, идеально будет, а? Я сейчас.
Костя ушел к барной стойке, пошептался с вышедшим к дорогому гостю хозяином.
Через пару минут стол был уставлен разнообразными пирожными, сочные персики в вазе краснели бочками, виноград блестел каплями воды, клубника манила, источая нежный аромат. Тонко нарезанный лимон и бутылку принес сам Костя, помогая в сервировке стола.
- Ты разбираешься в винах?
- Читал. По мне так наши «Три топора» на берегу реки под печеную картошку - самое то, но приходится и заграничные вина лакать.
- М-м-м, портвейн с печеной картошкой! И супчик из кильки в томате? - рассмеялась девушка, представив собеседника у костра в его дорогом элегантном костюме. - Помню-помню, ходили в походы. Весело было. «Изгиб гитары желтой, ты обнимаешь нежно», да?
- Обязательно! Хочешь, вспомним детство разудалое, как-нибудь съездим на Каму, разожжем костерок? Знаю отличный кемпинг.
- Э-э-э, нет. Никаких кемпингов, только сами, только хардкор! Я частенько попадала в летние детские лагеря, особенно, когда к деду отправляли на лето в Финку. Первая неделя - буря восторгов от внучки, через две - лагерь скаутов, добро пожаловать, дитя неуемное, - засмеялась девушка, встряхнув головой от воспоминаний, пожалев в который раз свою флегматичную родню. Натерпелись ее выходок в детстве, что есть, то есть.
- Даже так? Заметано, палатка у меня есть, но одно условие - никого из наших звать не будем, договорились? Ты и я.
- Почему? Это же твои друзья?
- Чую носом конкуренцию на твое внимание, а я не люблю конкурентов, - еще минуту назад мурлыкающий голос стал жестким, взгляд потяжелел. - Пару раз уводили дивчин прямо из-под носа, ну их.
- Даже так? - повторила за собеседником Ира. - А как же братство кольца? Мушкетеры-гардемарины? Кто ж у вас такой гад, что девушек у друзей уводит?
- Нет, с братством все нормально, и с девушками. Я выразился не так. Просто, если компанией знакомимся с красавицами, все Ярканату достаются по очереди, а то и одновременно, а я - цветочек нэжный, огорчаюсь в одиночестве. Но - недолго.
- Я заметила, как вы «тепло» общаетесь.
- Была у нас девушка, училась в моем классе, красивая, как ты. Нет, ты красивей. Я два года добивался ее внимания, а Ярканат приехал с учебы на побывку, и испортил всю малину. По щелчку пальцев, - за маской веселого и беззаботного, успешного мужчины вдруг промелькнула злобным хорьком обида обладателя вечного второго места на любом пьедестале. - К чести Ярканата, не знал он о моих душевных терзаниях.