Час до конца сентября (СИ)
- Надо тоже бросить. Пока учился - не курил, потом, в первой командировке начал.
Наблюдая за соседкой, Решад достал сигареты, похлопал себя по карманам в поисках зажигалки. Ловко перемыв посуду, Ира задвинула стулья, убрала в холодильник сметану, украдкой, думая, что гость не заметит, сунула в пасть волчице кусок овечьего сыра.
- А мы на первом курсе. Такими взрослыми себя почувствовали, первым делом косы отрезали и закурили. Сейчас вспоминаем с девчонками, что творили, ржем.
- В юности мы все дурные, - по своему росту Решад отодвинул ротанговое кресло, уселся, закинул ноги на пуфик. Шлиман тут же взлетел на колени, игнорируя предупреждающий рык снизу, потоптался, принюхиваясь, и растекся под мужской рукой. Тень, поворчав на наглеца для профилактики, улеглась у ног хозяина.
- Ир, ты прости меня, наговорил ерунды сегодня.
- Я тоже.
- Кстати, а почему - Шлиман?
- П-ф-ф, ты бы видел, какие он раскопки в лотке проводит, такое серьезное выражение морды, налицо археологические способности!
- Понял, Шлиман же Трою раскопал. Смешно. Заведи еще одного, Картером назови, - оба опять засмеялись. - Породистый?
- Из осенников, садово-подзаборных. Самая шикарная порода, когда дачники наиграются летом с котятами-щенками, и, уезжая на зиму, выкидывают их, кто куда…
Решад замолчал, наслаждаясь идиллией вечера. Он и не помнил, когда было так хорошо, чтоб все сошлось в одной точке - запах свежескошенной травы, пение сверчков, мурлыканье кота, обрамленное шорохом листвы, негромкий джаз из колонок по углам террасы, вкусный ужин лег приятной тяжестью в желудок. Даже его личный пунктик - раздражение от чайных пакетиков вместо листового чая, и разной посуды на столе, был не потревожен.
И юная женщина рядом, разделившая с ним этот вечер. Женщина, которая занимает его мысли в последнее время.
Некстати вспомнился взгляд Марселя, полный любви и нежности, которым друг смотрел на свою жену, что бы она ни делала. Решад усмехнулся. Его душе таких ощущений не отсыпано.
Да, существует один шанс на миллион, что есть где-то та, что станет смыслом жизни, та, в чьей власти приручить его, та, с которой он захочет в старости качаться на соседних креслах на веранде общего дома, увитого зелеными побегами. И кофе по утрам, и свежайшие булочки на завтрак из духовки, и телефоны отложены в сторону, и не интересует больше, что творится вокруг.
Но это будет спокойная, не повышающая голос женщина, уступающая ему во всем, жизнь с ней будет без ссор и скандалов, без потрясений. Решад иногда жалел, что сестра Лешки вышла замуж, пока он отсутствовал по службе. Светик - идеальная жена любому, с такой …удобно, надежно, не искрит.
А с соседкой он рано или поздно развлечется, может и не один раз. И что-то было знакомое в абрисе капризных губ, будто он уже видел и глаза ее, слишком светлые, странные. Скорее всего, в толпе где выхватил взглядом, живя в Казани. Хотя, вряд ли эта девица пешком ходила, и там, где он. Ее круг никогда не пересекается с его кругом, простым и понятным, даже здесь, в поселке, она не станет частью его.
В его окружении девушки не водят играючи тяжелый Хаммер, не слушают вечерами Эллу Фицджеральд, не порхают по дому в шелковых коротких халатиках и узких туфельках на каблуках с пушистыми помпонами, не балуют домашних изысканными десертами в будни, не имеют в детстве личной охраны. Чужой мир. Большая проблема.
Может, поэтому и тянет к ней, как к экзотике, да и к отлично сложенному телу, чего скрывать. Просто нужно применить другую тактику, раз старые, проверенные методы на нее не действуют, вот только какую, Решад пока не знал.
- Чуть не уснул. Ну что, Ириш, мир?
- Мир, сосед.
- Скажи номер, ватсап же есть?
- Есть. А зачем?
- Пригодится. Да, и я тебя в наш чат добавлю, Леха просил, там всех уже знаешь. Пойду я, завтра рано вставать. Спасибо за ужин. Теперь буду мечтать о драниках, - мужчина с сожалением поднялся с кресла, записал номер, сделал дозвон. - Запиши мой. Тень, домой!
И исчез в сумерках так же, как и появился, неслышно.
Даже странно, ни слова о своих намерениях, разговаривал спокойно, не верилось, что он может нормальным быть. Надо же, и ум использует по назначению, кто Трою раскопал, а кто - пирамиды, легко вспомнил. И вдруг, всего на мгновение, Ире стало жаль, что сосед остыл к ней.
А он лежал поперек своего дивана, закинув руки за голову, и улыбался, вспоминая вечер. Неужели она не осознает, как действует на мужчин? Ведь секс в чистом виде, неосознанно дразнящие жесты, эта линия шеи под кудрями, длиннющие ноги, грудь, наверняка точно по его ладоням… Панна котта рыжая…
И съезжает крыша от ее смеха, ее тонкого запаха. Весь вечер он не мог вспомнить этот запах, такой знакомый, но сейчас понял - так пахнут спелые ягоды ежевики, нагретые слепящим солнцем, брызгающие сладким соком от малейшего нажатия.
В детстве, прячась от пьяных злобных выходок отца, когда дед был в отъездах, убегал на дальнюю улицу, к старой тете Кате на участок. Там, в колючих зарослях ежевики, каждое лето делал себе тайное убежище, таская туда книги из школьной библиотеки и кабинета деда. Сколько раз попадало ему за испачканные сладким соком этих ягод страницы!
А голос у нее... Зов русалки в полнолуние, мелодичный, завораживающий, манит в самую чащу, в непролазную топь, обещая неземное блаженство усталому путнику. И если поддашься колдовским чарам, не внемля разуму, поверишь, откликнешься на призывный взмах изящной ладошки, бросишься сквозь туман, не замечая предупреждений испуганных веток, хлещущих по ободранным в кровь рукам, ждет тебя, глупец, от обещаний коварной ундины верная гибель, в обмен на несколько мгновений крылатого счастья.
И ледяной омут покажется пуховой периной, и туман выстелит шелк простыней, а ветер скроет легкой рябью ряски по воде твой последний крик и хрустальный девичий торжествующий смех.
Согласен?
ИДИ КО МНЕ...
С трудом стряхнув наведенный неуемной фантазией морок, Решад сдался яростным призывам своего организма, осторожно, чтобы не разбудить мать, ушел в душ.
-Май-
(25 мая, пятница +13)
Дня четыре каждое утро Ира слышала через забор: «Привет, соседка», уже привыкая к внимательному взгляду слева. Хорошо еще, справа дом стоял пустой, хозяин его жил в соседней деревне, приезжал только проверить и окучить посаженную на всем участке картошку на продажу, за что получил в поселке меткое прозвище «Бульбаш».
И вдруг не услышала приветствия. Может, на работе сосед. Пожала плечами, не придала значения. Некогда было ей обращать внимания на такие мелочи, огород, подготовка к поездке в соседний район отнимали все время. Иногда вскакивала посреди ночи, проверяя себя на знание текста песни на удмуртском языке, что выбрали для выступления.
Вечером, на традиционных посиделках у Леши не появился тоже. Зато Костя, при отсутствии друга, старался ухаживать за девушкой, не замечая ее рассеянности.
Как-то получилось, что к десяти вечера все засобирались домой.
- Так, друзи, кто завтра едет на Каравон? - спросила Азалия, прощаясь.
Марсель издал жалобный стон:
- Родная, завтра? Я поспать хотел, после обеда в гараж нужно.
- Завтра, и никаких «поспать». Сейчас придем домой, и ляжешь сразу, выспишься.
- А что это? - удивилась Ира.
- В Татарстане живешь, и не знаешь такого события? В Никольском каждый год проходит.
- Я название слышала, причем, недавно.
- Так поехали с нами, Ирусь! - предложил Леша. - Больше народу, веселее будет.
- Я не смогу, наверное, хотя завтра выходной, - жалобно протянула Ната. - Не на чем.
- Подожди. Давайте рассчитаемся, кто с кем и на какой лошади. Мы с Азалей и мамой, плюс два чертенка. Машина номер раз. Лешка берет мою реношку старую. Тетя Оля едет?
- Да, мама со мной, Светик, Сабинка с Тимуром.