Час до конца сентября (СИ)
- Женьк, а вдруг Решад папе не понравится? - Ира поставила в вазу букет, провела по бутонам пальчиками. - Надо же, запомнил. Я боюсь, Жень.
- И что? Вы же не прекратите бегать на два дома? Тем более, вон, уже шорты висят на стуле, явно не твой размерчик. Вчера еще заметила, - кивнула подруга в сторону гостиной, и хихикнула на алые щеки Ирины, кинувшейся прятать в шкаф злополучную деталь мужского гардероба. - Не дрейфь, мы с Бахтияром почву подготовили, если Саша Пингвиненка терпел до поры, а та срань в подметки Ярканату не годится. Надеюсь только, что наш Решадик свой характер сразу не покажет. Все-таки, как быстро ты его переделала, подруга.
- Нет, Жень, его не нужно было переделывать. Только разглядеть, показать, что он нужен. Это он внешне такой грозный и угрюмый, а в душе - нежный марципанчик! Он даже плакать умеет…
- Ты и Торквемаду доведешь до слез, я в тебя верю. Сидим, ждем, что еще делать.
- Ну, как на духу, выкладывай сам краткую биографию, кто ты, что ты, какие планы в дальнейшем. А то мне уже напели в уши дифирамбы, хочу услышать тебя.
- План один - ваша дочь, Александр Рэймович, на всю жизнь, - Решад закурил, подбирая слова. - Биография проста. Тридцать пять лет, на данный момент заведую местной больницей. За плечами Военно-медицинская академия, десять лет службы военврачом.
- То и смотрю, шрамов на тебе - коллекция.
- Три легких ранения, два тяжелых.
- Родители?
- Мать работает здесь директором школы, отец давно умер.
- Семью обеспечишь? Доча моя, конечно, не из притязательных, но иногда суммы немалые требует. Помогать не стану.
- Потяну. Пусть занимается тем, что ей нравится.
- Да, я смотрю, размахнулась Ирка моя, никогда бы не подумал, что дочь будет… морковку с помидорами выращивать. Внуки будут?
- Мы не торопимся. Ее еще до ЗАГСа нужно довести.
- Не хочет?
- На намеки делает вид, что не понимает. В лоб не спрашивал. Сегодня хотел предложить. Знаю, чем закончилась ее первая попытка дойти до этого заведения, даже благодарен тому… щеглу. Если бы не его поступок, мы бы не встретились с Ирой.
- Стремительно все случилось... Сколько вы знаете друг друга, месяца три?
- Четырнадцать лет, как оказалось.
- А, да, Бахтияр рассказал. Вот ты какой, лейтенант…
- Майор запаса.
- Добро. Вопросов больше нет. Пойдем, а то вон, моя Женька уже три раза делала «страшные глаза».
- Есть! - с облегчением выдохнул будущий родственник.
После завтрака Женя прилегла в гамаке, Решад ушел в больницу. Ирина домыла посуду, и вышла на террасу к отцу.
- Дочь, он мне нравится, - без предисловий Александр начал разговор, которого боялась девушка. - Рано еще что-то говорить, но по первому впечатлению - толковый мужик. В ЗАГС пойдете, или …так?
- Пока так. Он не предлагал, пап.
- А ты как хочешь?
- Если спросит - побегу, в чем есть.
- Дочь, ты счастлива? Вот этим всем? - отец обвел рукой участок. - Огород, розы твои, кусты, деревня, Решад этот? Не хочешь вернуться?
- Пап, не вижу смысла возвращаться. Ты говоришь - розы, огород, кусты, а я знаю, что где растет, каждую травинку, как за каким растением ухаживать, не поверишь, но взрослые женщины у меня спрашивают совета! У меня, представляешь? - гордо заявила дочь. - Кстати, ты нахваливал чай, а там чая нет, одни травки, сама ферментировала и сушила. На прошлой неделе я на свои деньги купила дегидратор и еще одну теплицу, правда, с осенней скидкой, под помидоры черри на следующий год. Не у тебя выпросила, а сама заработала, и текущие траты уже из моего кармана, и мне это нравится! Я здесь на своем месте, пап, я теперь - фермерша!
Ира раскраснелась, как всегда, когда волновалась, потянулась было к отцовской пачке сигарет, но махнула рукой.
- Канал на ютубе за три месяца перевалил за пятьдесят тысяч подписчиков, а я просто показываю огород, поселок, рассказываю, как приготовить вкусные блюда практически из ничего. Уже три ресторана пользуют мои рецепты! - продолжила Ира, чуть переведя дух. - В Москве пока один.
- Но в городе у тебя перспективы! Все, что пожелаешь! Хочешь - ресторан свой будет, а не в чужие руки свои идеи продавать.
- Пап, я здесь живу, привыкай. Не оправдала доченька надежд, не хочет быть крутой папиной наследницей, кривая получилась, да, неправильная? Стыдно людям говорить, что в деревне дочь живет, и довольна этим?
- Ира, ты что выдумала? Что бы ты ни делала, я горжусь тобой, в любом варианте. Ты - лучшее, что у меня есть. Мы были хреновыми родителями, вину с себя не снимаю, но мы с мамой твоей старались. Прости меня, но, когда ты была под боком, даже с тем, - Александр вспомнил меткое определение Виталику, данное нынешним мужчиной дочери, - щеглом, ты все равно была рядом. А тут… Моя ухоженная красавица дочь в земле копается…
- И в земле, и в навозе, и с бензопилой! - рассмеялась Ира, крепче обняв отца. - Полтора часа, пап. Всего полтора часа, и я у тебя, по первому звонку. Сам-то! Сюда три месяца ехал, собирался!
- Уговорила. Но повторюсь, что не так, перестанет нравиться это счастье, сворачивай хозяйство, и в Казань.
- И что я буду делать в городе? Опять висеть на вашей с мамой шее, и по клубам бегать до старости, потихоньку спиваясь? Что я там не видела? А у нас грибной сезон начался, завтра в дальний лес едем с подружкой и мамой Решада, пока он на работе. Да, здесь все по-другому, другие ценности, другое мировоззрение, но я очень счастлива, пап, это все - мой мир.
- Смотрю, ты курить бросила, фермерша моя?
- Как-то само получилось, не хочу. Да и Решад уже курит мало, потихоньку тоже бросит, я постараюсь. Вот нарожаю ему выводок маленьких Решадиков, некогда будет вздохнуть и выдохнуть, не то, что за сигарету хвататься.
- Ты не ответила про татарина.
- Я ему верю. Он - лучший, пап, нет, конечно, после тебя, дяди Вити, дедушки и Бахтияра! - Ирина чмокнула отца в щеку. - Знаешь, у нас обязательно будут и ссоры, куда без этого, и тарелки летать, но мы оба признаемся, если кто не прав был. После того, как бросили выяснять, у кого характер хуже, по умолчанию поняли, что дальше - вместе. Сейчас мы оба учимся любить.
- Добро. Дочь, я хочу Жене сделать предложение. Я же не дурак, кое-что помню, вернее, вспомнил. Даню усыновлю. Ты не в обиде на нас?
- Ой, я так за вас рада, я ж сразу сказала, какие обиды, а?
- Я ведь еще не старый у тебя, а, доча? Может, еще одного брата тебе забабахаем.
- А забабахайте лучше сестру, братьев и так три штуки, - рассмеялась девушка. - Женька играть в белорусского партизана перестала? Рассказала, что Данька твой?
- Что? - побледнел Александр. - Даня… мой?
- Упс… Ты же сейчас сам сказал «еще одного» и что ты кое-что вспомнил.
- Вообще-то, я говорил про твоих братьев по матери…
- Не веришь, сделай экспертизу. Но хватит посмотреть на мои детские фотографии.
Отец помолчал, видимо, вспоминая и сопоставляя события, после тихо произнес:
- Верю. Но Женя должна сама мне сказать. И ты молчи. Нет, все-таки, женюсь! Жена, умеющая хранить секреты - на вес золота!
Проезжая мимо больницы, Александр вдруг сдал назад, припарковался на обочине, заглушил мотор.
- Жень, подожди немного, хорошо?
- Слушаюсь!
Александр прошел по ухоженному двору больницы, зашел в здание. В коридоре было чисто и пусто, только старенькая санитарка домывала пол.
- Здравствуйте, Бог в помощь. Почему у вас такая пустота?
- Здравствуй, милок, спасибо. До конца сентября у нас тишина, все на огородах, болячки на зиму откладывают.
- А как мне главврача найти?
- Ноги вытри и подымайся на второй этаж, третья дверь направо.
- Спасибо, мать, - последовал указаниям посетитель. Уже поднимаясь по лестнице, услышал:
- Только Решада Маратовича в кабинете нет, он в подвале лампы меняет, если тебе срочно. Сюда иди, спускайся по лестнице осторожно, и прямо, увидишь.