Опричник. Том 2 (СИ)

— Молодец, Лёня, — похвалил я ученика и обратился к продолжающим сосредоточенно работать в совместном поиске ученицам: — А вам, дорогие мои, урок. Под землю тоже заглядывать надо.
К концу работы все мы изрядно устали, зато полигон от чужих глаз-ушей избавили наверняка. В общей сложности отыскали два десятка устройств, среди которых попадались не только классические фиксаторы, но и куда более специальные приборчики, явно не кустарного производства.
Сказать, что меня это расстроило, не могу. Представлял уже примерно, с чем придётся столкнуться, а потому был готов к такому повороту дела. Но это не помешало мне по окончании занятия с учениками созвать совещание, на которое я с превеликим удовольствием пригласил воевод сборного отряда детей боярских, гостевавшего на базе. Но перед этим отправил учеников приводить себя в порядок и сам не поленился добраться до душа. А вот обед пришлось немного отложить, чему не были рады ни мои ученики, ни повар «Гремлинов».
Впрочем, у девчонок повод для грусти был особым. Я отправил их на продолжение тренировки, в индивидуальном порядке, так сказать. Иными словами, им пришлось заняться поисками «неучтённых» фиксаторов на территории базы, причём каждая должна была действовать самостоятельно, но под присмотром моих дружинников… одетых в СЭМы, разумеется. Леонид было порадовался, что его миновала чаша сия, но у правильного командира для каждого «духа» найдётся по лопате. Так что и ему в ожидании общего обеденного сбора задач нарезали… проверить домашнюю работу у наших мелких. Инга с Анной с удовольствием взяли в оборот рослого красавчика… впрочем, полагаю, для них он пока был интересен лишь в качестве полномасштабной куклы. Ну, я надеюсь. А то ведь Маша может и не понять такой экспроприации своего суженого. Хах!
Пока командиры боярских дружин добирались до кабинета майора отряда «Гремлины», я успел ввести Рогова в курс дела, а заодно тот заслушал доклад Гдовицкого. В общем, гостей мы встречали во всеоружии. Георгий устроился во главе длинного стола, как и положено главе, справа от него устроился Владимир Александрович, ну а я откочевал в гостевой уголок и, с комфортом устроившись в мягком кресле, прикрылся лёгким отводом глаз.
Сказать, что ужесточение пропускного режима командиры боярских дружин приняли со скрипом… было бы знатным преуменьшением. Нет, никаких воплей и ругани не было, но непониманием в помещении зафонило сильно. Да и высказать своё «фи» в отношении проявленного к ним недоверия, пусть и вежливо, гости не преминули. Впрочем, начавшиеся было выступления самых велеречивых из них под тихий поддерживающих их ропот командиров дружин Рогов оборвал одним единственным жестом. По столу глухо застучали собранные нами фиксаторы, и пытавшийся что-то намекать на недовольство боярских родов, говорливый дружинник непонимающе умолк. На секунду, но этого хватило, чтобы Георгий перехватил инициативу.
— Это фиксаторы, найденные сегодня утром на учебном полигоне нашей базы, — тихо произнёс Рогов. — Хочу заметить, что по заверению присутствующего здесь главы службы безопасности эти устройства не прописаны в вычислителях нашего БИЦ и, соответственно, не принадлежат к нашей системе наблюдения. Выводы сделаете сами или вам помочь?
— Хочу заметить, что как раз в этот момент идёт полноценное прочёсывание всей территории базы «Гремлинов», так что, думаю, количество доказательств шпионажа скоро значительно увеличится, — заметил молчавший до этого Гдовицкой.
— Нехорошо, — нахмурился говорливый и поочерёдно смерил тяжёлым взглядом каждого сидящего за столом командира. — Очень нехорошо, но… с чего вы взяли, что наши дружинники имеют какое-то отношение к размещению этих устройств на вашей территории?
— Сильвер? — обернулся в мою сторону Рогов. Пришлось снимать отвод глаз.
— Эфирный след любого физического действия сохраняется достаточно долго, если, конечно, его не затирать специально, — пожал я плечами, стараясь не замечать удивлённых моим неожиданным «появлением» взглядов гостей. — Могу предоставить «слепок» с любого из этих устройств, а уж по нему отыскать любопытных невежд, шпионящих за союзниками на их собственной территории, не составит никакого труда для любого мало-мальски осведомлённого сенсора.
 
— А вы уверены, что эти самые следы не были затёрты? — прищурился говорливый.
— Конкретно на данных фиксаторах — уверен, — кивнул я. — Не было у ваших людей, господин Барышев, возможности это сделать. Не в присутствии моих учениц. Они бы почуяли воздействие, и на этом попытка разместить устройства слежения на полигоне была бы полностью провалена. Но ведь ваши дружинники не идиоты, чтобы так рисковать, верно? Вот с теми фиксаторами, что они успели разбросать по доступной гостям части базы, я не так уверен. Всё же и времени для затирания своих следов у ваших людей было в достатке, и такого плотного присмотра там нет…
— Почему вы считаете, что виновны именно мои люди? А если… — возмутился было говорливый, но его перебил Гдовицкой.
— Потому что других гостей, интересующихся нашим учебным полигоном, на базе нет, — развёл он руками, и с тем же бесстрастным выражением лица добил: — зато фиксаторы штатной сети наблюдения оснащены дополнительными модулями, позволяющими засекать не только физические действия в их зоне ответственности, но и манипуляции с Эфиром, не все, конечно, но затирающие техники в число опознаваемых входят, к большому сожалению ваших людей.
— Чушь какая! — фыркнул десятник, но наткнулся на изучающие взгляды изрядно удивлённых происходящим командиров и скривился, не найдя у них поддержки. Впрочем, торопиться с обвинением Барышева во всех грехах командиры боярских дружин тоже не спешили.
— Господа, предлагаю вашим штатным сенсорам присоединиться к расследованию этого происшествия, — поняв, чего именно ожидают дети боярские, проговорил Рогов. — А десяток Барышева изолировать до окончания разбирательства, во избежание возможных помех работе следственной группы или прямого саботажа их деятельности.
— Поддерживаю, — бросив короткий взгляд в мою сторону, первым высказался командир громовского отряда и, по совместительству, воевода всей сводной дружины, участвующей в боевых действиях против Вишневецких. Вот спасибо, дядька Ингварь! — Владимир Александрович, я не ошибусь, если предположу, что расследование будете вести именно вы, так? Тогда прошу сообщить о месте и времени сбора следственной группы.
— Разумеется, Ингварь Всеволодович! Я пришлю данные, как только мы определимся с составом группы, — тут же отозвался Гдовицкой и демонстративно обвёл взглядом остальных командиров. — Господа?
Те попереглядывались, и вразнобой, но без неуверенности, ответили согласием. Собственно, сейчас Владимир Александрович мог бы уже на них и не давить. После согласия воеводы сводной дружины, его подчинённые, пусть и временные, просто не могли принять иного решения. Вот если бы среди них оказалась хоть парочка представителей родов не менее именитых, чем Громовы, тогда да… те почти наверняка полезли бы в амбицию, а то и устроили бы натуральную местническую свару.
А что? Обстановка не боевая, к планированию боевых действий нынешнее обсуждение отношения не имеет, а значит, можно, и даже нужно, покочевряжиться, демонстрируя боярскую спесь, отчего-то зовущуюся ими гордостью. «Уместно-невместно», «бояре такие-то под боярами такими-то сроду не ходили и ходить никогда не будут», «не тебе, худородному, здесь верховодить»… и прочая, прочая, прочая.
К счастью, представителей именитых родов, способных потягаться с Громовыми древностью фамилии или влиянием, в сводной дружине не было. Всё больше бойцы служилых бояр да небольших владетельных родов из тех, кого ещё век назад именовали худородными. Потому и спора не вышло.
А вот Барышеву такой исход собрания явно не пришёлся по душе. Он даже попытался взять голосом, но неожиданно поперхнулся и, наградив меня шалым взглядом, осёкся.
— Что? — я пожал плечами, почуяв обращённое на меня внимание «гостей». — Терпеть не могу, когда орут без толка и смысла. С детства.