Опричник. Том 2 (СИ)

Пять дней мы с Олей провели, отключив все средства связи — от браслетов-коммуникаторов до домашнего инфора и телепанели. Пять дней и ночей мы наслаждались обществом друг друга, гуляли по парку в компании с блюфростами и устраивали пикники. В общем, с удовольствием расслаблялись, отдыхая от поездки и связанной с ней суеты. А потом к нам домой нагрянул курьер и вежливо, но очень настоятельно, попросил навестить московский особняк Бестужевых. Переглянувшись с Олей, мы заверили молодого человека, что непременно будем к ужину, отчего бывший серьёзным, словно прокурор на судебном процессе, курьер мгновенно просветлел лицом, заулыбался и, радостно попрощавшись, умчался прочь, так и фоня довольством от успешно выполненного задания начальства. Полагаю, молодой сын боярский был убеждён, что за прерванный им отдых мы с Олей, как минимум, оторвём ему голову. Странно, но… а, ладно! У всех свои тараканы.
Хотя, если быть честным, то получив это приглашение, я всё же немного напрягся. Ну, не было для него причин. Никаких! О нашем желании отдохнуть от всех и вся мы с Олей предупредили тестя заранее, чтоб не волновался и не поднимал шум. Равно как и честно сообщили, что покидать мою сокольническую «резиденцию» не собираемся. Сказал я ему это на всякий случай, чтобы сам тесть не переживал и имел хоть какой-то способ связи с дочерью. И Валентин Эдуардович уверял, что не потревожит нас на этих затянувшихся выходных без серьёзных причин. И вот… потревожил. Хорошо хоть, до запланированного окончания нашего отдыха от людей оставалось чуть больше суток.
Тем «веселее» было узнать по приезду в особняк, что сам тесть вовсе не причастен к нашему приглашению. Это, видите ли, Сергей Львович, управляющий московского особняка, так спешил сообщить нам о завершении подготовки моей спасплатформы к грядущей поездке по стране, что, пытаясь связаться с нами, начисто пропустил мимо ушей информацию о нежелательности беспокойства отдыхающих. А ведь тесть его честно предупредил!
Впрочем, причина столь вопиющей невнимательности Роста оказалась на поверхности. Отдавая распоряжение о найме фирмы, которая привела бы в порядок спасплатформу перед дальней поездкой, Валентин Эдуардович обмолвился о том, что мы с Олей намерены перед началом путешествия навестить земли Скуратовых под Звенигородом снова. Упустить такой шанс тряхнуть стариной и полазать по буреломам в поисках эфирных аномалий бывший егерь не посчитал возможным и, что называется, забил копытом. Воодушевлённый возможностью присоединиться к нам в инспекции вотчинных земель Скуратовых, Сергей Львович развил бурную деятельность. Он подготовил снаряжение, зарывался в справочники, чтобы освежить собственные знания, удвоил количество тренировок, интенсивность которых удивляла даже дружинников Бестужева, и чуть ли не лично контролировал весь процесс протяжки спасплатформы и её подготовки к поездке. И вот, забрав готовую машину из мастерской, Сергей Львович не стал сбавлять обороты и тут же связался с нами тем единственным способом, что был в его распоряжении.
Рассердиться на пышущего энтузиазмом Роста ни я, ни Ольга не смогли. Дядька буквально светился от предвкушения… Что уж тут говорить о возможном отказе взять его с собой под Звенигород? По-моему, это было бы слишком жестоко… Да и глупо, чего уж там. Кто в здравом уме откажется от помощи крепкого профессионала там, где сам не тянет даже на любителя? А уж если помощь будет бесплатной… Как говорят в одном славном приморском городе: «Ой вэй, берите что дают и не морочьте мою голову!».
Взяли, конечно. Хотя, поездку Ольга с присущей ей… эм-м… добротой, да, именно, добротой, отложила аж на три дня. В результате в Звенигород мы въехали незадолго до полудня третьего августа и, пропылив по окраинам сонного, по-летнему ленивого провинциального городка, выехали на грунтовку, ведущую к теперь уже моей вотчине.
Всё тот же старинный полуразваленный дом, всё тот же заросший бурьяном, усыпанный камнями и битым кирпичом двор… и всё то же ощущение недоброго взгляда, идущее от уставившегося на мир чёрными провалами окон здания. Имение встретило нас тишиной и редким карканьем воронья. Никакие другие птицы, как я заметил ещё в прошлый визит сюда, почему-то территорию усадьбы не жалуют. Да и вороны здесь довольно редкие гости. М-да… ещё бы низкое, затянутое тучами небо и тревожную музыку фоном пустить, и готовы декорации к какому-нибудь не самому дешёвому ужастику.
 
Но, небо над нами сияет чистой голубизной, слегка разбавленной перьями далёких, плывущих у горизонта облаков, палит жаркое летнее солнышко, да трепещут на ветру зелёной листвой тонкие берёзки, а в воздухе уже потянуло дымком от разожжённого старым егерем костра. Ольга, занявшаяся «сервировкой» покрывала, расстеленного на поросшей невысокой травой поляне, сосредоточенно нарезает хлеб и мясо на бутерброды, чтобы нам было чем утолить проснувшийся за время пути голод, а мне пришлось заняться установкой палатки для нашего сопровождающего… ну, не заставлять же его ночевать в спасплатформе, в самом деле? Хотя, я честно предлагал ему воспользоваться свободной складной койкой в жилом отсеке, но Сергей Львович напрочь отказался спать в одном помещении с дочерью своего боярина. Невместно, видите ли. Вот и пришлось ставить для него палатку, благо егерь не забыл прихватить её в дорогу вместе с кучей не менее необходимых вещей. В общем, как не посмотри, а получается натуральный пикник на пленэре.
С приготовленным на скорую руку перекусом мы расправились довольно быстро. И причиной тому был наш ёрзающий от нетерпения сопровождающий. Сергей Львович только что не извертелся, дожидаясь, пока мы, наконец, допьём свой чай, и можно будет отправиться на разведку по окрестностям. Я было заикнулся о том, что в прошлый приезд мы с Олей уже прошвырнулись по округе и точки засечённых аномалий уже скинуты на план-карту самого Роста, но бывший егерь только фыркнул в ответ. Мол, лучше своими глазами всё увидеть и своими ушами всё послушать, чем довериться возможно устаревшим данным и, весело шагая по вроде бы чистой тропе, с разгону вляпаться в какую-нибудь «неучтёнку».
Спорить с Сергеем Львовичем мы не стали. Смысл, если доводы его были разумны и вполне толковы? Так что, закончив с перекусом, мы поднялись на ноги и, сняв с кормы машины закреплённые на ней мотоциклы, отправились в путь. Рыжий легко принял на свою спину нас с Ольгой и тихо заклекотал двигателем, а следом подал голос и его брат-близнец синей расцветки, осёдланный Ростом. Миг, и обе двухколёсных машины резво стартанули с места.
Поддавать огня на полную, мотаясь по заросшим и давно оплывшим стёжкам — дело дурное, и до первой «засечки» мы держали скорость едва ли больше двадцати пяти-тридцати километров в час. А добравшись до предполагаемой зоны влияния аномалии, бывший егерь и вовсе велел заглушить двигатель, и дальше мы пошли пешком.
Вот тут-то от прежнего нетерпения Роста не осталось и следа. Миг назад перед нами был немолодой, возбуждённый возможностью вспомнить былое, мужчина. Щёлк, и на его месте уже стоит настороженный боец в обмятом камуфляже и разгрузке, готовый к любой неожиданности. Только «колошмата» на груди не хватает. А уж когда Рост двинулся с места и словно поплыл над землёй, вызвав удивлённый взгляд Ольги, я и вовсе не сдержал улыбки… и скользнул следом.
Оля изумлённо вздохнула, и на этот звук тут же среагировал наш сопровождающий. Проследив за её взглядом, Рост понимающе усмехнулся и, одобрительно мне кивнув, обратился к замершей на месте бывшей Бестужевой:
— Держись шагах в десяти за нами, бояры… ня, — чуть запнувшись на последнем слове, произнёс Сергей Львович и после короткой паузы добавил: — да постарайся идти потише. Помнишь, как учили вас с Лёней по лесу ходить?
— Помню, — тряхнув русой гривой волос, кивнула Оля и, смахнув с лица выбившийся локон, тихо чертыхнувшись, принялась ладить на голову платок-бандану, до того болтавшийся у неё на шее подобно пионерскому галстуку. Правильно-правильно. Впереди перелесок, с достаточно густым кустарником, запутаться в котором волосами — плёвое дело. Я на автомате поправил своё кепи и, дождавшись жеста-приказа бывшего егеря, двинулся следом за ним, одновременно раскочегаривая своё эфирное чутьё на полную.