Обман сердца (ЛП)

Сегодня выходной, книга вышла в тираж, поэтому все, чего я хочу — просто побыть дома после напряженных дней.
Но ноги подкашиваются, едва я дохожу по коридору до своей квартиры. Я часто моргаю, просто чтобы убедиться: то, что вижу — не обман зрения.
Очень крупный мужчина сидит на полу, прислонившись спиной к моей двери, вытянув перед собой длинные ноги и склонив голову набок. На его коленях лежит ярко-красный букет роз, а рядом, на полу, закрытый контейнер.
Сердце бешено колотится в груди, когда я медленными шажками подхожу ближе к нему.
Я присаживаюсь на корточки и позволяю себе некоторое время просто полюбоваться этим мужчиной, рассматривая красивое лицо вблизи. Темные, длинные ресницы, острый подбородок, пухлые, слегка приоткрытые, губы. Я протягиваю руку и пальцем провожу по шраму над глазом.
Трент вздрагивает, его глаза медленно открываются.
— Кэссиди.
Звук моего имени на его языке, смешанный с серьезным тоном голоса, сжимает сердце, как тиски.
— Что ты здесь делаешь? Почему спишь в коридоре?
Он садится ровно и поворачивает голову из стороны в сторону, морщась, когда разминает шею.
— Я хотел поздравить тебя с днем релиза. Очевидно, не дождался.
— Что это за контейнер? Как долго ты планировал здесь сидеть? А если бы я осталась с девочками?
Мужчина полностью игнорирует вопросы, протягивая мне контейнер. Дрожащими пальцами открывая крышку, я тут же замечаю мороженое.
— Мятное с шоколадной крошкой, чтобы отпраздновать.
Слезы почти падают с ресниц на покрасневшие щеки.
Этот мужчина.
— Пойдем внутрь.
Я открываю дверь, и как только она закрывается за нами, бросаю дорожную сумку и, резко развернувшись, утыкаюсь лицом в грудь Трентона.
Он кидает мороженое и цветы на пол, а затем его руки оборачиваются вокруг моей талии и обнимают. Но этого недостаточно. Я прижимаюсь крепче, нуждаясь в том, чтобы он почувствовал все, что я держала внутри последние несколько дней.
— Спасибо за то, что ты здесь, — голос приглушен из-за того, что я уткнулась лицом в его толстовку. — Спасибо за то, что подождал, пока я разберусь в себе. Спасибо тебе за попытку помочь — несмотря на то, что я злюсь, все равно люблю тебя. Очень-очень сильно.
Он отстраняется и приподнимает мое лицо, чтобы посмотреть в глаза.
— Мне так жаль, что я причинил тебе боль. Жаль, что солгал. Прости, что заставил почувствовать, словно мне наплевать на твои чувства. Это не так, малышка.
— Я не хочу, чтобы ты снова хоть раз действовал за моей спиной. Важно принимать решения вместе, — я пытаюсь подавить рыдания. — Просто хочу, чтобы мы были одной командой.
— Ты — моя команда, Кэссиди, — Трентон смахивает большими пальцами мои слезы. — Я так сильно тебя люблю. Пожалуйста, скажи, что прощаешь меня.
Я приподнимаюсь на цыпочки и касаюсь его губ своими.
— Я прощаю тебя.
Вся боль и сомнения смываются волной эмоций, которые выплескиваются наружу после этих трех словах.
— Я прощаю тебя. Я люблю тебя. Ты нужен мне, — шепчу я, словно заклинание, напротив его губ.
— Без тебя моя жизнь была адом, Кэсс, — он втягивает мою нижнюю губу в рот и прикусывает. — Я так по тебе скучал.
Я вытаскиваю руки из пальто и позволяю ему упасть к нашим ногам. Трентон мастерски стягивает рубашку через голову и протягивает руку мне за спину, чтобы расстегнуть застежку на лифчике.
Я стону, ощущая, как его массивные руки обхватывают мою грудь, выгибаю спину, когда мужчина опускает голову, посасывает шею и спускается вниз по груди. Я просовываю руку за пояс его спортивных штанов и обхватываю пальцами член, пока влага скапливается между ног.
Он с причмокиванием выпускает мой сосок изо рта и срывает с себя рубашку, прежде чем вылезти из штанов, пока я заканчиваю раздеваться сама.
Я снова тянусь к Тренту, но он делает шаг назад.
— Подожди.
— Что такое?
Он наклоняется и роется в кармане спортивных штанов, лежащих на полу, вытаскивая конверт.
— Хотел подарить тебе еще и это, — я достаю знакомую бумагу.
— Это контракт, — шепчу я очевидные вещи.
 
— Порви его и мы сможем начать сначала, — его кадык дергается, когда тот сглатывает. — Я не хочу, чтобы мы были связаны сделкой. Не хочу, чтобы ты занималась со мной любовью, потому что нуждаешься в материале для следующей книги. Не хочу, чтобы чувствовала себя обязанной быть со мной. И не хочу, чтобы ты хоть на секунду подумала, что все, что я делаю, не для твоего счастья. Я живу и дышу ради тебя, Кэссиди.
Руки трясутся, когда я разрываю контракт пополам и позволяю бумагам упасть. Я чувствую значимость этого момента. Трентон тоже выдыхает с облегчением. Его взгляд становится глубже и темнее.
И я хочу утонуть в нем.
— Люблю тебя, Трент. Я твоя до тех пор, пока этого хочешь.
— Навсегда.
Он подхватывает меня на руки и несет в спальню и опускает на одеяло.
Трентон медленно двигается вниз, проводя большими ладонями по моим бёдрам и коленям.
— Раздвинь ножки, дай посмотреть на твою сладкую киску.
Я позволяю коленям раздвинуться, вздрогнув, когда его расплавленный взгляд скользит по обнаженной коже. Приподнимаю бедра, давая понять, что он мне нужен.
— Черт возьми. Такая идеальная, — Трент проводит костяшками пальцев по клитору. — Ты трогала себя, пока мы были врозь?
Я качаю головой, дрожа от возбуждения.
— Я тоже, — он проталкивает палец внутрь меня и наблюдает диким, затуманенным взглядом, как тот входит и выходит из киски.
Я стону и извиваюсь под ним, нуждаясь в большем.
Он вынимает палец, тут же беря его в рот. Затем встаёт между моих раздвинутых ног.
— Я хочу заняться с тобой любовью медленно, но долго не продержусь, детка. Только не с тобой, такой влажной.
— Трахни меня, — выдыхаю я, задыхаясь. — Не хочу, чтобы ты двигался медленно. Я скучала слишком сильно, чтобы ждать больше секунды.
Как только слова слетают с губ, он тянется к тумбочке, рывком открывает ящик и достает презерватив, натягивая его на себя.
Держась за основание, он шлепает членом по моей киске.
— Подними колени, детка.
Я подтягиваю их к груди и тогда он погружается в меня, жестко и быстро. Я вижу звезды, когда он выходит и погружается вновь, настолько глубоко, как только может.
— Сейчас я собираюсь трахнуть тебя. Проведёшь весь сегодняшний день, кончая на мой член. Поняла?
— Да, боже, да, — глаза закатываются, когда Трент резкими движениями врезается в мое тело.
Я поднимаю руки над головой, прижимаясь ладонями к спинке кровати. Он закидывает одну из моих ног себе на плечо, ударяя в точку глубже, чем я когда-либо чувствовала раньше, а затем наклоняется и хватает меня за запястья, прижимая к матрасу, входя снова и снова. Трентон владеет моим телом, я абсолютно точно в его власти и совершенно не возражаю. Как только рык срывается с его губ, я жестко кончаю, и Трентон, теряя самообладание, делает это вместе со мной.
Мы оба скользкие от пота, жадно хватаем ртом воздух, а щеки мокрые от слез. Это небрежно, грубо и дико, и именно то, что было нужно.
— Я люблю тебя, Кэссиди, — Трентон ложится на бок лицом ко мне и целует в макушку. — Ты — девушка моей мечты.
— А ты мой мужчина мечты, — я устало улыбаюсь. — Мы должны сделать это традицией в день релиза — гребаный марафон секса на весь день.
Внезапно Трентон вскакивает и выбегает из комнаты.
Я приподнимаюсь на локтях.
— Куда ты?
— Познакомиться с другой частью нашей традиции.
Минуту спустя он возвращается с двумя ложками и мороженым с шоколадной крошкой.
— Вот черт, детка, взгляни на себя, — он облизывает губы, обнимая меня, обнаженную и раскрасневшуюся, с растрепанными волосами, растянувшуюся на матрасе. — И мне даже не понадобилась текила, чтобы заставить тебя снять одежду.