Обман сердца (ЛП)

— Это не значит, что большим девочкам не нужны объятия их парней.
— Я не знаю правил для фальшивых бойфрендов. В контракте предусмотрены объятия?
Знаю, она дразнит меня, но сердце замирает от напоминания.
— Напечатаны мелким шрифтом, — я покрываю поцелуями все ее лицо. — Давай. Останься.
Она вздыхает.
— Ладно. Но если захрапишь, я ударю тебя кулаком в горло.
— Такая жестокая.
— Но тебе это нравится?
— Определенно.
В этой девушке нет ничего, что бы мне не нравилось.
ГЛАВА 16
Кэссиди
Проснуться в постели Трентона — все равно, что на пятизвездочном курорте.
Находиться в его объятиях тоже не так уж и плохо.
— Такое ощущение, словно я сплю на облаке. Большом пушистом облаке, плывущем по небу.
Смех Трентона хриплый.
— Рад, что тебе нравится моя кровать. Это одна из немногих вещей, которую я сам лично покупал.
— Оно того стоило, — я двигаюсь, чтобы быть ближе к нему, наслаждаясь теплом массивного тела. — Можем остаться здесь на весь день?
— Хотелось бы, — Трент стонет, прижимаясь ко мне эрекцией. — Сегодня утром пресс-конференция, а потом я собираюсь встретиться с Тоби и его матерью в школе.
— Он будет так рад познакомиться с тобой, — я протягиваю руку и дергаю его за волосы, в то время как тот покусывает мою шея. — Узнай, кто эти хулиганы и засунь их в мусорное ведро вниз головой.
Он хихикает, обхватывая рукой мою грудь.
— Не думаю, что это было бы хорошо воспринято в новостях.
— Нет, скорее всего, нет, — я провожу его рукой по собственному животу и просовываю ее в трусики. — Сколько у нас времени?
— Достаточно, чтобы заставить тебя кончить.
— Смотри!
Я нажимаю отправить и жду, пока Трентон включит телефон. Мы с Арией наблюдаем возле барной стойки, как тот достает его из кармана.
Он чертовски хорошо выглядит с закатанными до локтей рукавами черной рубашки.
— Посмотри, как улыбается, замечая твое имя на экране, — Ария подталкивает меня локтем. — Этот парень определенно влюблен.
— Он не влюблен. Скорее возбужден.
— Точно. Продолжай твердить об этом.
Как только Трентон открывает ссылку, которую я отправила, его брови поднимаются. Никогда в жизни не видела, чтобы человек так быстро отворачивал телефон от друзей, сидящих рядом. Затем его большие пальцы пробегают по экрану, прежде чем на телефоне появляется сообщение.
Трентон: Теперь на что процентов убежден: ты живешь лишь для того, чтобы мучить меня.
Я:;)
Трентон: Ты — ангел в обличие демона.
Я: Хорошая реплика. Думаю, стоит добавить это в книгу.
Трентон: Я смогу прочитать ее?
Я: Когда все будет готово.
Я: Нам нужно воссоздать еще несколько сцен. Что думаешь?
Трентон: Я в деле.
Я: Ты даже не смотрел видео целиком.
Трентон: Если это предполагает увидеть тебя голой, тогда я за.
— Кто тот парень, который только что вошел и сел рядом с Трентом?
Я поднимаю взгляд от телефона.
— Александр Крумкачев. Они называют его «Крум Кейк».
— Я назову его «секс на палочке».
Я хихикаю и засовываю телефон обратно в сумочку.
— Давай. Пойдем поздороваемся. Я с ним еще не встречалась.
Мы с Арией берем напитки и направляемся к столику парней. У них наверху есть своя VIP-секция с видом на танцпол.
Как только Трентон видит меня, он тут же встает и обнимает огромными руками за талию.
— Это Кэссиди и ее подруга Ария.
Крумкачев поднимается на ноги и пожимает мне руку.
— Приятно, наконец, познакомиться с тобой. Я дочитал половину книги. Это превосходно.
Мои глаза расширяются.
— Ты читаешь «Скажи, что останешься»?
Трентон сжимает мое бедро.
— Все парни читают.
 
Я тычу Арию локтем в ребра.
— Ты только посмотри. Профессиональные хоккеисты читают мою книгу, а лучшая подруга — нет.
Она усмехается.
— Я читала сексуальные сцены.
— Это не одно и то же.
Крумкачев наклоняет голову.
— Почему ты не читала ее книги?
Арья пожимает плечами.
— Я не увлекаюсь чтением. И терпеть не могу эту романтическую чушь.
Его глаза сужаются.
— Ты считаешь любовь чушью?
— Нет, просто не куплюсь на всю романтическую хрень, устанавливающую нереалистичные ожидания. Ни один парень не станет делать то, о чем ты читаешь в книге. Девушке вредно читать это и предполагать, что появится мужчина и собьет ее с ног.
Он скрещивает руки на груди, выглядя слегка обиженным.
— Мужчины могут быть романтичными.
Моя подруга смеется.
— Никогда не встречала того, кто делал бы что-либо романтическое.
— Значит, ты проводила время не с теми мужчинами.
— В мире миллиарды людей — не может быть, чтобы для каждого из нас не нашлась бы родственная душа, — МакКинли присоединяется и хлопает Трентона по спине. — Давай! Ты не можешь говорить, что такой вещи, как любовь, не существует. Просто посмотри на этих двух влюбленных птичек. Они чертовски очаровательны.
Щеки горят, когда я смотрю на Трентона.
— Что думаешь, соседушка? Ты веришь в родственные души и в ту романтическую чушь, которую я пишу?
— Определенно верю, — его темные глаза встречаются с моими и на мгновение задерживаются, прежде чем он продолжает: — Я верю в то, что можно хотеть заботиться о ком-то настолько сильно, что готов на все. Верю в то, что хочется ставить чье-то счастье выше своего собственного. Верю в то, что хочется каждый божий день показывать, как много она значит для тебя. Итак, проявляется ли романтика в цветах и украшениях, или в роскошной поездке в Грецию, или просто в нахождении рядом, когда нужен ей? Думаю, правильный человек делает все это, когда любит. И если все по-настоящему, никто и ничто не сможет отнять эту любовь.
Легкие сжимаются, и внезапно я начинаю задыхаться, пытаясь переварить в голове сказанное.
Крумкачев наклоняется и указывает на Трентона.
— То, как он на нее смотрит? — он обращает внимание Арии на себя. — Это не фальшивая романтическая чушь. Это настоящая любовь.
Ария встречается со мной взглядом, и разочарование просачивается в грудь. Мы обе знаем правду: Трентон меня не любит. Мы — просто фальшивка.
И почему это так больно?
— Давай, — Ария хватает меня за локоть. — Пойдем потанцуем.
Я благодарна за то, что она отвлекла меня от тяжелого разговора и стряхиваю руки Трентона с себя, когда мы направляемся на середину танцпола.
— Ты в порядке? — спрашивает Ария.
— Да, это было просто…
— Напряженно?
Я смеюсь и закатываю глаза.
— Точно.
— Не знаю, Кэсс. Трент выглядел искренним. Думаю, вам двоим нужно поговорить.
— Он просто притворялся. Не хочу быть той, кто улавливает малейшие чувства в сказанном.
— Даже если он действительно что-то чувствует?
Я зажмуриваюсь и качаю головой.
— Не знаю. Я больше не хочу об этом говорить. Давай просто повеселимся.
Она поднимает руки над головой и покачивает бедрами из стороны в сторону.
— Поняла, мэм.
Мы танцуем до тех пор, пока ноги не немеют, а волосы на затылке не становятся влажными. Приятно расслабиться и забыть обо всем на некоторое время.
Но потом две сильные руки обхватывают меня за талию. И это тоже приятно.
Знакомый запах Трентона окружает, а его теплое дыхание касается кончика уха.
— Трудно сосредоточиться на чем-то кроме тебя в платье.
Я ухмыляюсь, двигая бедрами и прижимаясь к нему.
— В этом и есть смысл платья — свести тебя с ума.
В выходные я ходила по магазинам и нашла оливково-зеленое платье с открытой спиной и длинными рукавами в любимом бутике. Округлости по бокам подчеркивают задницу и я знала, что Трентону понравится вырез на груди и спине.