Обман сердца (ЛП)

Стамос поворачивается ко мне.
— Я бы прочитал одну из книг Кэссиди. Моя жена всегда рассказывает о книгах, которые читает.
— Нам следует основать книжный клуб, — говорит Крумкачев. — Все равно скучно в дороге.
Мои брови поднимаются.
— Отличная идея. Ей бы это понравилось.
— Когда жена Стамоса открыла кейтеринговый бизнес, мы наняли ее для проведения всех мероприятий. И когда девушка Салли шила сумки, мы так же использовали их, — Крумкачев приподнимает подбородок. — Семья держится вместе.
Семья. Это слово оставляет неприятный привкус во рту. Я думал, старая команда была моей семьей. Считал, что мы останемся друзьями на всю оставшуюся жизнь. Посмотрите, чем это обернулось.
— Эй? — Крумкачев смотрит на меня своими темными глазами. — Теперь мы семья. Ничего из того дерьма, что творилось в старой команде, с нами не произойдет. Ты меня понял?
Я сдержанно киваю. Сомнения, должно быть, были написаны у меня на лице. Хотя он прав. То, что произошло в Сиэтле, действительно отстой, но большинство друзей так не поступают. Только потому, что Петроски предал дружбу, не значит, что эти парни предадут.
Мысли возвращаются к Кэссиди.
Возможно, то же самое можно сказать и о ней.
Я достаю телефон из кармана и набираю сообщение:
Я: Ты только что наградила всю команду стояками.
Кэссиди: Что?!
Я: Мак прочитал вслух одну из постельных сцен.
Кэссиди: Почему он читает мою книгу?
Я: Они спросили, что я читаю. Пришлось показать.
Я: Теперь они хотят прочитать все твои книги. Думаю, у тебя появилась целая новая фанбаза.
Кэссиди: Это было бы эпично. Хоккеисты читают любовные романы.
Я: Думаю, я мог бы познакомить Арию с Крумкачевым.
Кэссиди: Оооо, да. Тихий и задумчивый. Такой парень всегда будет привлекательным.
Я: Уверена, что не хочешь, чтобы я свел его с тобой?
Кэссиди: Как думаешь, я бы ему понравилась?
Я: Осторожнее, Куинн.
Кэссиди: Или что?)
Я: Или придется преподать тебе урок и напомнить, кому ты принадлежишь.
Кэссиди: Мне бы это понравилось.
Я: Не удивлюсь, если так и будет.
Я: Для протокола: ты не можешь взять никого из моих товарищей по команде.
Кэссиди: Для протокола: я не хочу никого из них.
Кэссиди: Твоя бывшая была идиоткой, раз упустила такого мужчину.
Тепло проникает в грудь и распространяется по рукам и ногам, окутывая меня уютом.
Я набираю последнее сообщение, прежде чем убрать телефон обратно в карман.
Я: Я скучаю по тебе.
После победы над «Бостоном» команда похожа на стадо загнанных быков в гостиничном номере Крумкачева.
МакКинли ноет.
— Мы победили. Несправедливо, что не можем это отпраздновать.
— Ты знаешь, на что похож город после того, как они проигрывают, — Стамос протягивает ему рюмку. — Мы не можем рисковать, нарываясь на неприятности.
Крумкачев кивает в знак согласия.
— Отпразднуем, как только вернемся. Город будет ждать нас.
Когда каждый из нас держит в руках рюмку с водкой с тоником, мы чокаемся и опрокидываем их в себя.
Я морщусь, когда жидкость обжигает горло.
— Черт, ненавижу шоты.
— Это потому, что ты старик, — говорит МакКинли.
Я свирепо смотрю на него.
— Замолчи. Не ожидал, что когда стану ветераном в команде, какой-то придурок без Кубка Стэнли за плечами назовет меня стариком.
Стамос и Крумкачев воют в знак поддержки.
— Вот черт! — МакКинли хлопает в ладоши. — Это было хорошо. Подловил. Я склоняюсь перед своим королем.
— Чувак, та игра была эпичной, — Стамос качает головой, вспоминая мою победу в чемпионате. — Я видел, как Панеттьери запустил в тебя шайбой и, готов поклясться, она попала бы в ворота, но ты остановил ее в полёте. Никогда раньше не видел такого сейва.
 
Крумкачев хмыкает.
— У тебя чертовски быстрая реакция.
Я опускаю взгляд на пустую рюмку, не зная, как реагировать на неожиданную похвалу от товарищей по команде.
— Выиграть кубок было моей мечтой с детства. Я просто рад, что мама все еще была рядом и видела, как это произошло.
Даже если это происходило с больничной койки.
— Рад за тебя, чувак, — Крумкачев похлопывает меня по плечу. — Не всем из нас так везет. Я потерял маму пару лет назад.
— Черт, хватит этого нездорового дерьма, — МакКинли наливает себе еще рюмку. — Какой напиток предпочитаете, босс?
— Не отказался бы от простого холодного пива.
— Я разберусь, — Стамос встает с кровати и роется в полностью заполненном мини-холодильнике, вытаскивая две бутылки. — Надеюсь, ты не против «Короны».
— Приму все, что дашь. Спасибо.
Мы говорим о сегодняшней игре, пока одно пиво не превращается в два.
Затем в кармане вибрирует телефон.
Кэссиди: Я собиралась отправить тебе еще одно видео, но потом подумала…
Кэссиди: Почему бы вместо этого не снять свое собственное?
На экран появилось видео, и я тут же уменьшаю громкость на ноль, прежде чем нажать «Воспроизвести». Ножки Кэссиди заполняют экран, когда та устанавливает камеру под определенным углом. Похоже, она в постели, настраивает подходящий ракурс. Я остаюсь в недоумении.
Пока ее рука не скользит под черные трусики, и я не понимаю, что происходит.
Черт возьми.
Я ставлю видео на паузу и закрываю экран, положив телефон на ногу. Взгляд обводит комнату, но ребята в самом разгаре жаркого спора о марках пива. Я снова поднимаю телефон и быстро набираю сообщение, пока правая нога нервно отплясывает чечетку.
Я: Ты пытаешься убить меня, женщина?
Кэссиди: Ожидаю, что ты позвонишь, но не буду ждать всю ночь.
Кэссиди: Я не могу так долго дразнить себя, кончу быстрее, чем дождусь звонка.
Я: Дай мне пять минут.
Я буквально закидываю телефон в карман и встаю вместе с пустой бутылкой из-под пива в руке.
— Я собираюсь закругляться, ребят.
МакКинли протестует, как я и предполагал.
— Уже? Но еще рано. Давай, старина.
Стамос ухмыляется, как будто знает мой секрет.
— Девушка только что написала тебе то самое сообщение, не так ли?
Я изо всех сил пытаюсь скрыть улыбку.
— Не понимаю, о чем ты.
Крумкачев качает головой, но улыбается.
— Иди повеселись.
МакКинли резко поворачивает голову.
— Подождите, что происходит? Почему вы все общаетесь шифром?
Я подмигиваю ему.
— Вот что значит быть взрослым: получаешь то, что не доступно малолеткам.
Ребята улюлюкают и вопят, когда я выскакиваю из комнаты. И почти срываюсь на бег по коридору.
Как только запираю за собой дверь, я набираю имя Кэссиди, чтобы связаться с ней по FaceTime.
Прекрасное лицо заполняет экран, и я могу разглядеть в кадре только обнаженные плечи и ключицу, волосы рассыпались веером по подушке.
— Быстро ты, — улыбается Кэсси.
— Нужно было добраться до моей девочки.
Она издает тихий стон.
— Я скучаю по тебе.
Я сбрасываю кроссовки и стягиваю брюки, оставляя их у изножья кровати.
— Боже, я тоже скучаю. Жаль, что не могу быть рядом прямо сейчас.
Она поворачивает камеру, показывая, что делает. Трусики спущены до колен, а пальчики скользят по клитору, в то время как бедра покачиваются в медленном ритме.
Я прислоняюсь к изголовью кровати и освобождаюсь от боксеров, чтобы присоединиться к Кэссиди, когда та трогает себя.