Обман сердца (ЛП)

Перевод: @nonamehhe
Редактура и оформление: @aennaea
ГЛАВА 1
Кэссиди
Затем проникает в меня членом.
— Нет, звучит неправильно, — я удерживаю клавишу удаления указательным пальцем и начинаю сначала.
Он направляет кончик на мой вход и скользит внутрь.
— Вход? У неё что, портал вместо вагины?
Удалить.
Он вонзает член в меня, и мы кричим от удовольствия, отправляясь в путешествие чистого экстаза.
— Господи Иисусе, с каждой секундой становится все хуже, — я захлопываю ноутбук и смотрю на свою птичку. — Это бесполезно. Я безнадёжна.
Кэнди склоняет голову набок.
— Я действительно сейчас не в настроении, ладно? Дай мне погрязнуть в собственном унижении.
Она запрыгивает на нижнюю жердочку в клетке и клюет семена, позволяя продолжить вечеринку жалости к себе.
— Шелдон не только разбил мне сердце, но и забрал с собой писательский талант, — я тычу пальцем в воздух. — Он живет своей жизнью, занимаясь тоннами горячего изменчиского секса. Тем временем я здесь, без единого прикосновения другого мужчины, не говоря уже о том, чтобы написать о вымышленном. У какого автора романов в жизни нет романтики? — я издаю невеселый смешок и качаю головой. — У жалкого, вот у кого.
Кэнди чирикает, будто соглашаясь.
— Я должна написать лучшую книгу в своей жизни и отомстить бывшему-изменщику. Он обязан увидеть мое лицо на всех рекламных щитах в городе и смириться с тем, кого потерял. И это произойдет лишь после того, когда я смогу закончить эту чертову книгу.
Прошло полтора года с момента выхода последней книги. Это не из-за недостатка идей, нет. На ноутбуке сохранены десятки незаконченных мыслей. Но всякий раз, добираясь до сцены секса, я замираю. Кто знал, что измена приведёт к фригидности?
— Нет, знаешь что? К черту это и к черту его. Я собираюсь закончить книгу, даже если это убьет меня.
Я открываю ноутбук и пытаюсь начать снова, но голоса в коридоре привлекают внимание.
Я задыхаюсь.
— Это новый сосед!
Я взлетаю со стула и несусь к двери, вытягиваясь на цыпочках, чтобы дотянуться до глазка.
Рядом с Рупертом, управляющим дома, стоит крупный мужчина. Я прижимаюсь лицом к двери, напрягаясь, чтобы разглядеть, как он выглядит через крошечную линзу глазка.
— Он очень высокий, — шепчу я Конфетке. — Темноволосый.
Она щебечет.
— Не знаю. Я не могу сказать, симпатичный ли он.
Мужчина обращается к Руперту, и тогда я слышу его низкий голос.
— Спасибо. Дальше я сам разберусь.
— Добро пожаловать в здание, сэр. Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, дайте знать. Меня зовут Руперт, — Руперт пожимает ему руку, а затем засовывает ее в карман после того, как отстраняется. — Большое спасибо, сэр. Это очень великодушно с вашей стороны.
Сосед дал ему чаевые. Многообещающе. Очко в его пользу.
После того, как Руперт уходит, мужчина вкатывает чемодан с багажом в квартиру. Плечи вздрагивают, когда захлопывается дверь. Я не буду осуждать его. Двери тяжелые, к ним нужно привыкнуть.
— Я скучаю по Шерри, — я разворачиваюсь и, нахмурившись, иду обратно к столу. — Надеюсь, у нее все в порядке.
Пожилую женщину, жившую по соседству последние пять лет, недавно перевели в дом престарелых. У неё стала сильно ухудшаться память, и я знаю: ее семья поступила правильно, но не могу не грустить.
Я откидываюсь на спинку стула и провожу кончиками пальцев по клавиатуре, желая, чтобы слова сами лились рекой.
— Хорошо. Ты девушка из маленького городка, только что унаследовавшая поместье богатого дедушки в большом городе. Поднимаешься наверх, чтобы порыться в его вещах и встречаешь красивого миллиардера, управляющего компанией. Он сбивает тебя с ног и ты влюбляешься. Теперь пришло время трахнуть его, черт возьми!
Следующие двадцать минут я смотрю на мигающий курсор. Не появляется ни единого слова. Может быть, я просто не чувствую искры между этими персонажами.
Отзывы на мою последнюю книгу отскакивают от стенок мозга, как пейнтбол.
 
Одна звезда: Тусклый сюжет с плоскими персонажами.
Две звезды: Это не похоже на предыдущую работу.
Одна звезда: Оцениваю на двадцать процентов.
Одна звезда: Между персонажами не было взаимопонимания.
Я не могу винить читателей. Знаю, это не самая лучшая работа. Мои отношения находились на грани разрыва, да и я сама была не в лучшем положении. Но меня убивает то, что читатели смогли понять это по написанному.
Телефон вибрирует на столе, отвлекая от навязчивых мыслей.
Я провожу большим пальцем по экрану.
— Привет, Ария.
— Привет, малышка. Чем занимаешься?
Я испускаю чересчур драматичный вздох.
— О, знаешь, просто сижу и пишу худшую книгу в истории человечества — нет, подожди. Забудь. Чтобы вывести в свет худшую книгу, мне действительно пришлось бы писать.
— Все еще не везет?
— Нет. Мой творческий потенциал высох, как старая губка.
— Скоро вдохновение вернется.
— А что, если нет? Что, если последняя книга, которую я опубликовала, будет буквально последней?
— Это не так. Просто нет вдохновения. Ты на высоте, но иногда падаешь. Это случается с лучшими из нас, творческих личностей.
Я провожу пальцами по волосам и дергаю за корни.
— Ох, как ты? Чем сегодня занималась?
— Только вышла из галереи. Хочу потренироваться перед ужином. Не встретишься со мной в спортзале?
— Черт возьми, да. Мне нужно выпустить пар, — я закрываю ноутбук и направляюсь в спальню. — Встретимся в десять.
— Звучит заманчиво. О, и, пожалуйста, больше не делай эту разминку перед тренировкой. В прошлый раз ты была похожа на дикую белку.
Я усмехаюсь, доставая спортивный топ из ящика комода.
— Это не так.
— У тебя был такой вид, словно ты выкурила косячок и запила его редбулом. Выбрось все дерьмо из головы.
— Мне не нравится твой тон.
Она смеется.
— Когда вообще нравился?
Некоторое время спустя я встречаюсь с Арией в спортзале нашего многоквартирного дома.
— Дай угадаю, ты сегодня ничего не писала?
Я стягиваю волосы в конский хвост.
— Не могу выкинуть это из головы. Каждый раз, пытаясь писать, кажется, что я смотрю на пустую большую стену и не могу понять, как пробиться через неё.
— Каждый писатель время от времени сталкивается с писательским кризисом. Возможно, ты слишком стараешься. Не сможешь заставить себя сделать то, чего не хочешь.
— Но чем больше я буду избегать этого, тем дольше не смогу закончить книгу.
— Или чем дольше ты будешь зацикливаться, тем труднее будет этого достичь. Отдохни. Займись чем-нибудь другим. Заведи хобби. Ты проводишь слишком много времени со своей птичкой-серийной-убийцей.
Брови сходятся вместе, когда я бросаю в ее сторону свирепый взгляд.
— Она убила только одну птицу. И не является серийной убийцей.
— Прекрасно. Тогда она обычная убийца, — Ария морщит нос. — Не знаю, как ты спишь с этим адским созданием после того, что она сделала.
Пять лет назад я нашла на террасе упавшее птичье гнездо с двумя птенцами кардиналов. Матери не было поблизости и малыши выглядели ранеными, так что я ухаживала за ними, пока те не выздоровели. Но, проведя некоторые исследования, я узнала, что мать не вернулась бы за ними, почувствовав человеческий запах. Поэтому вместо того, чтобы отпустить их обратно в дикую природу на произвол судьбы и, скорее всего, верную смерть, я купила клетку и назвала птичек Мэгги и Уолли. Все было замечательно, пока однажды вечером я не пришла домой и не нашла Уолли мертвым на дне их общей клетки.
Мэгги заклевала его до смерти и сидела на жердочке, словно ничего не произошло, пока из окровавленного клюва торчали перышки Уолли.
Я никогда не узнаю, какова была истинная причина убийства, но Мэгги, очевидно, была чем-то взбешена, и не могу винить ее за это. Женщины-кардиналы не такого яркого цвета, как потрясающие ярко-красные самцы, так что, может быть, она просто завидовала красивому брату.