Эдем 6 (СИ)
— Помню, но… я что-то действительно притомилась, — честно призналась ученица. — Наверное лучше пойду. Спасибо за урок и помощь. Ничего если я оставлю наброски здесь?
— Ничего страшного, ступай отдыхать, — произнесла старуха и улыбнулась, после чего проводила девушку до дверей и попрощалась.
По многим причинам четвёртым мастером для Огненной Бестии стала именно Изабелла. Может она и не смогла дать каких-то важных знаний о сражении мечом, но зато вот помогала мозгу не затухнуть. Ведь остальные уроки уже в каком-то смысле стали рутиной. Нейроны же продолжают умирать и восстанавливаться, затухать и загораться вновь. Этого не изменить никак, но можно повлиять на процентное соотношение сторон процесса. И на появление новых огоньков в сознании как раз влияет изучение чего-то нового, не совсем стандартного. Всё же несмотря на долгую продолжительность жизни физического тела, мощную регенерацию, нужно ещё огородить себя от всякой там деменции и слабоумия. Здесь сам организм без осознанной части мозга, в которой заключена личность, с этим не разберётся никак.
Но и отдыхать тоже нужно. Со свалившейся на Аду нагрузкой далеко не каждый справится. Целых пять мастеров и учитель балета… в таком темпе можно легко выгореть. Этому как раз препятствовала всё та же Изабелла. Она без лишних споров переносила занятия, во многих вещах относилась к ученице крайне снисходительно, не заваливала чрезмерным обилием задач. Если в какой-то момент в голове появлялся звон, а кости начинали трещать, то четвёртый мастер понимающе позволит расслабиться и пропустить занятие. Без этого Огненная Бестия наверное бы давно уже сломалась.
Сразу же после досрочно оконченного урока Ада направилась не домой, а в музей. Она не скрывалась от Лансемалиона Бальмуара, нет, наставник и так обо всём знал и никогда ничего против не говорил, полагаясь на ответственное отношение к обучению своего этиамария. Ну а сама ученица… она вполне оправдывала возложенные на неё ожидания.
— Добрый вечер, Хранитель.
— Рад видеть свою дорогую гостью, — улыбнулся голем с вновь засиявшими лазурным светом глазами.
— Я пока что пойду на своё место и отдохну немного. Потом сразу же примусь изучать новую информацию.
— Так и будет, — спокойно проскрежетал Хранитель и продолжил о чём-то беседовать со своими горгульями на неизвестном языке: он знал их много, уча один за другим, чтобы и его нейроны в каменной голове обновлялись.
Сама же Ада добралась до одного из залов, где и был обустроен её личный кабинет. Свитки доставать она не спешила и просто разложила еду из сумки на стол, после чего села на стул и откинула голову назад, уставившись на потолок. В таком положении она залипла где-то на час.
Куча мыслей вертелась в голове, но постепенно мысли о Нуму начали доминировать на обшей фоне. Больше четырёх лет Огненная Бестия с Хранителем раскапывали информацию об этом отбросе. Процесс выдавался крайне сложным, ведь из-за получения статуса бесчестного не удалось найти его фамилии. Все документы о прошлом подчистились. В результате приходилось выходить на конкретных смертных, расспрашивать тех об общем прошлом и получать сухие ответы.
В целом, всё опять сходилось на одном и том же. Бегство с поля боя, нарушение приказа старшего командования, вопиющее самоуправство и кучи трупов из-за нарушения построения на фронте. Только вот… теперь даже сама Ада, до этого радикально настроенная по поводу данного вопроса, была уверена: картина не полная, все чего-то не договаривают, включая самого Нуму.
Взять тоже бегство. В рапортах и сведениях по трибуналу использовались словосочетания «трусливое бегство» и «позорное бегство». Однако в личных беседах с некоторыми солдатами, которые косвенно или даже прямо застали произошедшее… Они использовали уже словосочетания «досадное бегство» или и вовсе «грустное происшествие».
При всём этом при дальнейшем расспросе всё равно они уверенно и точно, даже жестоко заявляли о глупости и ошибочности принятого их командиром решения. Ведь как оказалось, Нуму ещё и под угрозу собственных людей поставил, что им не понравилось. Но в отличии от их командира, они являлись порядочными солдатами и исполняли приказы, а не своевольничали. И всё же… досадное бегство и трусливое бегство… словосочетания имеют довольно разный подтекст.
Да и во всём остальном, в произошедшем хватало мутных моментов. Кто-то явно что-то скрывал. Да и бесчестных так-то всегда хватало, но вот именно в документах Нуму не просто использовали в дальнейшем обращение по позорному титулу «бесчестный» вместо фамилии, так ещё и старые сведения все перерыли и убрали оттуда упоминания фамилии Нуму. Зачем? Явно для того, чтобы что-то скрыть. Но никто не колется! Даже сам Нуму!
— Будто бы этому алкашу есть ещё что терять! От него даже семья отказалась! — раздосадовано вдруг выпалила Ада. — Почему он не хочет мне рассказать всего? Будто бы он может пасть ещё ниже! А если действительно может, то почему его не казнили? Так даже с детьми важных шишек поступают. Ну ничего, разберёмся… это уже дело принципа.
Глава 5
Анхабари считается довольно жарким местом. Днём температура легко может достигать и пятьдесят, и шестьдесят градусов. При этом это далеко не аномальная жара, а так, можно сказать, обычный день. Бывает Палящее Солнце разойдётся и магические градусники начнут выдавать трёхзначные числа.
Однако простые смертные не помирают в тот же час. В чём секрет? Во влажности и золотом песке. Воздух крайне сухой из-за того же песка, поэтому даже шестьдесят градусов чувствуется не так уж и ужасно. А вот в тропических джунглях с куда меньшей температурой, но большей влажностью, ситуация с жарой куда хуже. Простым смертным, за исключением коренного населения, там жить куда сложнее, чем в Анхабари.
Также в пустынях есть ещё одна особенность. Крайне холодные ночи. Проблема всё в той же влажности и песке. Песок быстро остывает, водяной пар также не задерживает тепло. В результате получаем днём плюс шестьдесят, а ночью минус пять, а бывают даже и самые настоящие заморозки.
Поэтому лучше не испытывать судьбу и приготовить для себя одеялко на ночь. Так Ланс и сделал, разве что и устроил у себя под боком тепловой генератор. Ада уже стала куда сильнее в том числе в аспектах магии, что сказалось и на её температуре.
С такой грелкой рядом в принципе и одеяло не нужно, но сама девушка укуталась им плотно. Ведь для неё комфортная температура тоже изменилась. Конечно, ментальное тело волшебника легко решает подобную проблему, и вряд ли огненный маг замёрзнет, но во время сна же нужно полностью расслабиться. Вон, те же огненные саламандры буквально у потоков лавы ночуют.
Ланс в свою очередь медленно переместился под одеялом поближе к своей рабыне. В последнее время особых проблем со сном фактически и не было, во многом из-за отсутствия серьёзных вызовов. Дела шли своем чередом, излишняя спешка наоборот будет мешать, так что можно и самому расслабиться. Да и времени прошло прилично, к душевной боли тоже постепенно привыкаешь ну или умираешь.
Аристократ выбрал первое и аккуратно прижался к тёплой Огненной Бестии. Она оказалась действительно горячей, будто пробежала тридцать километров. Но нет, тело её полностью расслаблено, а мордашка невинно сопит в подушку.
Спать Ада легла в спортивной майке, крайне свободной и белой. В ней она тренировалась на улице перед сном, потом приняла ванну и вернулась в покои хозяина, чтобы порезвиться и лечь спать. Раздеваться вовремя и после секса ей было во всей видимости лень, только шортики стянула.
Ланс тем временем уже запустил правую руку под нежную шею рабыни, после чего улёгся поудобнее и начал мять тёплую грудь. Сопение стало чуть чаще, сама девушка слегка пододвинулась, но не проснулась. Левая же рука поглаживала спину, но быстро переместилась ниже поясницы и скрылась меж бёдер.
— М-м-м… — сладко промычала Ада, начав тереться ножками.
Трусики оказались на месте, но сильно не мешали. Аристократ даже снимать их не стал, ведь спешить всё равно некуда, а аккуратные поглаживания чувствовались даже сквозь бельё, постепенно начали раздавать лёгкие постанывания.