Грани безумия. Том 1
– За домом есть терраса, – сказал магистр. – Она выходит в ухоженную часть сада, но ее я покажу чуть позже. А пока не угодно ли проследовать в гостиную?
Он первым по праву хозяина поднялся на нарядное крыльцо с широкими перилами и ажурными столбиками работы явно того же мастера, который делал мостик. Словно по волшебству, дверь распахнулась, и вышколенный дворецкий, поклонившись, повел их через холл. Вслед за остальными Лучано прошел в просторную гостиную, обставленную тоже по-арлезийски. Низкие диваны у стен, столики с гнутыми ножками, на полу – великолепный ковер самых разных оттенков шамьета – от очень темных, до почти молочных, на стенах развешано оружие. Лучано заметил знакомые сабли, которые покинули кабинет в Академии… Кальян, книжная полка с потертой позолотой корешков… А вот в тот проем между окнами чудно впишется принесенная им марина, если хозяин пожелает!
Он заметил, что Альс тоже с восторгом разглядывает обстановку, и искренне порадовался: другу давно пора отвлечься!
– Как у вас уютно, – одобрительно заметил фраганец. – Хм, а вон те рапиры довольно старые, не так ли?
– Начало прошлого века, – подтвердил разумник. – Лезвие тогда делали шире и тяжелее. Ваш подарок, дорогой Жозеф, займет на этой стене достойное место, – кивнул он на небольшую, но тщательно подобранную коллекцию оружия, висящую над диваном.
Ага, значит, синьор бретер подарил рапиры? Или сабли? В любом случае, Лучано не отказался бы посмотреть на них поближе, но тут дверь распахнулась, и в комнату, держа перед собой поднос, уставленный какими-то лакомствами, скользнула смуглая черноволосая женщина, при виде которой Лучано замер от изумления.
Высокая – не как грандсиньора Немайн, но не ниже его самого! – она несла тяжелый поднос так, словно тот вовсе ничего не весил, и двигалась с плавной хищной грацией – в точности как кошка, что подкрадывается к зазевавшейся птичке. Одета женщина была самым странным образом – в рубаху из алого шелка, богато расшитую золотой канителью и мелкими стеклянными бусинами, золотыми и черными. Длиной рубаха была до середины лодыжек, без пояса, зато с широченными рукавами. При каждом шаге женщины подол рубахи колыхался, показывая черные нижние… штаны? Точно, штаны! Тоже широкие, но схваченные у щиколоток алыми же шелковыми ленточками.
Поразившись причудливому наряду, Лучано перевел взгляд на лицо женщины и в этот раз не сдержал восхищенного вздоха, таким неистовым огнем горели ее глаза – бездонные и темные, как ночь, огромные и кажущиеся еще больше от обводящей их черной краски. Интересно, что это? О, в Итлии дамы часто подкрашивают ресницы, а порой и брови, особенно если природа не озаботилась подарить им достаточно темноты, но краску для обведения глаз Лучано видел впервые!
«Она должна быть необыкновенно стойкой, – мелькнула у него поразительно неуместная сейчас мысль. – Ни одна женщина не нанесет на себя краску, которая может растечься в самый неподходящий момент! Стало быть, эта не растекается? Что угодно за рецепт!»
Кожа женщины была куда темнее, чем у грандсиньора Дункана – словно дягилевый мед, любимый мастером Ларци за исключительную душистость. Две длинные смоляные косы струились по плечам, и Лучано оценил ухоженный блеск волос.
Женщина скользнула ближе и тем же плавным движением опустилась на колени. При этом ни одно блюдце на подносе даже не вздрогнуло, и Лучано молча восхитился.
– Доброго дня, Амина, – невозмутимо сказал магистр в полном молчании. – Познакомься с моими гостями. Господа, это Амина, моя экономка.
Женщина подняла глаза, которые полыхнули возмущенным огнем. Чуть вскинула широкие густые брови, красиво изогнутые, но почти сросшиеся на переносице, и обиженно сказала:
– Зачем такое обидное слово? Амина – ваша рабыня, мой господин.
Глава 9
Особенности арлезийских вечеринок
– Рабыня? – растерянно повторил Альс, пока Лучано, чуть прикусив изнутри губу, чтобы не ляпнуть ничего лишнего, разглядывал красавицу. – Но в Дорвенанте нет рабства! Магистр?!
Он изумленно и возмущенно посмотрел на Роверстана, который лишь усмехнулся и пожал плечами.
– Поверьте, милорд, я пытался ей это объяснить, – весело сказал разумник, пока экономка, бросая на них любопытные взгляды из-под роскошных ресниц, накрывала на стол. – И даже дать свободу. Но…
Он развел руками. Лучано про себя тоже усмехнулся. Какая женщина по доброй воле уйдет от такого господина? Уж на кого-кого, а на забитую бесправную рабыню Амина точно не похожа. Экономка?! Да на ней золота больше, чем наберется у иной дворянской семьи! И до чего хороша… Как бы все-таки узнать у нее рецепт этой краски? Или адрес торговца – с ним бы он точно договорился.
Тем временем Амина грациозно поднялась с пустым подносом и что-то спросила у магистра на совершенно незнакомом Лучано языке, гортанном, тягучем, с раскатистыми рычащими звуками. На миг задумавшись, разумник ответил легким кивком, и женщина просияв улыбкой, торопливо выскочила за дверь.
– Она спросила, можно ли ей танцевать перед гостями, – так же добродушно усмехаясь, перевел Роверстан. – Надеюсь, вы не против, милорды? Поверьте, мауритские танцы стоит посмотреть, и Амина в них очень искусна.
Мауритка! Так вот почему она такая… странная! Лучано только слышал об этом загадочном народе, живущем в Арлезийской пустыне, но никогда их не видел, и сейчас жгучее любопытство захлестнуло его с головой. Похоже, и Альс разволновался, его глаза сверкнули азартом. Только фраганец остался совершенно невозмутим, но его, похоже, вообще трудно было удивить.
– Мауритка? – повторил друг и монсиньор то, что Лучано лишь подумал. – А как… Откуда?..
– О, это не очень приятная история, – вздохнул разумник и потянулся за вином. – Белое, красное?
– Мне того, что послаще, – попросил Аластор, и магистр наполнил его бокал густым рубиновым тоскаро, действительно сладким, но не очень крепким, как раз во вкусе Альса.
– Вам, Жозеф, как обычно? – уточнил он.
Фраганец кивнул, и Роверстан взял другую бутылку. Лучано гордился своим умением по запаху распознать любое вино, будь оно итлийским, фраганским или арлезийским, но это встретил впервые. Светло-золотистая прозрачная жидкость превратила бокал в огромный топаз, а запах… Начальные ноты повеяли апельсином, оттененным бархатной сладостью ванили и тонкой нежностью лимонной травы. На их фоне богато и ярко раскрылся собственный аромат роскошной белой лозы с едва заметным ореховым привкусом.
– Какой букет! – восхищенно произнес Лучано. – Откуда эта прелесть?
– Не можете определить? – понимающе улыбнулся разумник. – Должно быть, прежде оно вам не попадалось. Это «Золотая вуаль», один из трех сортов, которые делают в моем арлезийском поместье. Собственно, само поместье и называется Вуалью, а вино уже зовется «Золотой», «Черной» и «Рубиновой вуалью», смотря по сорту винограда. Лозы для красного растут в горах, а белое с равнин. Я недавно велел заложить еще один сорт – «Белую вуаль», и примерно через год мы ее попробуем.
– Позволишь? – Альс попробовал вино из бокала Лучано и с некоторым сомнением протянул: – Вку-у-усно… только все равно кислое. Может, в него меду положить?
Лучано едва не поперхнулся от такого чудовищного предложения, а фраганец горестно вздохнул и сообщил:
– Все-таки вы варвар, юноша. Портить такой шедевр медом?! Пейте свое тоскаро, не покушайтесь на святое.
– Ну и ладно, мне больше достанется, – ухмыльнулся ничуть не обиженный Альс. – Ваше здоровье, милорды! – Он отсалютовал всем бокалом, немного отпил и с интересом пригляделся к сладостям и закускам. – Хм… это что?
– Сушеные абрикосы, – пояснил Роверстан. – Попробуйте, вам должно понравиться. Хотя лично я предпочитаю вино с фраганским сыром.
– Сыр? Он же…
Прекрасно воспитанный Альс проглотил рвущееся возмущение и только поднял на магистра ошалелый взгляд. Лучано едва удержался, чтобы не хихикнуть, и подцепил серебряной вилочкой ломтик великолепного козьего сыра с прожилками голубой плесени. Точно – варвар! Хоть и король. Положил в рот, на миг прикрыл глаза от наслаждения, смакуя легкую изысканную горечь… Глянул на Альса и сочувственно предложил: