Девушка на крыльце

— Куда ее уводят? — спросила Сара.　
— И его тоже, — сказал детектив Джамбанко, даже не пытаясь скрыть своего отвращения.　
Пара полицейских подошла к Трею и увела его из патио.　
— Я выйду завтра утром, — крикнул Трей через плечо.　
— Сомневаюсь, — сказала детектив Дженкинс, давая полицейским знак остановиться. — Мы сегодня оформили ордер на обыск дома на Тапело-драйв, 1912.　
У Трея дернулся уголок рта.　
— Дома Уилкерсона? — удивился Кенни.　
— Мы наткнулись на очень любопытные предметы в подвале.　
У Трея задрожала челюсть.　
— А также обыскали домик, который дядя оставил вам в наследство три года назад.　
У Трея раздулись ноздри, он склонил голову набок, будто прислушиваясь к голосу, который никто, кроме него, не слышал.　
— Какой домик? — спросил Иен и, переведя взгляд на Кенни, добавил: — Ты знал что-нибудь про домик?　
Детектив дал полицейским отмашку.　
— Теперь можете уводить...　
Трей взорвался, заревев, будто дикий зверь, которому нанесли смертельную рану, и бросился вверх по ступенькам навстречу детективу, потащив двоих полицейских за собой.　
Детектив Дженкинс невозмутимо уклонилась в сторону, с силой взмахнула рукой и ударила Трея Уайтфорда рукояткой пистолета в затылок. Трей обмяк и упал на землю.　
— А теперь забирайте, — сказала она.　
Двое полицейских подняли потерявшего сознание Трея и вынесли со двора.
Сара посмотрела на детектива и мягким, испуганным голосом спросила:　
— Могу я обнять свою дочь?　
Детектив Дженкинс кивнула полицейскому, стоявшему у Сары на пути, и спустилась по ступенькам.
Кенни выглянул из окна спальни на улицу. Последние репортеры уже двадцать минут как собрались и уехали, а вскоре за ними, словно отлетевшие от перегоревшей лампочки мотыльки, разошлась и кучка переполошившихся соседей. Прогноз погоды предвещал не по сезону низкую температуру и дожди всю ночь. Ветер разносил по лужайкам опавшие листья, напоминавшие крошечных, кружащих в вихре призраков.　
— Скоро спать идешь? — спросила Сара, кладя ладонь ему на плечо.　
Кенни кивнул.　
— Скоро.　
— Ты в порядке?　
— Нет. — Он повернулся к ней. — А ты?　
— Нет. — Она покачала головой.　
Он обнял ее и, закрыв глаза, мысленно поблагодарил Бога — какой бы он ни существовал там, среди звезд, — за то, что Сара его спасла.　
— Я все думаю о Карли, — призналась Сара. — Ты знаешь, что он единственный мужчина, который у нее был? До него не было ни парней, ни увлечений в колледже — ничего, даже не целовалась.　
Кенни сделал глубокий вдох.
— Я вообще не представляю, что ей сказать.　
— Она даже не говорила мне, что была у сестры в ту ночь, когда к нашему дому пришла Кэтрин Моррис, но, если бы и сказала, вряд ли я придала бы этому значение. Ну то есть это же Трей.　
— Я знал его с тех пор, как мы играли в детской лиге. С двенадцати лет.　
— Ты... думаешь, это правда он сделал?　
Кенни долго ничего не отвечал. А когда наконец заговорил, его голос хоть и казался на удивление сильным, но был исполнен печали.　
— Детектив Дженкинс знает свое дело очень хорошо, и она сказала мне, что у них достаточно доказательств, чтобы посадить его пожизненно.　
— Еще что-нибудь она сказала?　
Кенни снова закрыл глаза.　
— Она сказала, что Кэтрин Моррис была не единственной.　
— То есть не единственной? — спросила Сара. — Погоди, ты хочешь...　
— Дай мне закончить, — сказал Кенни, не размыкая век. — Второй раз я не смогу.　
— Хорошо.　
— У них есть улики, указывающие на других жертв. В других местах. За много лет. Трей накачивал их наркотиками, насиловал и убивал. И оставлял себе некоторые из их вещей на память. Они нашли все.　
Сара плакала, прикрыв рот ладонью.　
— Он собирался скоро сбежать. Они нашли наличные и поддельные паспорта в доме Уилкерсона. Он знал, что полиция подбирается ближе.　
— Мне так жаль, — проговорила Сара спокойным, но полным страдания голосом.
 
— Завтра это будет во всех новостях. Детектив Дженкинс хотела, чтобы я сначала узнал об этом от нее.　
— Как это... вообще возможно?　
Кенни покачал головой.　
— Я не знаю. Пол как-то сказал мне, что у некоторых людей бывает тяга... кто знает, откуда она идет... и вместо того, чтобы ей сопротивляться, они хватаются за нее. — Он открыл глаза и посмотрел на жену. — Я не знаю.　
— Идем спать, милый. — Сара коснулась его предплечья. — Идем спать.　
— Скоро пойду, — сказал он. — Нужно сначала позвонить ребятам.　
— О, Кенни. — Ее сердце разбивалось на миллион крошечных осколков.　
— Не нужно, чтобы они узнали об этом как-то иначе.　
— Если хочешь, я побуду с тобой.　
Он покачал головой. Затем чмокнул ее в щеку.　
— Мой телефон на кухне внизу. Иди спать. Я скоро приду.　
— Я буду ждать.　
Кенни зашагал в коридор, но, остановившись у двери, повернулся к жене.　
— Спасибо, что любишь меня, Сара.　
По ее лицу катились слезы.　
— Спасибо тебе, что любишь меня в ответ.　
Он вышел в коридор, думая обо всем остальном, что рассказала ему детектив Дженкинс, о подробностях, которыми он до конца своих дней не поделился бы ни с Сарой, ни с кем-либо еще: о садистских, издевательских письмах, которые приходили в полицию последние десять лет (все напечатанные на старой машинке, которую нашли при обыске у Уайтфордов), о более чем дюжине глянцевых фотографий неопознанных женщин, которые обнаружили под половицами одинокого домика, и бесчисленных фотографиях Натали, которые они нашли у Трея в мобильном.　
Кенни остановился и толкнул дверь в спальню дочери. Заглянул внутрь и посмотрел, как размеренно поднимается и опускается одеяло, под которым она спала. А потом закрыл дверь и спустился по лестнице, чтобы позвонить друзьям.　
  
Об авторе.
 
Ричард Чизмар — американский писатель и основатель журнала «Cemetery Dance» и издательства Cemetery Dance Publications. Автор повестей «Гвенди и ее шкатулка» (в соавторстве со Стивеном Кингом) и «Гвенди и ее волшебное перышко». Его сборник рассказов «Долгий декабрь» был номинирован на многочисленные награды. Работы Чизмара публиковались десятки раз, в том числе в журнале Ellery Queen «Mystery Magazine» и во многих изданиях «The year’s 25 Finest Crime and Mystery Stories». Он получил две награды World Fantasy, четыре премии Международной Гильдии Ужасов и награду попечительского совета HWA. Произведения Чизмара переведены на многие языки по всему миру, а сам Ричард присутствовал на многочисленных конференциях в качестве инструктора по писательскому мастерству, приглашенного докладчика, участника дискуссии и почетного гостя.