Девушка на крыльце

— Слышишь, Кенни, тут к тебе какая-то женщина. — И, уже повернувшись, чтобы уйти, замешкался и добавил: — Мне кажется, она из полиции.　
— Спасибо, Чарли. — Кенни быстро высушил руки и, с неприятным ощущением внутри, вышел в комнату отдыха. Там за столиком в углу его поджидала детектив Дженкинс.　
— Все в порядке? — спросил Кенни, усаживаясь напротив.　
— Ну и шишка у вас, — заметила она, касаясь собственного лба. — Что случилось?　
— Это мы повеселились с друзьями. Такая глупость!　
— Вам следует быть осторожнее. Вы уже не подросток, мистер Такер.　
— Моя жена мне постоянно это говорит.　
— В любом случае простите, что беспокою вас в школе, но у нас в деле случился прорыв, и он, в общем, косвенно касается вас.　
— Меня? — переспросил Кенни удивленно. — Что случилось? Вы ее нашли?　
Детектив покачала головой.
— Местонахождения женщины с видео мы не выяснили, но узнали, кто она.　
— Это же прекрасно, да?　
— Сейчас я поделюсь с вами некоторой информацией, но попрошу пока ее не распространять, — проговорила она, доставая блокнот. — Вы можете рассказать об этом жене, но больше, пожалуйста, никому. Мы даже прессе этого не передавали.　
Кенни кивнул:　
— Конечно.　
— Сегодня утром нам позвонил мужчина, который назвал себя отчимом этой женщины. Мы с детективом Джамбанко встретились с ним и можем это подтвердить.　
— Хорошо.　
— Ее зовут Кэтрин Моррис, ей двадцать восемь.　
— На видео она выглядит моложе.　
— Она долгое время живет в Балтиморе, Мэриленд.　
— Это всего в полутора часах отсюда, — сообщил Кенни, озвучив очевидное, и сразу почувствовал себя глупо.　
— Ее отчим живет в Дельте, Пенсильвания. Он не видел мисс Моррис несколько лет.　
— То есть он не знает, что с ней случилось? Или что она делала в Хановере?　
— Не знает, к сожалению.　
— Но какое отношение все это имеет ко мне? — спросил Кенни.　
— А вот здесь становится интересно. — Детектив снова уставилась в свои записи. — Вы помните своего ученика, у которого преподавали несколько лет назад, по имени Рэнди Джефферсон?　
Кенни на минуту задумался. Имя казалось знакомым, но ни лица, ни прочих деталей он вспомнить не мог.
— Это было до того, как вы начали преподавать в Харфордской дневной школе, — продолжила детектив. — Когда работали в Саут-Хиллз.　
Кенни покачал головой.　
— Простите. Имя знакомое, но не более того.　
— Вы уверены, мистер Такер?　
— Пожалуй, — сказал Кении. — За эти годы у меня были сотни учеников.　
Снова уставившись в блокнот, детектив произнесла:　
— Рэнди Джефферсон поступил в Саут-Хиллз в 2013 году. У вас он учился в третьем семестре, вы вели у него занятия по письменной практике.　
— Ну если вы утверждаете, — проговорил Кенни с растущим беспокойством.　
— Мы проверили школьные записи.　
— Хорошо, вы проверили школьные записи, — ответил он, раздражаясь. — Может быть, перейдете к сути? У меня урок через десять минут.　
— Родители Рэнди развелись в 2010-м. Отец нигде не фигурировал, поэтому вы с ним вряд ли пересекались.　
Кенни подождал, пока она продолжит.　
— А с матерью, Рамоной Джефферсон, вы несколько раз виделись в Саут-Хиллз. На родительских собраниях.　
— Допустим.　
— Она, кстати, очень хорошо отозвалась о ваших педагогических способностях.　
— Рад слышать.　
— У Рамоны Джефферсон есть младшая сестра. — Детектив сделала паузу для усиления эффекта. — Ее зовут Кэтрин Моррис.　
Кенни почувствовал, будто его ударили в живот.
— Вы шутите?　
— И, как и отчим, она не общалась с Кэтрин несколько лет.　
Кенни стал лихорадочно соображать.　
— В свете этой информации, не хотели бы вы заново подумать над моим предыдущим вопросом?　
— Каким вопросом? — спросил Кенни в замешательстве.　
Детектив Дженкинс пристально на него посмотрела.　
— Вы когда-либо встречались с Кэтрин Моррис?　
— Нет, — ответил Кенни, решительно качая головой. — Я никогда с ней не встречался.　
— Значит, это совпадение, что Кэтрин оказалась у вас на крыльце в полчетвертого утра, да?　
— Она сначала оказалась на крыльце моих соседей, — сказал Кенни, понимая, как неубедительно это звучит, но ему было все равно. — Это должно что-то значить.　
 
Детектив посмотрела на него, но ничего не произнесла.　
В этот момент прозвенел звонок.
— Ты бы его видел. Он был так признателен, — сказала Сара, садясь за обеденный стол. Натали была у подруги, готовилась к контрольной по математике, поэтому они остались вдвоем. — Как будто я принесла не тарелку шоколадного печенья, а целую индейку.　
— Пол любит сладкое, — ответил Кенни слегка отрешенно.　
Он опять рассказал мне про сверхсекретный рецепт печенья с корицей и изюмом, которое готовила его жена.　
Кенни рассмеялся:　
— Который уже раз? Десятый?
— О, больше, — ответила она, смеясь вместе с ним.　
— Теперь тебе лучше?　
Она кивнула.　
— Лучше. Это так глупо, что я думала про него всякое.　
— Не ругай себя так, милая. В последнее время творится много странного.　
— Уж мне ли не знать, — ответила она. — Я только сейчас начинаю чувствовать, что все возвращается в нормальное русло.　
Кенни посмотрел на жену.　
— Ну, пока не совсем.　
— Что это значит?　
— Сегодня в школу заходила детектив Дженкинс.　
— Что? — поразилась Сара. — И ты только сейчас мне об этом говоришь?　
— Я пришел всего двадцать минут назад, — ответил Кенни.　
— Мог бы и позвонить. Должен был позвонить.　
— Ты права, — согласился он. — Должен был.　
— И что она сказала?　
Он рассказал ей.
Кенни сидел один в темноте.　
«Ночной футбол по четвергам» — показывали дерби «Ковбоев» и «Гигантов» — уже перетек в середину последней четверти, но он почти не следил за матчем.　
Сара была наверху в спальне — скорее всего, спала. Ее реакция на последнее известие оказалась еще хуже, чем он ожидал. Сначала она насторожилась и стала его расспрашивать («Тогда как ты можешь быть уверен, что никогда ее не видел?»), но, когда Кенни углубился в историю, она рассердилась и перешла к прямым обвинениям («Я так и знала, что тут что-то нечисто!»).　
По телевизору началась реклама «Будвайзера». Кенни проследил за тем, как обворожительная девушка в бикини бросила бутылку «Бада» привлекательному парню с шестью кубиками пресса и квадратным подбородком.　
«Если бы меня тянуло выпить, то сейчас был бы идеальный момент, — подумал он, откидываясь на спинку дивана. — Какая же чушь!»　
Но его не тянуло.　
Нисколечко.　
В этом и суть. Он стал другим человеком. Благодаря Саре.　
Кенни не пил вот уже двадцать лет и почти семь месяцев. Последний раз, когда он оказался в реабилитационном центре — после третьей аварии за несколько месяцев, — стал решающим. Уверовав в пользу программы и благодаря неизменной поддержке Сары, Кенни взял и сделал это.　
Первые полгода приходилось тяжело — это был сущий ад, — но потом стало лучше. А потом еще лучше. До такой степени, что вся тяга рассеялась и остались лишь редко всплывающие воспоминания на задворках разума — воспоминания о другом человеке и о другой жизни.　
Следующие несколько лет стали для него словно продолжением медового месяца. Он устроился на утреннюю работу в магазин хозтоваров, а по вечерам стал снова учиться и наконец получил педагогическое образование. Сара работала в больнице и, будучи терапевтом, получала хорошую зарплату. Они сняли квартиру неподалеку от ее родителей и наполнили тем, что было им дорого: книгами, фильмами, картинами. Стали выращивать на балконе помидоры и перец и перекрашивать стены спальни раз в год, будто по расписанию.
 
Потом он получил первую полноценную работу учителем, и они собрались переехать в квартиру в доме у реки.