Травник (СИ)

— А где лучше? — поинтересовался я, мысленно радуясь, что не придется воздействовать на эту женщину с помощью зачарованного средства.
— Везде свои плюсы и минусы, — пожала та плечами.
Расспросить ее не удалось, подошли еще несколько пассажиров, и я поспешил застолбить место. Мне приглянулось первое купе, там всего оказалось два пассажира и существует надежда, что к нам не «подселят» еще четверых, так как до отхода поезда осталось всего около десяти минут.
— Стас, — представился я, рассматривая своих попутчиков.
— Надежда, — улыбнулась мне девушка и покосилась на сидящего рядом парня, что-то увлеченно читающего. — Это мой парень — Григорий. Ты тоже поступать куда-то едешь?
— Нет, еще не доучился до института, — ответил ей и, подумав, уточнил: — Дальних родственников навестить собрался.
— Понятно, — как-то разочарованно сказала девушка.
— Не занято? — указал я на нижнюю полку.
— Не-а, Гриша меня на верхнюю определил, — девушка указала пальцем в полку над головой, — а сам сказал, что внизу поедет и мой сон станет оберегать и от посягательств охранять! — она стукнула локтем в бок своего парня и тот наконец-то от книги оторвался.
Мы с парнем друг другу представились и обменялись рукопожатиями, после чего я заявил, что чертовски устал и немного хочу поспать, но сперва все же выберу себе место. Неожиданно, но верхняя полка мне больше понравилась. В том числе и из-за того, что на ней можно сделать вид будто спишь и никто не побеспокоит. Только прилег и поезд тронулся в путь.
Увы, путешествовать втроем не получилось, четвертым пассажиром оказался какой-то щегольского вида мужик в костюме и при галстуке.
— Иван Петрович, — приподнял он поля своей шляпы, когда появился в дверях купе и осмотревшись, удовлетворительно кивнул: — Замечательно! Ирочка, подойди! — велел кому-то елейным до отвращения голосом.
Проводница показалась в дверях, а мужик, которому на вид лет тридцать, с тонкими усиками и властным лицом, уселся напротив будущих студентов и вальяжно протянул купюры в сторону железнодорожницы:
— Милочка, это тебе приработок, но смотри, чтобы к нам никого больше не пускала. Скажешь, что тут едет важная персона, если кто-то спросит. Поняла?
Ирина взяла пару казначейских билетов империи, номиналом по двадцать пять рублей. Неторопливо их пересчитала, а потом кивнула и не сказав ни слова, вышла.
— Вот и ладушки, вот и замечательно! — потер ладони Иван Петрович. — Что молодежь, считайте вам фартануло! Такое дело стоит обмыть, не так ли милая барышня?
— Я не барышня! — вспыхнув, ответила Надя.
— Ой, ты молода, красива, притягательна и умна! Не желаешь зваться барышней — не вопрос, могу говорить рыбонька, заинька, дорогуша, милочка, нежное дитя…
Слушать этот бред в виде сомнительных комплиментов не стал. Мужик собрался обольстить попутчицу? Это их личная проблема и если до чего-нибудь договорятся, то мне до этого дела нет. Как, кстати говоря, и «охраннику» своей девушки, который вновь в книгу уткнулся. Пилить до столицы предстоит пять суток и за это время следует определиться. В самой Москве делать нечего, если только не искать приключения на свою задницу. Передо мной стоит острый вопрос — документы и как-то следует на жизнь зарабатывать. Кое-какие намеки имеются, но вот с реализацией не так-то просто. Можно сказать, что это такая афера и меня могут на раз раскусить, а то и обвинить в противоправных действиях. Но другие варианты на ум не приходят.
Еда в вагоне-ресторане стоит каких-то космических цен. Мои соседи по купе к этому вопросу подошли с разных точек зрения. Григорий и Надежда из дома харчей взяли и, кажется, им их хватит на пару недель. Иван Петрович сорит деньгами и чаевые щедро раздает. Я не то, чтобы экономлю, но выбираю еду, как и большинство попутчиков, не заказываю себе коньяку с фруктами и шоколадом.
— Стас, вот ты молодой парень, прожил в глуши и теперь решил увидеть, как живут в больших городах. Неужели сможешь вернуться и не захочешь ничего изменить? — обратился ко мне господин Прыжнев, так представился Иван Петрович.
 
Мы сидим за столиком вагон-ресторана, и мой собеседник принял на грудь грамм двести коньяка и сейчас смолит сигареткой. Кстати, предпочитает не имперский табачок, а привезенный, если правильно прочел на пачке, то из АСШ — Американских Соединенных Штатов.
— Если получится, то что-нибудь и изменю, — пожал я в ответ плечами, продолжая орудовать вилкой и поглощая недосоленное пюре с селедкой, которая компенсирует недостаток специй в гарнире.
— И каким же образом? — насмешливо поинтересовался Прыжнев. — Закончишь вышку и вернешься на завод или под погоны встанешь?
— Пока не загадываю, закончу школу, а там посмотрю, — уклончиво ответил, а потом уточнил: — Или есть что предложить?
— Возможно, возможно, — хитро посмотрел тот на меня, а потом склонился над столиком, приблизив свою голову ко мне и шепнул: — Заработать стольник хочешь?
— А чего делать нужно? — прикинулся я заинтересованным в легких деньгах.
По легенде, которую наспех для своих спутников состряпал все выглядит так. Совершеннолетия не достиг (ну, тут не соврал), в школу отдали поздно и перешел в одиннадцатый класс. Рожден в рабочей семье и мечтаю подняться чуть выше бати-промысловика.
— Ты Гришу сюда замани и подпои, дай мне с Надюшей пообщаться часик или два. Вне зависимости от результата сто рублей твои. А, еще и заплачу за ваш с парнем ужин. Ты же мужик, понимаешь меня! — сделал предложение Иван Петрович.
— Гм, а Надя-то не против? — с сомнением в голосе, спросил я.
— Ой, да поломается-покочевряжится и ножки раздвинет, не таких цац уламывал! — отмахнулся тот и поделился: — Хотел к проводнице подкатить, но тут-то победу одержать интереснее.
Сделать так, чтобы его детородный орган никому и никогда не угрожал? Или рожу набить? Понимаю, о чем он толкует и у Надежды, считай положение аховое. Этот хозяин жизни никого не боится и за деньги купит чуть ли не любого.
— Слушай, Иван Петрович, давно хотел спросить. А чего ты в таком поезде отправился? Как ни крути, а не престижно это! — не отвечая на его вопрос, задал свой.
— Обстоятельства, — важно надул тот щеки и провел пальцем по своим тоненьким усикам. — Ну ты как, готов за стольник поработать? Девку-то уже пару раз облапал, фигурка у нее что надо. Правда, пока взбрыкивает и даже чуть по роже не съездила, но это не беда. Жаловаться-то она все одно не побежит, а ты в любом случае не при делах!
Желваки у меня помимо воли заходили, а пальцы в кулаки сжались. Мысленно досчитал до десяти, а потом тихим голосом заявил:
— Не-а, не договорились. Больше скажу! Если ты ее хоть одним пальцем тронешь, случайно обнимешь, то проблемы огребешь. Учти, я предупредил!
— Ой-ой-ой, какие мы грозные! Дурак ты Стас, жизни не знаешь и не понимаешь! Она же из провинции в столицу подалась, а там так или иначе под кого-нибудь ляжет.
— Не суди по себе, — покачал я головой и отложил вилку в сторону. — Разговор окончен.
— Одну минуту! — остановил он меня. — Скажи, а если сама девушка к тебе подойдет и попросит своего друга увести, чтобы со мной наедине остаться?
— Ну и дурой будет, — поморщился я.
Когда до столицы оставался день пути, то Надежда и в самом деле с такой просьбой подошла. Краснея и стесняясь, стала просить Григория где-нибудь на полчаса или час задержать.
— Ты его о чем-нибудь спрашивай из области информатики. Он час проговорит и не заметит, как время пролетело, — отведя взгляд, сказала Надя, но потом пояснила: — Иван Петрович предложил мне выступить в одной известной группе, для этого желает посмотреть, как двигаюсь и пригодна ли для такого.
 
— Денег сколько обещает? — потер я переносицу, поражаясь доверчивости и глупости девушки.
Конечно, не могу исключить, что она прекрасно понимает, чем все закончится, но дурех, которые ведутся на заоблачные обещания всегда хватало.
— За выступление не меньше пару сотен, — шепотом и с азартом прошептала та. — Представляешь какие это деньжищи?!