Навеки твоя (СИ)

В лабораторных исследованиях, которые шли списком, я тоже мало что поняла. Волнуясь, дошла до графы «Диагноз». Причину смерти я знаю: огнестрельное проникающее ранение головы… Меня интересовали «сопутствующие диагнозы». Прочерк.
Он был здоров.
Какое-то время я сидела на стуле, уронив руки. Смотрела на неприготовленный ужин: сверкающий в утреннем свете сотейник, кусочки говядины, оранжевым пятном выделялась порезанная морковь. Все стало ярче, контрастнее, словно я вдохнула чистый кислород.
Затем перечитала снова — просто не поверила. Может быть, я ошибаюсь… и это ничего не значит… Не все ведь болезни можно установить на вскрытии, если специально не искать. Особенно, если болезнь не запущенная, в начальной стадии.
Потому что, если ты жив… то где ты?!
Вопрос прозвучал в душе отчаянным криком. Взгляд вновь и вновь возвращался к строке с прочерком. Только мы двое знали, что он болел. Медицинские выписки Эмиля были в сейфе, поэтому он положил их в пакет с документами. Чтобы больше никто не увидел. А я — чтобы помнила.
Он говорил: «Никому не верь», а я поверила… Антону поверила и зря. Потому что — если жив, все было по-другому.
Я помню, как они уходили. Решительные лица, взгляд Антона — он знал, куда идет и зачем. Его женщину убили, он знал, что с ней сделали перед смертью. Он шел мстить. Иван был с ним вместо Эмиля и, думаю, Антон пропустил его в комнату первым. У него появилось пространство для маневра. Наверное, у Антона было что-то скорострельное. В комнате трое плюс Иван. Андрей говорил, был застрелен из крупнокалиберного. «Винторез»? Антон умел с ним обращаться? Стрелять начал сразу и первая пуля досталась Ивану. Мгновенно и на убой. Положил остальных, только опоздал на полсекунды и не успел снять последнего.
В горячей перестрелке начался пожар. Антон пытался уйти, чтобы не стать заложником огненной ловушки. Его снимают, он падает в коридор, пытается ползти, но то ли теряет сознание, то ли из-за пожара ослабли декоративные подвесные потолки — происходит обрушение. Он горит заживо, но это молодой, полный сил, злости и воли к жизни мужчина, ему удалось выжить.
Как заставили Ивана надеть обручальное кольцо? И ремень Эмиля был у него… Не верю, что он сам пошел на смерть. И политик, прикрывавший торговлю оружием, что-то заподозрил. Поэтому дело ушло на пересмотр, а тело эксгумировали. И гроб у меня на глазах открыли, чтобы проверить реакцию — знаю ли правду? Они ищут Эмиля.
Это он остался на парковке. И все время, что мы с Андреем гонялись за «Иваном» — по его следу шли. Я прижала ладонь ко рту и тихо, беззвучно заплакала. Он для Антона оставил закладку в лесу, ждал его, только Антон не пришел. Где же ты теперь? Что с тобой потом случилось?
Я резко встала и подошла к окну.
Южное солнце слепило глаза и заставляло щуриться. Стекла окон в многоэтажке напротив бликовали на свету. Понимаю, почему солгал Антон. У них был план и, несмотря на то, что сам засыпался, должен был придерживаться изначальных договоренностей.
Где ты, Эмиль? Если не в «Фантоме» ты умер, то, может быть позже, раз ко мне не вернулся? Он не мог инсценировать смерть и не оставить намеков. Конечно, кое-что было в пакете, но… вдруг это не все? После похорон я была ослеплена горем, глаза себе выплакала. Многое могла не заметить.
И даже когда в Ростов вернулась, поехала в нашу старую квартиру на проспекте, а не в покинутый и мрачный пентхаус на Береговой. Именно там Эмиль готовился к смерти и хранил документы. Все лежит нетронутым в кабинете…
Даже мысленно туда было страшно возвращаться. В большой брошенный дом, пыльный и полный кошмаров. Сильные эмоции не уходят. Как привидения они заселяют пространство вокруг и остаются жить. И стоит пройти по месту, где умирал от тоски, как крошечные фантомы вновь проникают в тебя, заставляя переживать былое, даже много лет спустя.
Пентхаус на Береговой полон этих привидений.
Наш второй брак и медовый месяц, известие о беременности. Арест Эмиля, его измена, едва не случившийся выкидыш… Подавленный, страшный в своей скорби Антон, которого Эмиль еще и озлобил перед бойней. Похороны…
 
Я должна туда съездить.
Все обыскать — тайно. Ни охрана, ни Андрей не должны узнать о подозрениях. Я решительно вернулась к столу и удалила информацию с телефона. Он меня не отпустит. Нужно найти предлог, что-то придумать, чтобы Андрей меня выпустил…
Я вспомнила про неприготовленный ужин. Быстро потушила мясо с овощами и специями, вымыла посуду. Пульс болезненно стучал в висках. Я долго примирялась со смертью мужа, и верить в обратное тяжело. Эмиль сумел убедить меня в своей смерти. И на чем засыпалась? На словах Антона и сочувствии Андрея. Им поверила.
Андрей вернулся не поздно — только начало темнеть. Ласково мне улыбнулся с порога, но когда подошел, я отшатнулась — от него сильно пахло кровью.
— Прости, — он не донес до лица ладони, но я успела заметить под ногтями что-то красное. — Приму душ. Потом поговорим, хорошо? — не дожидаясь, пока я кивну, Андрей закончил. — У меня для тебя кое-что особенное, ласточка. И для твоего малыша.
Я удивленно вскинула брови, и Андрей загадочно улыбнулся. Вверх пошел один уголок рта, второй остался неподвижным. Глаза искрились от тихой радости. Я даже дыхание затаила, он выглядел умиротворенно, несмотря на паралич.
— Решил проблему с политиком? — предположила я.
Андрей покачал головой.
— Позже, — прошептал он, целуя в губы. Без страсти, по-домашнему, так хорошие мужья целуют жен, когда вернутся домой. — Вкусно пахнет. Ты отличная хозяйка, Дина.
Он ушел, расстегивая рубашку. В ванной вспыхнул свет, зашумела вода. Я вышла в прихожую, смотрела, как он раздевается — темный силуэт в проеме, бросает одежду в стиральную машину, на крышку кладет пистолет, и становится под душ. Если бы не кровь, он бы меня пригласил. У нас было… Под утро я решила ополоснуться после ночи, а ему не хватило и он под душ ко мне пришел. Я подождала, пока Андрей прикроет дверь, и обыскала прихожую. В замке ключа нет, но я не видела, чтобы он доставал что-то из карманов, значит, здесь.
Связка обнаружилась на полке в шкафу для верхней одежды. Андрей ее от меня не прятал — да и с какой стати? Несколько экземпляров на колечке. Я могу взять один себе. Рядом брелок сигнализации от кроссовера. Мелочь. Все, что было в карманах, он выложил на полку.
Но поразила меня другая вещь: коробочка в красном бархате. Я открыла тугую крышку и несколько секунд смотрела, как переливается под светом свадебное кольцо.
  
Глава 24
 
Зачем ты так…
Это удар ниже пояса, запрещенный прием — так выражать свои чувства. Как зачарованная, я поворачивала коробочку под разными углами, наблюдая, как свет играет на гранях.
Мы недолго вместе, но давно знакомы. Андрей познал меня в постели и решил, что дальше тянуть ни к чему. Я непроизвольно взглянула на безымянный палец. Наверное, он попросит убрать кольца Эмиля.
И он упомянул ребенка… Захочет усыновить? Стать ему отцом? Однажды Андрей звал меня с собой, думая, что я беременна и его это не смутило. Я знаю, он примет малыша. Я обернулась: за светящейся дверью ванной шумела вода. Во рту пересохло, по спине прошел холодок. Когда Андрей выйдет, меня ждет предложение, а затем жаркая, страстная ночь. И кто знает, что будет дальше. Смогу ли я тогда уйти.
Я вернула футляр с кольцом на полку и захлопнула шкаф. Стояла в коридоре, пытаясь справиться с шоком. Для Андрея мои метания уже прошлое — он не даст завершить дела. Мыслями он в будущем и я сама дала «зеленый свет», когда переспала с ним.
Но кольцо… Так откровенно и просто.
Не сейчас. Не здесь. Прости, Андрей, я не могу его взять.
Сердце билось часто и обреченно. Может быть, еще несколько дней назад оно бы испугало меня, но я бы задумалась. А сейчас… Сейчас я должна узнать, не спрятал ли Эмиль подсказок в нашей квартире. Но после всего, что между нами было я не узнаю этого, когда он подарит кольцо.