Черная моль (Черный мотылек) др.перевод

— Надеюсь, что нет, — сухо ответил он. — Похоже, все Бельмануары сегодня в сборе?
— Самый главный отсутствует. Эндрю флиртует с девицей Флетчер в Голубом салоне, я, ваш покорный слуга, здесь, а Лавиния наслаждается обществом Лавлейса. Да, Ричард, Лавлейса! Берегитесь! — и, издав еще один ехидный смешок, полковник отошел, кланяясь Элизабет Ганнинг, которая проходила мимо под руку с его светлостью герцогом Гамильтоном, явно epris [43] этой красавицей.
В этот момент в залу вошли два запоздалых гостя и направились прямо к хозяйке, которая при виде их пришла в неописуемый восторг, особенно радостно приветствовала она того, кто повыше. На джентльмене, что пониже, маски не было и полковник узнал Фрэнка Фортескью. Затем он перевел взгляд на второго, который, в отличие от большинства мужчин, лишь державших перед лицом маску, закрепил свою с помощью специальных завязок. Глаза Ричарда Карстерса удивленно расширились — пурпурное домино, распахнувшееся на груди, открывало взору черный шелк, усыпанный бриллиантами и отделанный серебром. Волосы не напудрены, цвета воронова крыла, ноздри узкие, губы тонкие.
— Дьявол! — ахнул Роберт и направился к нему.
Увидев полковника, Фортескью отступил и его светлость герцог Андоверский обернулся к брату.
— А я был уверен, ты в Париже, — протянул полковник.
— Прости, что разочаровал, — поклонился Трейси.
— Ничуть! Я страшно рад видеть тебя. Думаю, Лавиния тоже обрадуется.
Узнав брата, леди Лавиния бросила своего партнера и радостно устремилась к герцогу.
— Ты, Трейси! — и она повисла на его руке.
— Очень трогательно, — усмехнулся Роберт. — Для полноты этой счастливой картины не хватает только Эндрю. Прошу меня извинить!
— Сделай одолжение, — небрежно ответил герцог и сдержанно поклонился брату, словно тот был совершенно посторонним человеком. — А он становится утомителен, — заметил Трейси, как только полковник отошел на достаточное расстояние.
— Кто, Боб?.. Я не обращаю на него внимания. Но, Трейси, как это получилось, что ты здесь сегодня? Я думала…
— Моя дорогая Лавиния, неужели я окружен такой таинственностью? Мне кажется, ты знала, что я обещал Долли Кавендиш быть сегодня.
— Да, но… Ах, впрочем, какое это имеет значение! Я просто счастлива видеть тебя, дорогой!
— Ты льстишь мне, Лавиния.
— А теперь, раз уж ты здесь, хотелось бы знать, что означало твое столь долгое отсутствие. Ах, Трейси, идем вон в тот альков, кажется, он свободен!..
— Как скажешь, дитя мое, — отдернув штору, он пропустил ее в маленькое помещение. — Так ты хочешь знать, что послужило причиной отъезда? — начал он, усевшись рядом с сестрой. — В таком случае прошу, дорогая, вспомни ту весну в Бате…
— Ах, твой роман! Ну, конечно же! Итак, леди оказалась не слишком податлива и…
— Не совсем так. Я все испортил…
— Ты?! Однако расскажи мне все по порядку, немедленно!
Его светлость вытянул ногу и сквозь полуприкрытые веки стал изучать пряжку на туфле.
— Я все подготовил, — начал он, — и все прошло бы прекрасно, если б не вмешательство одного молодого наглеца, который случайно оказался на дороге и счел необходимым вмешаться, — немного помолчав, Трейси добавил: — Он сделал ложный выпад, ну и… due veux-tu [44]?
— Кто это был?
— Откуда мне знать? Сперва показался мне знакомым, во всяком случае, он узнал меня. Возможно, его уже нет в живых. Надеюсь, что так.
— Бог мой! Ты его ранил?
— Мне удалось выстрелить в него, но он увернулся и пуля попала в плечо. Однако такой выстрел вполне мог оказаться смертельным.
— И ты отправился в Париж?
— Да. Чтобы забыть ее.
— И забыл?
— Нет. Она не выходит из головы. Я придумал новый план.
Сестра вздохнула.
— Она что же, красивее мадам Помпадур? — злобно осведомилась Лавиния.
Трейси поднял голову.
— Помпадур?
— Ну да! Мы наслышаны, как ты там развлекался, Трейси!
— Вот как? Не предполагал, что мои дела кого-то интересуют. Но «развлекался» — не совсем то слово…
 
— Разве? Так ты не…
— Кем? Этой низкорослой кокеткой? Но, Лавиния, милая!..
Она рассмеялась.
— Что с тобой, Трейси? Прежде ты не был так разборчив. Однако, что же Диана? Раз уж ты так очарован, не лучше ли жениться?
— Я уже подумываю.
Леди Лавиния ахнула.
— Трейси! Ты серьезно? Господи, что угодно, только не женитьба!
— Но почему нет, Лавиния?
— Ты в роли респектабельного женатого мужчины?.. Невероятно! И сколько же продлится эта страсть?
— Разве можно предсказать? Но, надеюсь, что вечно.
— И ты готов связать себя ради какой-то девчонки? Боже!..
— Бывает судьба и похуже.
— Разве? Ну, так рассказывай же дальше, мне жутко интересно! Ты настроен ухаживать за ней и…
— При подобном раскладе событий? Нет, это было бы просто бестактно с моей стороны, дорогая. Я должен похитить ее, но следует соблюдать осторожность. А уж заполучив Диану, буду обольщать ее отца.
— Трейси, но это просто безумие! Что скажут люди?
— Неужели думаешь, что это мне не безразлично?
— Нет, думаю, все же нет. А как взбесится Боб, можешь себе представить?
— Да, ради одного этого уже стоит рискнуть. Он так и пыжится, надеясь обскакать меня во всем. Не думаю, однако, что у него получится… — он сидел, упершись локтем в колено, положив подбородок на ладонь, с таинственной улыбкой на тонких губах. — Неужели ты можешь вообразить себе Боба, Лавиния, в моей герцогской мантии?
— Очень даже могу! — пылко воскликнула она. — Да-да, Трейси, тебе надо жениться на этой девушке!
— Если она захочет…
— Что-то не похоже на тебя. Вдруг разуверился в своей способности убеждать?
Тонкие ноздри герцога дрогнули.
— Уверен, нельзя заставить девушку силой пойти к алтарю, — ответил он.
— Если она не дура, то согласится.
— Да, на ее родителей мой титул может произвести должное впечатление, на нее же — нет. Даже если она и узнает, кто я.
— Так она не знает?
— Разумеется, нет. Для нее я мистер Эверард.
— Как предусмотрительно с твоей стороны, Трейси! Тогда тебе нечего бояться.
— Бояться? — он прищелкнул пальцами. — Когда это я кого-нибудь боялся?
Тут вдруг штора бесшумно раздвинулась. На пороге возник Ричард Карстерс.
Трейси обернулся и лениво оглядел его с головы до ног. Затем поднял руку и стащил маску.
— Возможно ли это? Муж унюхал интрижку! Нет, меня положительно ждут сегодня одни разочарования!
Лавиния дико расхохоталась.
— Нет, скорее, он принял меня за другую даму! — взвизгнула она.
Ричард коротко кивнул. Похоже, он ничуть не удивился при виде герцога.
— Ты недалека от истины, дорогая. Я думал, тут леди Чарлвуд. Позвольте откланяться, — и с этими словами он исчез.
Трейси хмыкнул и снова нацепил маску.
— Однако, в какого сноба превратился наш Дики, а, Лавиния?
Она сжала кулачки.
— Да как он смел? Как смел он оскорбить меня?!
— Сестра, дорогая, как это ни печально, но тебе все же следует признать, он — башмак не с той ноги.
— О! Я знаю, знаю! И он вечно злится… ревнует… ведет себя просто глупо!
— Ревнует? И что же, у него есть повод?
Нетерпеливо передернув плечиком, она отвела взгляд.
— Ах, я не знаю! Он сам не знает!.. Отведи меня в бальную залу!
— Разумеется, дорогая! — Трейси поднялся и вывел ее из алькова. — Могу ли я навестить тебя завтра?
— О! Это будет просто восхитительно! Приходи обедать, Трейси! Ричард как раз обещал быть у Фортескью.
— В таком случае буду просто счастлив принять твое приглашение… Но кто это, скажи на милость?
К ним приближался Лавлейс.
— Лавиния! А я вас повсюду ищу! Ах, ваш покорный слуга, сэр! — он поклонился герцогу и взял Лавинию под руку.
— О… Гарольд! Ты помнишь Трейси? — нервно спросила она.