Земли мертвых (СИ)

— За мной, — махнул я дожидавшимся моей команде гридням, — Пора навестить родню. Может узнаем как они допустили этот произвол.
Я ожидал, что на воротах княжеской резиденции нас встретит последний рубеж обороны конунга тевтов. Самые верные стражи и сильнейшие маги, которые будут до последнего биться за своего хозяина. Потом будет забег по пустым коридорам терема. Повсюду кровь и трупы прислуги, а в самом конце будет пафосная дуэль между двумя правителями. Чтобы, так сказать, поставить финальную точку в нашей вражде.
Просторный двор встретил меня удивительной пустотой и тишиной. Даже обязательных трупов стражников нигде не было видно. Словно всё население княжеской резиденции куда-то уехало. Вместе со слугами и животными.
Я отправил вперёд сотню поляниц и половину своих дружинников. Каждый гридень возглавил по десятку воительниц, чтобы те не теряли времени на блуждание по обширным коридорам. Рядом остались только Никита и Прохор. Нам оставалось только ждать итогов зачистки и результатов поисков.
И первые новости появились уже через пару минут. Одна группа вернулась к нам и передо мной склонился возглавлявший её дружинник. Поляницы за его спиной выглядели несколько растерянными.
— Княже, — басовито прогудел воин, — Мы нашли стражу терема.
— Так ведите их сюда! — воскликнул я.
— Не получится, — угрюмо ответил ратник, — Тебе лучше самому взглянуть.
— Веди, — не раздумывая приказал я.
Три десятка стражников обнаружились в казарме. Бесконечно давно в этом самом здании проходило совещание рода, когда меня собирали в дальний путь. Потом тут же меня чуть не убили, вместе со всей дружиной.
Защитники княжеской резиденции лежали на лавках вдоль стен. Сразу было понятно, что ни о какой тревоги тут и речи не было. Многие были в рубахах или одних штанах. На первый взгляд складывалось впечатление, что парни просто спят и вот вот начнут подниматься со своих мест. Только они не начнут...
Я коснулся плеча ближайшего стражника и ощутил могильный холод. Эти люди были мертвы. Причём уже достаточно давно. Никита прошёлся по срубу, внимательно рассматривая всё вокруг. Через пару минут десятник вернулся, притащив с собой большую чашу с остатками золы. Прохор осторожно понюхал содержимое чаши и неприязненно поморщился.
— Та же дрянь, какой нас пытались к предкам отправить, князь, — озвучил общую мысль Никита. По углам дружинного дома обнаружились ещё четыре таких чаши.
Кто-то целенаправленно расставил эту гадость по всему срубу и хладнокровно убил три десятка людей. У меня при этом возникло сразу множество вопросов. Неужели они не видели, что кто-то этим занимается? Почему ничего не спросили? Почему просто улеглись спать, как ни в чем не бывало?
— Мёртвые? — неохотно спросил я. Возвращение в родные стены поднимало из небытия прежние вопросы, от которых я так старался сбежать.
— Они, — спокойно кивнул Никита, — Только неясно почему гридни ничего не сделали.
— Вот почему, — произнёс стоявший у дверей дружинник. Он обернул бочку, которая всегда стояла у входа. Вместо колодезной воды из неё вырвалась волна бурой жижи непонятного происхождения.
— Твари поганые, — зло ударив кулаком по стене, прорычал Прохор.
— Где князь? — послышался взбудораженный голос снаружи. Я узнал одного из своих гридней и быстро вышел на улицу. Воин тут же бросился ко мне, — Княже! Нашли мы их. Всех нашли!
— Кого? — на всякий случай уточнил я.
— Родичей ваших всех! — мгновенно ответил дружинник, — Все, как один, в большой палате лежат. Видать совет держали, да так и остались там.
В груди неожиданно стало тяжело и горько. Оставшаяся в Смоленске родня вызывала у меня очень двоякие чувства, но среди этих людей были и те, о ком я не мог сказать ничего плохого.
— Идём, — вздохнул я и неспешно направился ко входу в терем. Спешить наверняка уже было некуда. Если этим делом занимались слуги Эрлик-хана, то живых в княжеской резиденции найти мы вряд ли сможем.
Я отлично помнил где находится нужная комната. Группы зачистки уже проверили весь терем и можно было не опасаться засады. Если только орден убийц не обладал привычками Харконенов. Хотя замуровать шпиона в деревянную стену ещё нужно умудриться.
 
Двери в зал стояли открытыми настежь, а внутри повсюду лежали тела. Кого-то из родичей я узнал сразу, а кого-то не узнал вовсе. Несколько десятков людей смерть настигла почти одновременно. Большинство осталось сидеть за своими столами, но были и те, кто пытался добраться до выхода. Среди таких был Демид.
Крупное тело упрямого воина лежало в проходе между столами. До пустого пространства ему не хватило всего пары метров. Вот только вряд ли он смог бы что-то изменить своим рывком.
— Отрава! — с гневом опрокинув на стол один из кубков, прорычал Прохор. Я был потрясён этим зрелищем, но для меня всё было немного иначе. Всё же я был пришлым и все эти люди были для меня почти незнакомыми.
Для воеводы всё было иначе. Каждого из погибших он знал лично. И для воеводы было очевидно, что сейчас величие Смоленского рода было близко к краху, как никогда раньше.
Я осторожно взял в руки опрокинутый кубок. Точно такие же стояли возле каждого мертвеца и мне немедленно вспомнилась та история, когда слуги Эрлик-хана отравили род моей матери. Никаких знаков или намёков на происхождение этих сосудов обнаружить не удалось. Мёртвые работали очень чисто.
Я внезапно поймал себя на мысли, что не так давно хотел лично казнить многих из этих людей. И вот они мертвы. Кому от этого стало лучше? Мне? Им? Или жителям княжества?
— Проверьте кого из родичей нет в этой комнате, — направляясь в сторону княжеского трона, произнёс я, — Одного точно не будет хватать.
Мирослава неподвижно сидела в своём кресле и мне буквально приходилось себя заставлять поверить, что мать моего тела мертва. Княгиня была бледной. Черты лица уже заострились, но на труп она была не похожа.
Я молча остановился перед правительницей Смоленска. Винить себя в чем-то было бессмысленно. Если бы я не ушёл из города, то был бы уже давно мёртв. Если бы я не сделал всего того, что сделал по пути, то тоже наверняка погиб. Если бы не поехал в городище поляниц, то умер бы сегодня на улицах города. И ничего бы не изменил.
— Двоих нет, княже, — из другого конца зала выкрикнул Никита.
— Кого, — не отрывая глаз от лица Мирославы, спросил я.
— Искры и Храбра, — быстро ответил десятник.
— А Тихон? — спросил я.
— Здесь, — ответил мне Прохор, рассматривая что-то в проходе между столами.
— Ну вот и определились, — холодно произнёс я.
Звуки моего голоса эхом отразились от стен и неожиданно вернулись обратно. Из открытого окна послышался приближающийся топот копыт. Я неожиданно ощутил укол тревоги и сделал шаг назад. По шее княгини пробежала странная дрожь, словно она мучительно пыталась вздохнуть.
— Все назад! — создавая в ладони сгусток Удаления, произнёс я.
В этот момент веки Мирославы резко открылись и на меня уставились залитые чернотой глаза.
— Ты здесь, — с натугой просипела мертвая княгиня и синюшные губы медленно поползли в стороны, обнажая острые клыки, — Наконец-то... Пришло твоё время...
  
Глава 4
 
Удаление отправилось в полет даже раньше, чем я осознал что делаю. Мутный сгусток энергии ударил в лицо ожившего трупа и начисто снял всю плоть до самого черепа. Только глаза остались невредимыми. Вокруг них в момент удара словно возникло защитное поле.
Мирослава продолжала жадно смотреть на меня. Княгиня пыталась что-то произнести, но отсутствие мышц лица мешало коммуникации. Я осторожно шагнул в сторону и голова женщины повернулась следом за мной. Только тогда я понял, что никакой угрозы нет.
Тело правительницы Смоленска стало проводником чьей-то силы. Чьей именно догадаться было нетрудно. Мои предположения оказались верными. Вернее, предположения Искры...
У дверей стояли напряжённые дружинники. Поляницы держали ожившее тело княгини на прицеле луков и боевых заклинаний. Даже если бы я сам не успел отреагировать, мне ничего не угрожало.